Ветер: Начало Времен (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 97

Черные пятна луж контрастно выделялись на светло-сером фоне мокрого снега. Софья пошла в паре с Вероникой, Вика с Татьяной. С каждым днем приходилось уходить все дальше от стоянки, чтобы пополнить припасы. Никакого особого труда это не представляло, даже было интересно, но только не в такую слякотную погоду.

Вика куталась в воротник бушлата, чтобы снег не попадал в глаза. Из-за этого она несколько раз залезала ногами в лужу и теперь у нее были мокрыми ноги. Они начинали мерзнуть, даже несмотря на ходьбу. Татьяна запнулась обо что-то ногой и чтобы не упасть, ухватилась за рукав Викиного бушлата. Они вместе, чуть не растянулись на мокром снегу. Инцидент закончился смехом.

– Пришлось бы сейчас идти домой, как в детстве, мам я провалилась в лужу. – Вика изобразила детскую интонацию.

– Получи ремня, для согрева, а лучше, прыгалкой по жопе. – Татьяна поделилась своими воспоминаниями детства.

– О нет, такого у меня не было. Максимум, лишали сладкого, или компьютера.

– А у меня было, по делу и без.

Вика поняла, что воспоминания детства не очень приятны ее напарнице и решила перевести разговор.

– Зато сейчас, у нас все одинаковое.

– Ага, у меня началась вторая жизнь, о которой я ни капли не жалею. Так беззаботно и спокойно у меня никогда не было. Я же всю жизнь на кипише была, из одной проблемы в другую. Дура, думала, все так живут, только вид делают счастливый. Когда вокруг одни геморройщики, тяжело представить, что у других может быть не так. Денег бы хапнуть, где-нибудь, или пожрать досыта, или бухнуть. Но все это такое скоротечное, с душком и последствиями, что ничему не радуешься. Денег дали, отработай. Накормили, отработай. Напоили, отработай. Ты мне можешь не поверить, но я просто на седьмом небе от счастья сейчас.

Вика хотела сказать Татьяне, что у нее не все так однозначно, что у нее и прежде была хорошая жизнь, даже лучше этой, мать, отец, дом, много любви и радости, но промолчала. Татьяна была рада, и Вике не стоило хвалиться своей прошлой жизнью, чтобы снова нарваться на сравнения.

– У меня тоже вон, любовь случилась. – Произнесла она скромно.

– Ого, а я думала, у вас она была и до того? Вы такими счастливыми мне показались тогда на причале, в самом начале.

– Ну, тогда мы считали себя друзьями. Может быть, и не были ими, но осторожничали проявлять чувства. Катастрофа очень нас сблизила.

Татьяна вздохнула.

– Завидую. А я не знаю, кого выбрать. Стас на меня посматривает, и два студентика. Я бы выбрала Стаса, он как-то надежнее, но боюсь я таких мужиков. Мне все кажется, что он попрекнет меня прошлым при удобном случае. А студентики, они на гормонах, как собачки управляемые.

– Ты, я вижу, постигла мужскую природу.

– А то, скольких повидала, хоть энциклопедию пиши про мужиков. Они все у меня поделены на группы. К каждой имею индивидуальный подход.

– Осторожно! – Вика схватила Татьяну за бушлат, но было поздно.

Девушка оступилась и покатилась вниз по склону. Вика не удержалась и полетела следом. Горка была ровной и скользкой. Скорость набралась мгновенно. Под бушлат сразу набился мокрый снег. Татьяна визжала от страха, Вика старалась не отставать. Они со всего маху, поднимая брызги, влетели в большую лужу. Выскочили из нее, как ошпаренные, секунду пытались понять, что с ними произошло, а потом громко и облегченно рассмеялись.

Они промокли до нитки и чтобы не промерзнуть в мокрой одежде, выжали свои вещи по очереди. Влажная одежда все равно не грела, и девушкам пришлось долго приседать и отжиматься, чтобы разогнать кровь по телу. Возвращаться с пустыми руками они не собирались. Лужа, в которую им угораздило свалиться, оказалась не исследованной. Первые же забросы сачков дали понять, что здесь есть чем поживиться.

Снег к обеду закончился. Сквозь тучи выглянул оранжевый солнечный диск и мгновенно растопил весь снег. По камням побежали шумные ручьи. Вика с Татьяной даже скинули бушлаты, потому что от работы под солнцем их начал пробивать пот.

– Слушай, откуда у них такая одежка? – Петро из-за камня рассматривал Вику и Татьяну, что-то вылавливающих из лужи.

– Да что там, одежка, что они ловят в этой грязище? – Усмехнулся Марк. – Выжила, сучка. – Он признал Татьяну.

– Они не выглядят умирающими. – Заметил Михаил.

– Счастливые люди в грязи не копаются. – Произнес Марк. Мужчины спрятались за камни.

– Ну, вот мы их и нашли, что дальше? – Спросил Петро. – Грохнем?

– Ты, дурак? – Марк уставился на товарища, ожидая от него согласия. – Если они не такие изможденные, как нам хочется, то они могут нам отомстить. Проследим, куда они пойдут. Есть же у них стоянка какая-нибудь? По ней и поймем, чего они из себя всем скопом представляют.

– А я бы этих девок к себе в пещеру затащил, а то не хватает нашей компании женского внимания. – Мечтательно произнес Михаил.

– Точно. – Марк притронулся к повязке на голове.

Понюхал пальцы. Невысыхающая жидкость неприятно смердела.

– Да ты сам виноват, перегнул палку, вот она и не выдержала.

Марка, как током прошибло замечание Петра. Оно было откровенно грубым. Марк только глянул на напарника, но ничего не сказал, хотя глаза могли его и выдать. Злоба на товарищей неожиданно натолкнула Марка на новый план. Исполнение его могло зависеть от результатов слежки за группой Зураба. В его расчетливый ум закралось подозрение, что изгнание из пещеры совсем не погубило их, наоборот, сделало сильнее. А Марк всегда любил держать дружбу с сильными.

Девушки набрали полные сумки цвета хаки непонятно чего, забросили на плечи и ушли. Марк никак не мог взять в толк, чем можно поживиться из этого грязного болота.

– Петро, за ними проследи, а мы посмотрим, чего они там добывали.

Петро, прячась за камнями, пошел следом за девушками. Марк и Михаил спустились к луже. Нашли место, где стояли сумки. Вокруг было много грязи. Михаил рукой разогнал ее по камням и отдернул, словно наткнулся на что-то омерзительное.

– Черви. – Скривив рот, произнес он.

– Реально, черви? – Марк нагнулся и взял в ладонь несколько замерших личинок. – Они их жрут. – Его осенила догадка.

– Да, не, вряд ли? – Михаил засомневался.

Его, еще неизбалованный голодом рассудок, не мог себе такое представить.

– Это даже хуже, чем каннибализм.

– Смотри, как быстро деградирует человек. – Марк рассмотрел неподвижных личинок на ладони.

Они были разных форм и размеров, и отличались не только возрастом, но и явно принадлежали разным видам насекомых. Внутри него шевельнулось чувство уважения к этим дикарям, сумевшим приспособиться. Жизнеспособности у них было побольше, чем у его напарников, до сих пор, не придумавших ничего, кроме как растягивать чужую тушенку.

– Пошли.

Марк и Михаил догнали Петра. Они долго шли за Викой и Татьяной. Девушкам и на ум не могло придти, что за ними следят. Они шли, не оборачиваясь, коротая дорогу за ничего не значащими разговорами. К лагерю подошли вечером. Из-за костров и поднимающегося вверх дыма, его было видно издалека.

– У них и огонь есть? – Удивился Михаил.

Удивление их стало еще сильнее, когда они увидели контейнер, груду бревен и горящие костры, на которых что-то готовили. До слуха едва доносились звуки из лагеря, и они были не теми, что ожидали услышать. Смех и звонкие голоса, не могли быть у изможденных людей.

– Выходит, мы сделали для них только лучше. – Задумчиво произнес Петро.

– В пещере им пришлось бы пресмыкаться за еду, а тут коллективизм налицо.

Марк посмотрел в его затылок ненавидящим взглядом. Он решил, что его новый план еще уместнее, чем он ожидал.

Народ уже расположился на ночевку в контейнере. Стас закинул в печку углей из костра, накидал сверху дровишек и растопил печь. Вначале внутрь потянуло дымом, но по мере разгорания дров, его становилось все меньше. Бушлаты развесили ближе к печке, чтобы просушить и потом укрыться. Солдатские ботинки тоже поставили ближе к печке. Спали тоже в них, потому что к утру контейнер выстуживало очень сильно.