«Сандал» пахнет порохом - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 47

– Спасибо, брат! – сказал Шумахер.

– Ладно, пока ребята живых проверяют, давай я тебя перевяжу. Уходить пора!

Следственно-оперативная группа на место разгромленного лагеря прибыла к обеду. Восемнадцать трупов лежали в разных позах на пятачке земли, размером с футбольное поле. Высокий следователь в сером гражданском костюме под черным плащом и усатый капитан в милицейской форме медленно обходили место происшествия, стараясь не наступить на какой-нибудь взрывоопасный предмет, или оторванную часть тела. Из осыпавшихся землянок торчали бревна и валил густой дым.

– А этого, похоже, за молитвой смерть застала, – сказал капитан, глядя на лежавший рядом с куском брезента труп Сурхо.

– Да, похоже, дали окончить молитву, – ответил следователь. – Может потому и умер без мучений, что молился. Могли перерезать горло от уха до уха…

– Думаешь, здесь мусульмане поработали?

– Не знаю. Только вооружены они были до зубов. Не меньше четырех пулеметов – я по местам россыпей гильз насчитал, и четыре отстрелянных «Шмеля» валяются… Многие ваххабиты, наверное, даже из землянок выскочить не успели, нам их еще откапывать придется.

– Чего их откапывать? – поморщился капитан. – Подорваться запросто можно. Пусть родственники и откапывают.

– Нельзя так. Да и оружие там может быть. Потом по нам же стрелять из него будут.

– Пусть омоновцы откапывают. Вон их сколько. И саперы есть, и миноискатели.

Действительно, несколько саперов обшаривали поисковыми рамками разгромленные землянки. Полтора десятка омоновцев, глядя себе под ноги, бродили по поляне.

– Что с этим делать будем? – капитан показал на труп Исрапила, который кто-то перевернул на живот. Из спины торчал окровавленный 40-миллиметровый снаряд.

– Взорваться же в любой момент может.

– А что делать? Забирать труп надо, однозначно! Пусть омоновцы займутся. И в село людей отправь – может, что интересное расскажут.

– Отправил уже. Да что там кто расскажет? Эта база здесь давно, а никто нам о ней не сообщил.

– Ну, мало ли… Все равно до вечера здесь описывать придется…

Вернувшись к «уазику», следователь сел на переднее пассажирское сиденье и начал заполнять протокол. Сосредоточиться мешали омоновцы, которые, под руководством капитана, пытались обезопасить для транспортировки труп Исрапила.

– Давай подорвем «ВОГ» гранатой, – предложил молодой лейтенант, доставая «РГД-5». – Давайте веревку. И железяку какую-то, чтобы придавить, а то скатится.

– А вот железяка есть! – прапорщик протянул металлическую скульптуру какой-то восточной женщины, сидящей в позе лотоса.

Лейтенант повертел статуэтку в руках.

– Где взял?

– Вон там, возле маленькой землянки, – показал рукой прапорщик. – Взрывом желтую сумку обгорелую выбросило. Там она и была, а еще несколько золотых монет, документы… Я все следаку отдал, а эта штука никому не нужна…

– Ну, ладно, давай!

К кольцу «эргэдэшки» привязали веревку, свели усики чеки, осторожно положили на спину боевика, рядом с торчащим «ВОГом», придавили увесистой фигуркой, отошли подальше, залегли… Лейтенант аккуратно потянул веревку и через минуту крутил в руках кольцо. Но взрыва не было.

– Эта баба железная, спусковой рычаг держит! – сказал капитан, глядя в бинокль. – Ну, вы даете… Был один неразорвавшийся «ВОГ», а теперь еще и граната! И что теперь делать?!

– Да что… – омоновский лейтенант почесал затылок. – Стрелять будем. Собьем статуэтку – и рычаг отлетит. И все!

Стреляли по очереди: лейтенант, потом прапорщик, потом сержант… Но попасть из автомата в небольшую статуэтку оказалось непросто. Пули попадали в труп, а тот подпрыгивал так, будто живого человека пинали ногами.

– Мышцы еще срабатывают! – со знанием дела пояснил прапорщик.

– А ты что, доктор? – усмехнулся сержант.

Но в это время лейтенант попал. Статуэтка отлетела в сторону, рычаг отскочил, раздался сдвоенный взрыв. К этому времени Исрапил перестал дергаться, но на этот раз его разорвало пополам.

– Что вы творите? – закричал следователь, когда подошел описывать труп. – Хотите, чтоб нас в издевательстве над мертвыми обвинили?

– А что было делать? – огрызнулся капитан. – Самим взорваться?

– В селе людей опросили? Есть что интересное?

– Нападающие, когда уходили, машину у местного жителя забрали. «Волгу» серую.

– Так надо было сразу ориентировку по постам дать!

– Дал уже. Только хозяин ни номера кузова, ни номера двигателя не знает.

– Как это? – удивился следователь.

– Говорит, в машине документы все были, – пожал плечами капитан. – Думаю, врет! Скорее всего, у него самого документов на машину нет. Заявление, сказал, писать не будет.

– А как описывает их? В масках были?

– В масках. Раненые, похоже, у них были. Сам он не видел – во двор двое всего заходили. Но слышал, как те, что на улице ждали, про бинты что-то говорили. Причем, говорили по-чеченски. А те, что машину забирали, по-ингушски разговаривали. Правда, говорили мало, он и не понял, ингуши они, или нет.

– Выходит, это не федералы? Тогда кто?

– С Ханкалой все равно связываться придется!

– Да конечно, – вздохнул следователь. – Только толку от них обычно мало…

Чечня, Ханкала, штаб объединенной группировки, декабрь 2004 г

На утреннем совещании подполковнику Нижегородцеву пришлось пересесть с уже «нагретого» места между заместителем генерала полковником Поповым и командиром ОМОНа и СОБРа полковником Деминым. Вытеснил его представитель Регионального оперативного штаба, который мало что решал, но которому начальник Объединенной группировки войск был формально подчинен. Полковник Тахиров по-хозяйски развалился, где захотел, и теперь сидел по левую руку от Вампира, раздражая находившихся рядом офицеров чересчур сильным запахом одеколона. А может одеколон был лишь поводом. Структура командования, которая могла запутать не только врагов, но и своих, сама по себе была раздражителем для всех, кто с ней сталкивался. Это сильно напрягало привыкших к единоначалию военных.

– Товарищи офицеры! – подал команду Попов, когда в комнату вошел генерал. Несмотря на всю запутанность управления, замкомандующего Свиридов здесь и сейчас являлся старшим по должности. Все присутствующие поднялись.

– Товарищи офицеры! – махнул рукой генерал, занимая свое место в торце стола.

Снова заскрипели по полу ножки стульев, и наступила тишина.

– На совещании присутствует представитель Регионального оперативного штаба, – объявил генерал, хотя все хорошо знали Тахирова. – У руководства РОШ имеются вопросы по нашей работе. Прошу их озвучить, товарищ полковник!

Тахиров поднялся. Сейчас он держался не так уверенно, даже запах одеколона стал слабее.

– Хотелось бы услышать доклад об обстановке в Республике. Что происходит? Кто расстреливает колонны федеральных сил и громит банды моджахедов? Почему региональный штаб не осведомлен об этих операциях?

– Полковник Бабенков, доложите! – приказал Свиридов с таким видом, будто бы объединенный штаб знал ответы на все эти вопросы. И начальник оперативного отдела штаба, словно подтверждая мнение начальника, солидно поднялся, открыл красную папку с грифом «Секретно», заглянул, перелистнул бумаги.

– Нашим штабом не планировались операции по уничтожению банд Актумаева и Умарова. Нападение на колонну расследуется Москвой. Полковник Бабенков доклад закончил, – он сел на место.

– Полковник Демин! – обратился Свиридов к руководителю ОМОНа и СОБРа.

– Специальные подразделения в данных операциях не задействовались, – столь же кратко отчитался он, лишь обозначив вставание.

– Начальник разведки! – генерал перевел взгляд на Крюкова.

– Представители федеральных сил, и вообще лица славянской национальности, в районах боевых действий не замечены, – доложил подполковник. – Правда, есть информация о посторонних, но из местных народностей. И их немного: два-три человека в одном месте, четыре-пять – в другом…