Мыс Чёрных сов - Лобусова Ирина - Страница 54

В коридоре раздались какие-то голоса. Они все приближались. Дверь скрипнула, и на пороге комнаты возникла… Лора Барг.

Зина была так поражена, что просто потеряла дар речи. Кого-кого, но ее Крестовская совсем не ожидала здесь увидеть! Лора вошла в комнату, аккуратно затворила за собой дверь. И Зина лишний раз поразилась тому, как эффектна эта женщина. От нее просто захватывало дух!

На Лоре была черная юбка и голубая блузка без рукавов. Длинные волосы собраны сзади в хвост. Глаза у нее были изумрудно-зеленые, точь-в-точь, как у Виктора. И Зина вдруг испытала щемящую тоску.

— Здравствуйте, Зинаида, — спокойно произнесла Лора Барг, остановившись напротив Крестовской.

— Вы меня знаете? — Зина поднялась с места, чувствуя мелкую, противную дрожь в руках.

— Знаю, — кивнула Лора, — видела ваше фото у Виктора. Вы с ним в Оперном театре сфотографировались, помните?

Зина помнила. С Виктором Баргом она несколько раз ходила в Оперный театр, но сфотографировались они только однажды. Это был их самый счастливый период, давным-давно. С тех пор словно прошла тысяча лет.

— Виктор жив? — Зина проглотила горький комок.

— Жив, — кивнула Лора, — но находится далеко. И я не думаю, что он скоро сможет вернуться в Одессу.

— Я понимаю, — вздохнула Крестовская.

— Брат Игорь арестован, — медленно произнесла Лора, — вы ведь слышали об этом, правда? Тогда вы поймете, для чего я сплю с высокопоставленным советским офицером… Чтобы спасти его.

— Этот офицер не служит в НКВД, — парировала Зина.

— Но у него большие связи. А вы мне сильно мешаете. Если вы любите Виктора, оставьте Маринова в покое, просто уйдите с моего пути, — она улыбнулась.

— Вы с ума сошли? — опешила Зина.

— Нет. Я специально заманила вас сюда. Это я положила в ту папку записку с этим адресом. Я знала, что вы будете искать документы в квартире. Я о вас многое знаю. Виктор рассказывал.

— Подождите… — Мысли в голове Зины закружились… — Это что за место? Что вы здесь делаете?

— Это подпольная клиника, — ответила Лора, — и я ее открыла. Это было моей идеей — снять помещение, нанять несколько врачей. У меня есть высокие покровители в верхах, они закрывают глаза на мой маленький бизнес, и он процветает.

— Если у вас есть такие высокие покровители в верхах, зачем вам Маринов? — не удержалась Зина.

— Покровители не могут спасти Игоря. А у меня нет на них компромата. Как только они узнают, что мой родной брат арестован, они сразу откажутся от меня. А Маринова я заставлю мне помогать.

— Как? — усмехнулась Зина.

— У меня есть документы, что он немецкий шпион и работает на немцев. Передает им подробности о всех секретных проектах, в которых участвует. Я пригрожу ему разоблачением, и он спасет Игоря, который отправлен в лагерь. Другого выхода у меня нет.

— Зачем вы говорите мне все это?

— Чтобы вы оставили в покое всю эту историю и не мешались бы у меня под ногами! Виктор не простил бы вам, если бы вы препятствовали моему плану по спасению Игоря.

— Виктору нет до меня никакого дела.

— Есть. Он вас любит. Вы для него всегда останетесь единственной женщиной. Он сам говорил мне это.

— Неправда, — Зина вдруг поняла, что не верит ее словам. — Вы лжете мне, а я не понимаю почему.

— Вам и не надо понимать. Достаточно будет и того, что вы уйдете с дороги. Вы ничего не сможете сделать с Мариновым! Так хотя бы не мешайте.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — искренне не понимала Зина.

— Оставьте все это! Забудьте эту историю. Не копайте дальше. И верните ампулы и таблетки перви-тина. Те самые, которые вы забрали в квартире Маринова.

— Вы о чем?

— Первитин. Это новейшее лекарство. Очень полезная вещь.

— Для чего полезная?

— Для всего. Чтобы не спать. Каждый немецкий солдат получает его бесплатно. Видите, и у Маринова он есть. Какие еще доказательства тому, что он немецкий шпион?

— Вы можете рассказать мне подробнее об этом лекарстве, и для чего оно используется? — спросила Зина наугад.

— Пожалуйста! — Лора пожала плечами и начала свой рассказ.

Когда Гитлер вместе со своей партией пришел к власти, он увеличил финансирование на все медицинские исследования и особое внимание уделил исследованиям в области военной фармакологии. Так одной из первых идей, в сфере которой проводились разработки, стали военные стимуляторы, которые должны были увеличивать, усиливать боевую выносливость и физические качества солдат. Гитлер ввел в войсках обязательное использование стимуляторов. Таблетки раздавали всем солдатам еженедельно, и они входили в их рацион.

Самым известным стал первитин — наркотический психостимулятор, в основе которого находится амфетамин. Этот препарат позволял солдатам бодрствовать по двое суток, выполняя при этом интенсивную физическую и умственную работу без потери качества.

Упаковка первитина входила в стандартный медицинский набор немецкого солдата. С ней пехота могла совершать за день марши по 60 километров. Для танкистов и летчиков стимуляторы добавляли в шоколад, и назывались они «Панцершоколад» и «Флигершоколад».

Но стимулятор был популярен не только у военных. Он находился в свободной продаже и для мирных жителей Германии. По мнению руководства Трєтьєго рейха, это должно было придать энергии простым немецким гражданам, обеспечивающим нужды вермахта.

Популярностью первитин пользовался и у вождей Третьего рейха, наряду с кокаином. Личный враг Гитлера Теодор Морель с 1936 года делал фюреру постоянные инъекции с первитином. Благодаря этим инъекциям Гитлер постоянно был общительным, энергичным, физически активным и бодрствовал поздно ночью.

Кроме первитина, немецкие ученые создали еще один препарат. Одна капсула содержала 5 мг кокаина, 5 мг морфинового болеутоляющего эвкодала, 3 мг первитина. Этот препарат положительно влиял на выносливость солдат, скорость их реакции, увеличивал их агрессивность, а также полностью сохранял их боеспособность. С ним солдат мог до получаса находиться в ледяной воде или продолжать какое-то время выполнять приказ даже при смертельных ранениях. Конечно, после выполнения этих задач солдат погибал или становился калекой, но приказ выполнял.

Однако были у этих препаратов и негативные качества — они вызывали быстрое привыкание, а при длительном применении полностью истощали ресурсы организма.

— И вот этот препарат Маринов хранил у себя, — закончила свой рассказ Лора.

— Это ужасно, — вздрогнула Зина.

— Верните мне лекарства, и я смогу завершить свой план, — Лора пристально смотрела на нее.

— Хорошо, я подумаю, — ответила Крестовская.

— Я живу на Пушкинской, в доме номер шестнадцать. Это самый центр города. Вы сможете прийти ко мне сегодня в шесть вечера и принести эти лекарства? Поймите, они для меня очень важны. Пушкинская 16, квартира 2, — повторила Лора. — Дверь вам откроет моя горничная. Придете? — Лора буквально умоляла Зину.

— Я… постараюсь, — Крестовская вдруг почувствовала себя очень неуютно.

— Хорошо, — кивнула Лора. — Я буду вас ждать. От вас зависит свобода Игоря. Как только эти лекарства окажутся у меня, я смогу прижать Маринова, и поставить ему условия.

— Я принесу, если… — Зина вдруг решилась, — если вы назовете мне город, где находится Виктор.

— Но я не могу назвать, — воскликнула Лора. — Не могу. Да и вы никогда не сможете поехать к нему. Это слишком далеко.

— Это мне решать! — рассердилась Зина.

— Хорошо, — кивнула Лора. — Виктор сейчас во Владивостоке. Видите, куда он забрался. Из Одессы его не достать.

— Во Владивостоке, — с печалью повторила Крестовская. — И там нет почты?.. Он даже открытку не мог прислать?

— Не мог! Как вы не понимаете, — рассердилась Лора, — из-за дела Игоря его ищут! Я сказала вам только потому, что рассчитываю на вашу помощь.

— Я понимаю, — вздохнула Зина.

— Тогда жду вас вечером! — поставила точку в разговоре Лора. — Вы найдете отсюда выход?