Командарм (СИ) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 108

– И когда же Соединенные Штаты успели нас так сильно одолжить?

– Вот про это я и говорю! Кто, по-вашему, нанес смертельный удар по нацизму?

– Полагаю, что русские, или я просто не заметил американскую армию у своего дома? – откровенно издевательски ответил подданный короля Фредерика IX.

– Как же глубоко вы заблуждаетесь! Советы сокрушили их армию, но мы сокрушили их экономику, а это гораздо важнее. И не забудьте помощь, которую мы оказывали странам Антигитлеровской коалиции! Она огромна!

– Помощь в виде химических бомб? Да, я прекрасно помню, не столь уж давно это было.

– Вы все переворачиваете с ног на голову! Все, что мы делаем, это исключительно в целях защиты демократии и прогресса человечества! И вообще, все эти бомбы предназначались не вам, как же вы не понимаете!

– Расскажите об этом моему отцу, он ноги лишился во время вашей бомбардировки, – неприязненно произнес другой собеседник, уроженец Бельгии. – Бомба прямо во дворе дома взорвалась. Ваш пилот, похоже, немного промахнулся, целился-то он, конечно, по Кремлю.

– Ну здесь-то вина русских очевидна! Это атаки их истребителей над вашим городом вынудили наших летчиков сбрасывать свой груз не доходя до цели.

«А ведь производит впечатление нормального человека, пока о политике рассуждать не начнет, – подумал Северов. – Качественно им там мозги пудрят. И не лукавит, верит в то, что говорит. Впрочем, сразу видно: белый, англосакс, протестант.»

– Зато теперь, – продолжил бельгиец, – ваш Гарри трижды подумает, прежде чем отдать приказ нести в Европу свет вашей демократии. Русские недавно взорвали какую-то супербомбу, одной хватит, чтобы вам полконтинента снести! Я не коммунист и никогда им не был, до войны тоже верил, что они там в России на медведях ездят, водку ведрами пьют и наших детей едят. Пять лет прошло, как мы к СЭВ присоединились и что? В стране порядок, никакой безработицы, мой бизнес процветает. Я в СССР и Японии бываю по делам, своими глазами вижу, что там происходит. У меня связи по всему континенту и, между прочим, гарантии государства!

– Какого государства? – немного растерялся от неожиданного напора американец.

– Евразийского союза! – с нескрываемой гордостью ответил собеседник. – В странах Восточной Европы мои партнеры – государственные предприятия, если что-то пойдет не так, мне компенсируют издержки. И вообще, Бельгия маленькая страна и те же Соединенные Штаты могли бы заставить нас поступать не в наших интересах. А теперь не получится!

– Не ожидал! – протянул Билл. – У вас просто империя и Сталин ваш император!

– У меня принц-регент, – усмехнулся бельгиец, – которого вы ранили во время боя в Северном море. И его жена, принцесса Екатерина, русская княжна. И их сын, кронпринц Леопольд, крошка Лео. Мы все их очень любим. А к маршалу Сталину я отношусь с большим уважением, ничего плохого мне и моей стране он не сделал, как раз наоборот. Если бы не он, вы влезли бы со своим капиталом и диктовали бы свои условия.

– А Сталин не диктует?

– Мы все решаем сообща, мы соседи, нам проще найти компромисс.

Остальные тут же закивали, решение спорных вопросов всегда освещалось в прессе, подробно разъяснялось населению.

Продолжать спор американец не стал, отошел к своим женщинам, датчанин пробормотал что-то про надутого индюка, а Северов подумал, что стал свидетелем знакового разговора. Процессы, происходящие в европейском обществе, начинали давать свои плоды, люди из разных стран ощущали себя частью чего-то большего, чем собственное государство, уверенно смотрели в будущее. Это перекликалось с тем, о чем не так давно говорил Олегу ван Гиленс.

По всей видимости Билл сделал для себя какое-то открытие, поскольку больше в рассуждения о политике не вмешивался, да здесь их почти и не вели. Делились впечатлениями, рассказывали о том, где бывали и что видели, что понравилось и не понравилось, в общем, обычные разговоры людей на отдыхе. Значение стран Латинской Америки для пляжного отдыха и туризма еще только начало раскрываться, поэтому повествование о путешествии вглубь континента к развалинам Мачу-Пикчу было настоящим эксклюзивом, но и в Старом Свете немногие могли похвастаться посещением Тадж-Махала или Ангкор-Ват. А вот участием в африканском сафари удивить кого-нибудь трудно, хотя сами охотничьи истории все слушали с интересом.

Наличие машины позволило немного покататься по острову, привезенные на четвертый день отдыха с континента акваланги существенно расширили возможности подводного плавания. Первое же погружение заставило Северова изрядно поволноваться. Они с Настей были уже относительно опытными дайверами, но задачи покорять большие глубины или искать сокровища испанских галеонов себе, естественно, не ставили, не занимались и подводной охотой. Просто ныряли в свое удовольствие в неглубоких местах, рассматривали морскую живность, под водой здесь сказочно красиво. И вот Настя увлеклась чем-то на дне, а Олег с удовольствием наблюдал за женой, совершающей погружение все в той же футболке. Вдруг краем глаза летчик заметил какое-то быстрое движение. Повернув голову он увидел, что к ним несется торпеда. В голове мелькнула только одна мысль: «Все, пи@дец!». Впрочем, через пару мгновений торпеда затормозила и на ныряльщиков уставился хитрый дельфиний глаз. Настя эффектного появления морского млекопитающего не заметила, поэтому не испугалась, когда Олег потормошил ее за плечо и показал на гостя. Подводный хулиган дал себя погладить, покрутился рядом и уплыл, Северовы тоже решили завершать погружение. Новый знакомец приплывал еще пару раз, при этом явно больше внимания уделял молодой женщине, что дало повод генералу для шуток, мол, жена способна соблазнить даже дельфина.

Далеко не все туристы искали уединения, большинство загорало и купалось на пляже неподалеку от селения, приглашали туда и Северовых. Можно было с уверенностью предположить, что некоторые женщины купальниками не пользовались, но Олег не хотел, чтобы снова вылезли какие-нибудь снимки, тем более с Настей среди чужих людей, поэтому он вежливо, но твердо отказался. Пришлось отклонить и предложение о морской прогулке на яхте, хотя походить под парусом очень хотелось. Кстати, Петрович что-то толковал не только о даче в Комарово, но и о катере, надо будет уточнить. Балтика не Карибское море, но отдых на воде, это не только лежание под солнцем, так что надо подумать.

К концу отпуска Настя покрылась ровным золотистым загаром, хотя больше времени проводила в тени. Супруги умудрились не сгореть, даже такие мелочи не омрачили короткий отдых в этом райском уголке. Впрочем, долго здесь находиться не хотелось и дело не в оставленном на попечение дедушки и бабушки ребенке. Осматривать особенно нечего, яхты или катера нет, освоить новый вид транспорта не удастся, страсть страстью, но все время лежать на пляже быстро надоело, темперамент не тот. Так что через десять дней Северовы покинули гостеприимный остров без особого сожаления, хотя и полные положительных эмоций. А перед посадкой в самолет Настя прошептала мужу на ухо, что если она после такого не забеременела, то это будет просто суперудивительно.

Дома Мишка сразу запросился к маме, папе только поулыбался, но, учетом сколько раз он его видел, неудивительно. Живность появлению любимого хозяина очень обрадовалась, тоже полезла на ручки, прямо как дети. Приласкав питомцев, Олег переоделся в форму и поехал обратно на базу, взяв с собой Рекса, договорившись вечером посидеть с родителями в уже известном ресторанчике и рассказать о своем отдыхе. На объекте царил полный порядок, ротация личного состава шла своим чередом, прибытие нового руководства должно состояться на следующий день. Брежнева на службе не оказалось, занимался свадьбой, остальные были на месте и посвятили командующего во все нюансы.

В Рейкьявике начали работу дипломатические миссии США и Евразийского союза, оформлялись документы, по которым Панамский канал полностью переходил под контроль правительства одноименной страны, а гарантом стабильности и его нормальной работы выступал блок стран СЭВ. Обговаривались конкретные сроки и процедура возврата Великобритании ее баз, переданных США по договору от 2 сентября 1940 года, который был окончательно денонсирован. Много чего еще делалось, процесс непростой и небыстрый. Из Москвы пришла шифровка, Сталин выражал удовлетворение результатами работы генерала Северова и его команды, награждение состоится по возвращении. Ничего конкретного по этому поводу не сообщалось, но в таких случаях поощряли щедро, грех обижаться.