«Сандал» пахнет порохом - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 63

– Тихо! – передразнил Граф, собирая оружие. – Алха и Монтана пусть подойдут, а Магомед подежурит один. Через десять минут его сменят.

– Ничего подозрительного не заметил, – доложил подошедший Алха и принялся за еду.

– Все спокойно, – подтвердил Монтана.

Они были опытными, прошедшими специальную подготовку и многократно проверенными бойцами. Но сейчас они ошибались: на самом деле все обстояло совсем не так хорошо и спокойно. И первым в этом убедился Магомед. Он бесшумно передвигался между деревьев, держа палец на спусковом крючке автомата. Потерявшая листву «зеленка» хорошо просматривалась, он не чувствовал ни подозрительных запахов, не слышал лишних звуков – ни веточка не колыхнется, ни сучок не треснет… И вдруг за его спиной появилась огромная фигура, как будто вышла из ствола дерева! Жесткая ладонь намертво зажала ему рот, причем так, что тренированный боец не мог шевельнуться, только указательным пальцем шевельнул, чтобы поднять тревогу. Но нападающий другой рукой успел поставить в верхнее положение предохранитель автомата, и палец напрасно жал на омертвевший спуск… В следующий миг оружие вообще вылетело из рук, его повалили и умело связали: руки к ногам за спиной.

Хуссейн подкрался поближе к костру и, сведя вместе усики предохранительной чеки зажатой в руке гранаты, прижался к стволу дуба. Чужаков всего четверо, сидят кучно – одной «эфки» хватит, чтобы всех уложить. У соседнего дерева встали Пуля и Заур, направив стволы автоматов на Аюба. Чуть в стороне – Абдаллах и еще десяток бойцов: в каждого чужака нацелены несколько стволов. Еще пятеро залегли со стороны берега. Да и на противоположном берегу пулеметчик, снайпер и несколько автоматчиков. Из такого кольца никому не вырваться. Но хозяин не давал команды валить всех…

Очевидно, один из чужаков каким-то шестым чувством уловил опасность и обернулся, одновременно развернув толстый ствол бесшумного автомата. Очевидно, это старший: остальные тоже перестали есть и потянулись к оружию.

– Сидите спокойно, – по-арабски сказал Саббах. – Вы наши гости!

– Разве гостей окружают со всех сторон? – спросил старший, и тоже по-арабски.

– Вы же не в дом к нам пришли, – парировал Саббах. – Пришлось вас по всей республике искать. А теперь назови имя того, кто тебя послал, чтобы я убедился, что вы действительно гости!

– Меня послал Калиф, – ответил Аюб. – Я – Граф. А ты – Саббах.

– Хорошо, я вижу, что не ошибся.

– Где Магомед?

– Он цел и невредим. Я приглашаю вас к себе, но оружие придется пока сдать.

Аюб кивнул.

– Конечно! Когда приходишь в гости, зачем оружие? Я всегда отдаю автомат хозяину.

Он положил «Винторез» на землю. Док, Алха и Монтана последовали его примеру.

Саббах дал знак рукой. Пуля и Заур быстро собрали с земли автоматы.

– Еще оружие есть? – спросил амир. И добавил:

– Ножи можете оставить.

Пуля забрал два «ПМ», «ТТ» и «Стечкин».

Окружающие кусты зашевелились и моджахеды Саббаха, уже не скрываясь, сузили круг. Кто-то привел обезоруженного, но не получившего увечий Магомеда.

– Извини, Граф, не знаю, как они подкрались, – глядя в землю, сказал он.

– Ничего, Мага, мы у друзей, – вроде бы добродушно сказал Аюб, хотя все поняли, что это показное.

На КПП «Орлиного гнезда» у сандаловцев отобрали жилеты-разгрузки с боезапасом и ножи. Полностью «стерильные», они прошли на территорию. Здесь их встретил старший охранник дежурной смены. Это был Умар. Увидев Аюба, он изменился в лице, но тут же взял себя в руки. Вместе с двумя бойцами, он проводил «гостей» в обтянутую полиэтиленом беседку, а сам стал у входа, расставив подчиненных с двух сторон, чтобы они могли стрелять, не мешая друг другу.

– Я не знаю, откуда он взялся, будто из дерева вышел, – не успокаивался Магомед. Он чувствовал свою вину.

– Если что, на этих гориллах – целый арсенал, – тихо проговорил Граф, прикрыв губы рукой. – А вон того, в круглой шапочке, не трогайте, – он взглядом показал на Умара. Тот поймал его взгляд и отвернулся. Он знал, что прошлой ночью отца с матерью и младших сестер вывезли из Ортсхой-Юрта, значит, они в безопасности. Но если об этом узнают псы амира – ему конец! Значит надо быстро уходить и он как раз собирался это сделать… Но тут появились «наши», о которых говорил кафир из Москвы в темных очках… И он должен им помогать. Иначе… Судьбы его семьи находятся в руках этого москвича…

Через несколько минут в беседку вошел Саббах со своими телохранителями. Он по-хозяйски сел в кресло, под ковром с наскоро приколотым зеленым флагом, и пронзительным взглядом осмотрел «гостей». Шрам на лице и мертвый блеск стеклянного глаза делали этот взгляд ужасным. Но Аюб встретил его спокойно.

Хуссейн небрежным движением руки отогнал рядовых охранников в сторону. А Абдаллах зловещим шепотом спросил у Умара:

– Твой братец-Ссыкун вестей не подавал? Имей в виду – если он напустил в штаны, то ты ответишь за него!

– Не смей так называть моего брата! – Умар осмелился возразить богатырю, но тот только презрительно улыбнулся.

– Стой здесь, никуда не уходи! – процедил Абдаллах. – Сейчас я занят, но потом с тобой разберусь…

Умар сверлил его ненавидящим взглядом. Он представил, как вскидывает автомат и выпускает в иорданца короткую очередь. Никакие мышцы не способны защитить от автоматных пуль. Они пройдут насквозь и вырвут куски мяса в местах выхода…

Игру в «гляделки» Саббах выиграть не смог, здоровый глаз стал слезиться, и он поспешно надел темные очки.

«Под Вампира косит!» – неожиданно подумал Аюб, и еле сдержал улыбку – это тебе не Европа, где принято улыбаться всем – знакомым и незнакомым. Здесь показывают зубы только тогда, когда собираются вцепиться в глотку. Беспричинная улыбка может быть истолкована как насмешка, со всеми вытекающими последствиями.

– Я понял, что тебя зовут Граф, – сказал Саббах по-прежнему на арабском. – Ты откуда?

– Родился и вырос в Иордании. А потом был во многих местах…

– Где жил в Иордании?

– В Сухне…

– Да, там у вас большая диаспора… Куда ходил молиться?

– В старую мечеть у базара. К имаму Осману.

Саббах бросил многозначительный взгляд в сторону Абдаллаха. Тот кивнул. «Значит, будут проверять, – подумал Граф. – Если успеют…»

– И какие великие подвиги ты успел здесь совершить?

Граф пожал плечами.

– Пусть наши старшие и потомки судят – были ли это подвиги… Заминировали плотину в Степнянске, только ничего не вышло…

– Знаю, взрывчатку нашли, – кивнул Саббах.

– Поймали в засаду колонну кафиров…

– Это было громкое дело, – снова кивнул амир. – Никто не знал, кто сделал. А наших зачем валили?

Сандаловцы напряглись.

– Расчищали для тебя поляну: убрали не желающих подчиняться. Такой была задача, поставленная Калифом.

– Ты второй раз назвал имя уважаемого человека… А знаком ли ты с ним лично?

Граф кивнул.

– Давно встречались?

– Месяц назад.

– Где?

– В штабе чеченского сектора «Великого Джихада».

– А конкретно?

– В Эз-Зарке.

– Давно я там не был, – будто бы что-то вспоминая, произнес Саббах. – Сколько же теперь стоит проезд на поезде до Аммана?

– Между Амманом и Эз-Зарком поезда не ходят.

– Почему?

– Рельсы не проложили.

– Правильно, правильно, – Саббах усмехнулся одним уголком рта. – А кебабную «Под фиником» знаешь?

Аюб кивнул.

– Там хозяин по-прежнему Саид?

– Нет. Саида там никогда не было. Хозяин – Ахмед.

– А какой адрес Организации в Аммане?

– Мне не положено его знать! Мне достаточно чеченского сектора.

– Тогда назови конкретный адрес штаба в Эз-Зарке!

– Мы меняем адреса.

– Назови действующий на этот момент! – терял терпение Саббах.

Аюб оглянулся на охранников.

– Не делай вид, что опасаешься ушей моих телохранителей! – сказал амир. – Разве доверил бы я им свою жизнь, если бы не был уверен в их верности?!