Игра со смертью (СИ) - Некрасов Максим - Страница 46

С самого начала, получив этот дар, раса Раатров делала все, чтобы жить в мире не только между собой, но и окружающей природой. Ведь просыпаться утром намного лучше чувствуя вокруг незримую радость, чем хмурую злость и недовольство.

Но вот с неба спустились межзвездные корабли. Драхманы. Драхманы так и не научились жить в ладах друг с другом, у них не было единого мнения, единой цели, понимания друг друга, но вот, что у них было не отнять, так это разжигание постоянных войн между собой, благодаря которым их научные достижения двигались вперед с огромной скоростью. Однажды, они смогли преодолеть Великую Пустоту и высадиться на пригодную для жизни планету, потом на следующую. И там где их хватало сил, чтобы обосноваться, они начинали тоже самое: воевать, разрушать и уничтожать. Уже не один десяток рас был у них в рабстве, но они все равно продолжали свою экспансию, разоряя планеты и постоянно враждуя между собой.

Поначалу, они пытались истреблять местных аборигенов, дабы единолично владеть захваченным миром, но каждый раз натыкались на Хранителей, которые оказывались им не по зубам. Позже смекнув, стали порабощать колонизируемые планеты, выкачивая только природные ресурсы с помощью более слабых жителей этих миров, а затем бросая их на произвол судьбы. В этом случае Хранители не вмешивались. Существованию расы угрозы не было, это был выбор самих разумных, сдаться и отдать победителям всё…

Играя желваками, Ангел смотрел вниз. Чтобы не выпускать свой гнев в Астрал, он отключился от него, пережигая свои чувства внутри себя. Незачем его братьям, контролирующим сейчас другие точки захватов, знать его гнев. Ему было жалко Раатров, ведь в них была толика чувств их Высшей расы, они хотели жить в гармонии.

— Теперь ты понимаешь, почему я Павший.

Голос, раздавшийся позади, заставил вздрогнуть белокрылого воина.

— Азазель. — Он медленно повернулся, метаморфируя огненный клинок в руке.

— Я пришел не биться с тобой. — Азазель спокойно сложил руки на груди, сворачивая четыре своих крыла за спиной. — Не выходи в Астрал, я просто хочу разделить твою боль.

— Павший серафим, предавший служение Творца, пришел разделить мою боль? — голос Ангела, чуть не сорвался, переполняясь гневом.

— Да. — Азазель спокойно смотрел вниз, не обращая внимания на белокрылого Престола. — Ты никогда не задумывался, почему я перешел на сторону Хаоса?

— Потому, что ты слаб.

— Нет, мой дорогой брат. — Серафим повернулся к своему собеседнику. — Люцифер был прав, и я в этом убедился.

Его темные одежды колыхались на ветру, выглядя несколько блекло по сравнению с доспехами Светлого Ангела, но Престол не торопился вступать в бой, все-таки Азазель хоть и Темный, но все же Серафим. И что-то ему подсказывало, не выходить в Астрал, для зова помощи, что битвы не будет, а морально он был очень силен.

— Ты помнишь, когда я стал Темным? Атланты порабощали Фейр, этих дивных созданий, владеющих магией природы. Я контролировал этот процесс, но не мог вмешаться. Я плакал от горя, смотря как Фейрам отрезают крылья и заставляют рыть карьеры, для добычи левиума. Понимаешь? Фейрам это было не надо, но угрозы уничтожения для них, не было. Я не мог вмешаться. И Хранители скорбели вместе со мной. И тогда я понял смысл несогласия Люцифера с Творцом. Мало оберегать разумных от уничтожения, мы должны иметь право, вмешиваться и в других случаях. В таких, как этот.

Он указал вниз.

— Кстати, в итоге раса Фейр погибла, Атланты были виноваты только косвенно. Они их не уничтожали, но через несколько поколений у Фейр стали рождаться дети без крыльев. Ведь их всегда обрезали, это была воля захватчиков. Потом они стали деградировать и терять нити управления своей магией, природа отторгала их. И ее можно понять, дети предавшие мать, и начавшие ее уничтожение ради антигравитационной руды, которая им самим, была не нужна. В итоге они перестали размножаться. Сейчас вместо цветущего мира, там полуразрушенная планета, заселенная неразумными существами. Захватчики ушли оттуда, разорив этот мир.

Серафим взял себя в руки, успокоив свою речь, и вновь взглянул в глаза Престола.

— И я обратился к Люциферу. Чтобы про него не говорили, он очень мудр, он — Херувим. Один из Четырех. И я считаю, что он прав. Лучше я буду Павшим в глазах Творца, но смогу защитить вот таких вот как эти Раатры.

Престол покачал головой в знак не согласия.

— Мы не можем вмешаться в данной ситуации, расе Раатров уничтожение не грозит. Это Закон.

— Вы не можете, а мы можем. Через сотню ударов сердца, ко мне присоединяться братья, мы замкнем на себе Хранителей. Прошу поверь, с ними все будет в порядке, слово Серафима. Как только это произойдет, мои Легионы откроют портал и выбьют от сюда этих захватчиков. Мы сметем Драхманов с этой планеты, так, что они забудут сюда дорогу. — Серафим сжал кулак, резко выставив его перед собой, отчего тот поплыл раскаленным воздухом. — К тебе одна просьба, вернись домой и задержи Небесное Воинство, сколько сможешь. Раатры не должны повторить судьбу Фейр.

Во второй руке Престола прямо из воздуха появился огненный щит..

Небрежный ветерок играл с моими волосами, чуть ощутимо касаясь кожи лица. Мышцы приятно ныли, после адреналиновых всплесков в моменты битвы, а приятная нега поступивших в кровь гормонов удовольствия, расслабляла и убаюкивала.

Мы победили, чуть ли самого сильного монстра этого мира. Демона, которого бояться даже Архмаги, ну по крайне мере, эльфийские точно. Существо, заточенное под убийство всего и вся, жизненные и силовые показатели которого превосходили все наши вместе взятые в несколько раз.

Жалко конечно, что он сбежал, но это и есть его показатель слабости и трусости, доказывающий, что справиться с ним можно. Осталось только, выбирать тактику, в которой он убежать не сумеет. Ну, руки там связать, носок в рот засунуть, свиток успеть отобрать. Нужное подчеркнуть.

— Вы вообще спокойно жить умеете? — Рутолаз протирал свои сабли бархатной тряпочкой, убрав лук за спину, и, не скрывая своей улыбки, смотрел на меня.

— Аргх, рад видеть вас. — Орк обнял паладина, прижимая к себе и похлопывая его по спине.

— Б№$%, раздааааавишь, скотина безбезбезмоглаааяая. — Только и смог, кое-как выдохнуть Серега, растягивая гласные при каждом хлопке.

Фрез уже возле стены, о чем-то переговаривался с красивой девушкой сверху, показывая на нас.

— Рут, вот не поверишь, мы вообще не при чем. — Я обнял эльфа, радуясь встречи. — Мы же не сами сюда полезли, в игры играть, и меня вот теперь осталось парочка вопросов к местной мэрии.

— Да, понятно, что не сами, вы же выходили из камеры заключенных. Вопрос только как вы туда попали?

— Без суда и следствия, это я вам как опытный юрист заявляю. — Серега вырвался из могучих лап орка и на всякий случай встал за мной.

БАНГ. Ударил гонг, оповещая о начале новой битвы. Я непонимающе осмотрел арену, на которой кроме нас никого не было. Почти пустые трибуны, потихоньку заполнялись стражниками, занимающими первые ряды амфитеатра, тут же берущими нас на прицел своих арбалетов. Скрипнув начали опускаться массивные двери, двух финальных команд, которые сбежали с поля боя всего с полчаса назад.

— Они прикалываются? — Пал поудобнее перехватил оружие.

— ЭЙ! — Крикнул я обращаясь к арбалетчикам. — Кто у вас старший?

Из открывшихся врат вышли обе команды и встали на самом краю арены, боясь нарушить невидимую границу. Арбалетчики тоже старались не высовываться, и сидели тихо, направив на нас металлические болты. Я взбеленился.

— Или кто-то со мной говорит или разнесу здесь все к чертям собачьим.

Стражники спрятали даже головы, ведь в довершении ко всему на арену приземлились два могучих грифона. А ведь правда, не подвел свисток, далеко его слышат.