Командарм (СИ) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 48

Все это, впрочем, не означало, что братья-капиталисты теперь будут сидеть тихо. Не заладилось в Европе, можно и на заднем дворе нагадить! Этим задним двором был Дальний Восток. Пока никаких активных действий не велось, но сведения, добытые разведкой, и косвенные данные указывали на то, что в недалеком будущем главный очаг напряженности вызреет именно там, оставалось копить силы и готовиться.

В конце мая 1946 года военно-промышленный комплекс СССР, подпираемый промышленным потенциалом стран СЭВ, вывел в первый полет МиГ-15 и Ил-28, на год раньше, чем в прошлой жизни Северова. Самолеты были очень похожими на известные Северову, с некоторыми отличиям, конечно. Самым главным было использование отечественных турбореактивных двигателей Климова, не имеющих зарубежных аналогов и отличавшихся даже большей тягой – ровно 3 000 кг. Кроме того, вместо пушек калибра 37 мм и 23 мм, на истребителе стояли две 30 мм пушки с большим боезапасом. Удалось также, на фоне успехов в радиоэлектронике, оснастить машины радиолокаторами и вообще более совершенными бортовыми системами. Все это, конечно, еще требовало доводки, но успех был не за горами.

Опережение разработок реактивных самолетов объяснялось целым рядом причин. В прошлой жизни во время учебы в военном училище, а потом и в академии, Олег узнал некоторые подробности их создания. Преподаватели были людьми увлеченными и широко эрудированными, поэтому позволяли себе на лекциях небольшие экскурсы в историю, что позволило ему немного «подкорректировать» процесс. Это выразилось в том, что Архип Михайлович Люлька не привлекался к работам на Челябинском танковом заводе, а продолжал свою тематику турбореактивных двигателей. Аэродинамическая труба ЦАГИ Т-106, запущенная с 1943 году получила дополнительное оборудование, значительно повысившее эффективность ее использования, мощные компрессоры и другую аппаратуру удалось закупить в США. КБ Микояна и Гуревича уже в 1942 году было переключено на новую тематику, поэтому все модели после МиГ-3, хоть и имели те же названия, уже не являлись самолетами с поршневыми моторами. Сыграли свою роль и раньше начатые работы по новым сплавам и материалам, а также полученные в большем объеме наработки немцев и научно-лабораторная база стран Европы.

Началось строительство серии авианосцев водоизмещением около 80 тыс. тонн, на которых должны были базироваться уже реактивные машины. К концу года предполагалось завершиться проектирование крейсера-вертолетоносца. Эти корабли водоизмещением примерно 23 тыс. тонн должны были нести авиагруппу из двадцати вертолетов. Разработку винтокрылых машин вели недавно созданные КБ Камова и Миля. Как и в прошлой жизни Северова первое специализировалось на соосной схеме и занималось, в первую очередь, морскими моделями. Второе работало над транспортно-десантными и ударными вертолетами классической схемы. Завершалась работа над большими и средними десантными кораблями, а в головах конструкторов (не без подачи Северова) уже складывался проект универсального десантного корабля. Успешно шло и создание техники для ВДВ и морской пехоты, Олег надеялся на появление через несколько лет прообразов БМП, БМД и других бронированных машин. К тому же должно наступить осмысление возможностей их применения, совершенствование тактики. Конструкторы Третьего Рейха оставили богатое наследие, многие их них теперь с энтузиазмом трудились на благо СЭВ, некоторые идеи оказались интересными. Наработки по ракетам и реактивной авиации, широкой номенклатуре бронетехники, высокая культура производства, надо было отобрать все самое лучшее и использовать на благо своей страны и ее союзников.

Разработку и строительство крупных артиллерийских кораблей страны СЭВ не вели. В составе Атлантического флота числились три бывших итальянских линкора, названные «Адмирал Ушаков», «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Лазарев», а в составе Тихоокеанского два бывших японских, теперь «Чесма» и «Синоп». Работы на итальянцах были закончены за полтора года, с японцами возни было больше, завершили только конце 1946 года.

С бывшими «Ямато» и «Мусаси» вообще было все сложно. После первой волны радости, что удалось заполучить такие мощные корабли, наступило отрезвление, очень уж специфичными они оказались. Условия обитаемости на линкорах были существенно лучше, чем на большинстве других боевых единиц бывшего Императорского флота, но до требуемого уровня все равно не дотягивали. И принципиально изменить ситуацию было практически невозможно, проще построить заново. Если добавить необходимость установки множества новых систем, артиллерии и т. д., вставал вопрос, а стОит ли вообще с этим связываться. Стране есть куда девать деньги. Выход нашли, как ни странно, сами японцы.

Советская оккупационная зона в Японии включала в себя Хонсю и Хоккайдо, на которых сосредоточилась не только основная часть населения и промышленности, но и находилась резиденция Императора. План Моргентау для Германии не состоялся, но на остальной части Страны восходящего солнца его аналог заработал в полную силу, поэтому неудивительно, что поток эмиграции оттуда был внушительным и очень напоминал Северову ситуацию с Европой начала 21 века. Плыли на лодках, джонках, чуть ли не в тазах, пришлось устраивать целые лагеря для беженцев, но обратно мало кого выдавали. Американцев и англичан это откровенно раздражало, но Сталин высказался в духе известной Олегу рекламы: «Кормить надо лучше!». Бывшие союзники опомнились быстро, но сделанного было уже не вернуть, потерять доверие легко, трудно завоевать его обратно. В этой истории не было ФРГ и ГДР, двух Корей, но все шло к тому, что скоро возникнут Южная и Северная Японии. А наиболее дальновидные местные политики уже зондировали вхождение последней в состав Совета экономической взаимопомощи.

В советской оккупационной зоне в метрополии происходили очень интересные дела. Задачи построения социализма в Японии Сталин не ставил, но в некоторые процессы пришлось вмешаться. Во-первых, большинство местных чиновников продолжало исполнять свои обязанности. Они хорошо знали местные реалии и, за редким исключением, продолжали добросовестно работать. Во-вторых, значительная часть населения испытала большое облегчение от мер, проводимых советской администрацией. Крестьяне получили право торговать своей продукцией на рынках, тогда как ранее они обязаны были ее сдавать государству. Рабочий день, длившийся 11–14 часов, уступил место восьмичасовому с еженедельным выходным. Выплачивались больничные пособия, исключена была дискриминация в оплате труда по гендерному и национальному признаку, отменены телесные наказания, открывались детские учреждения. Служители буддийских и синтоистских храмов также не подвергались никакому преследованию. Продолжали работать школы и высшие учебные заведения, медицинские учреждения, театры. Японцы, имеющие родственников на Южном Сахалине, могли убедиться, что там происходят такие же процессы. Более того, всем желающим выехать в метрополию было предоставлено такое право, остающиеся должны были стать гражданами СССР. Кроме всего вышеперечисленного, им прощались также все долги перед японскими банками. Император продолжал проживать в своем дворце и участвовать в общественной жизни страны.

Поэтому, видя отношение военной администрации к населению, Хирохито предложил частично укомплектовать команды линкоров ТОФа японскими моряками, а чтобы это не являлось нарушением международных договоренностей, они принимали советское гражданство. Их доля в экипажах составила среди матросов и старшин около 60 %, среди офицеров около 20 %. Все они старательно учили русский язык и осваивали обновленную материальную часть. Платонов своей властью запретил замполитам агитацию вступления в коммунистическую партию, Петровский его в этом поддержал, Сталин также отнесся с пониманием. В Японии и так происходили очень значимые процессы, они значительным образом изменяли государственное устройство, поэтому излишняя торопливость могла выйти боком. Местные партии социалистического толка и так быстро набирали популярность, ускорять тут ничего не требовалось.