И тогда, вода нам как земля... (СИ) - Ерзылёв Александр - Страница 49

У моряков своеобразен район боевых действий — это море, океан, большое удаление от своих баз и берегов. В отличие от действий других родов сил тут нет строгих линий, разграничивающих "своих" и "чужих". Взаимопроникновение сил значительно глубже. Сосредоточенность, выраженная в расстояниях, меньше. Эта особенность боевых действий, в отличие от вооруженной борьбы на суше, оказывает свое тлетворное влияние. Ведь тут постоянно присутствует угроза появления противника с любого направления. Экипаж корабля далеко не всегда может рассчитывать на помощь со стороны, а должен больше полагаться на свои силы. Для боевых действий на море характерна большая длительность напряженных боевых действий. ежедневного, ежеминутного неослабного внимания, постоянного ожидания неведомой опасности, собранности, терпения в поиске… На всем протяжении похода моряки не чувствуют настоящей нервной разрядки — она наступит только с возвращением в базу. Большая длительность и напряженность нелегко даются людям. Они вызывают усталость, переутомление, изнурение, серьезно испытывают стойкость психики. Что уж тут удивляться желанию скрасить мрачную обыденность?

Спасибо я конечно не сказал. На соколике и так косяков достаточно, нападение на офицера, самогоноварение. Но взял грех на душу. Под трибунал он не пойдет. О произошедшем, будем знать только он и я. А у меня появился свой личный информатор, о положении дел и настроениях на нижних палубах и кубриках. А что до двух прожекторов у него на роже, ну что же, объяснение универсально на все времена. Ведь кроме штатных матросов, на каждом корабле есть какие-то "матросы ТРАП, ЛЮК и КОМИНГС", которые и являются авторами всех синяков и "шишек", особенно у молодых матросов, если им, конечно, верить. Ну, и кто же им поверит? Уважающий себя начальник им и не верит. Правды только, кроме как репрессивными мерами не добьёшься.

Выцветшевшее полотно парусинового навеса у ходового мостика дарило зыбкую иллюзию прохлады. Со скучающим видом, осматривая растянувшиеся по горизонту корабли, я прислушивался к доносящимся с бака голосам. Время послеобеденное, адмиральский час. Большая часть команды, отыскав местечки попрохладней да поукромней, раскинулась в живописных позах, переваривая казенные харч и сопя во все дырки. Однако некоторая, наиболее неугомонная часть экипажа собралась у обреза с водой на баке и вовсю травила, себя табачным дымом, а окружающих, всевозможными байками.

— Это он? Спросил я у лейтенанта 0000000000000. Он, стараясь не касаться раскаленных поручней, выглянул из-за фальшборта и присмотрелся к стоящим матросам.

— Рыжий-то? Он самый. Первый болтун и скоморох на корабле. Право не представляю, зачем вам мог понадобиться подобный тип. Как комендор он почти ничего собой не представляет.

Уклонившись от ответа, я вновь, подняв бинокль, перевел взгляд на стоящих у обреза. Эх, уважаемый. Ты даже не представляешь, насколько будет востребована впоследствии такая профессия — лицедея и балабола. Попрестижней, нежели твоя сейчас. Не говоря уже об оплате. И мне видимо, отведена в этом становлении немалая роль.

В кругу нижних чинов вертелся вьюном маленький, рыжий и лопоухий матрос второй статьи, судя по его ужимкам и раскатам хохота вокруг, в красках и лицах рассказывающий очередную историю. Сочный рот этого явного любителя побалагурить не закрывался вообще, а руки, ноги и все его тело двигались непрерывно, со вкусом и смаком исторгая очередной шедевр эстрадно-разговорного жанра.

Ну что ж. Видимо задача поиска подходящего ведущего развлекательного раздела программ вновь образованной "РадиоРоссии" решена.

.

***.

После памятной стычки в недрах броненосца мне пришлось вплотную влезть своими грязными лапами в местную воспитательную работу или то, что под ней здесь подразумевалось.

Дабы опять получить по морде от нескольких зайцев, в первую очередь начал с постройки мини медиаимперии. И организации радиотрансляции новостей и развлекательных передач. Ситуация, когда замысел боя разобьется о неумение людей пользоваться связью мне не нужна. Я сознательно шел на отказ от использования резервных способов управления эскадрой.

Вроде как обязательно необходимо учесть вероятность потери связи. Иногда происходят случаи настолько нелепые, что их и представить при планировании не получается. И в таком случае эскадра не должна остаться слепой и без мозгов. Т. е. кроме возможности "стрелять по способности", стоило конечно ввести концентрацию огня с пристрелкой одним кораблем и флажные семафоры отрабатывать. Но, нет. Сделал ставку только на радиостанции и все. И единственный канал управления. По многим причинам. В первую очередь потому, что используя те самые резервные ныне способы, мы закончили разгромом. Второстепенных тоже хватает. На отработку флажных сигналов, маневров по ним и прочему вышиванию крестиком требуется время и куча людей, наблюдателей, сигнальщиков. А у меня и так сроки горят — расчет БИЦ, где все они заняты, тренируется постоянно. Отвлекать? Обойдутся. Нет, я бы даже сказал обсосутся. Дальше. Становятся не нужны, стеньги и реи, где развешивают флаги и натягивают антенны местных Декрете с Телефункенами… Долой их. Помимо искажения силуэта, плюс еще в улучшении остойчивости при избавлении от этих тяжеленных и высокорасположенных конструкций Но тренировки тренировками, а привыкают и учатся пользоваться в первую очередь тем, что вызывает интерес и удовольствие. И по циркулярному каналу на все связные шкафы, вне времени тренировок были начаты радиотрансляции. Сначала немного. Всего лишь зачитка новостей по эскадре, мировых из газет и почты, приказов и указаний командующего. Дабы подстегнуть сознательность людей, приводили сводки по ходу боевых действий. Будущий историк может удивиться, как они оказывались на эскадре раньше мировых новостей, но, да фиг с ним. Пусть мучается.

Первоначально планировал загонять туда всех как на программу "Время". Однако идея имела столь бешеный успех, что никаких карательных мер не потребовалось. Информационный голод делал чудеса. Во время трансляций у шкафов толпились, стараясь не пропустить ни слова местного Левитана. Хорошо поставленного голоса корабельного батюшки "Суворова". Судового священника иеромонаха отца Назария.

Тот, вообще оказался находкой, во-первых был человеком был редкой души и ознакомившись в своих первоисточниках с обстоятельствами его гибели я только лишний раз в этом убедился. Как вспоминал про него один из очевидцев "Наш симпатичный батя, монах не только по платью, но и по духу, находился на пункте в епитрахили, с крестом и запасными Дарами. Когда к нему, сраженному целым градом осколков бросились доктор и санитары… он отстранил их, приподнялся и твердым голосом начал — "Силою и властью…" — но захлебнулся кровью… и торопливо закончил — "…отпускаю прегрешения… во брани убиенным…" — благословил окружающих крестом, которого он не выпускал из рук, и упал без сознания". Второй эскадре вообще практически повезло. В подавляющем большинстве своем на корабли подобрались практически не затронутые известными пороками нынешней православной церкви. Ну, какой стяжатель и корыстолюбец пойдет на корабль, готовящийся к сражению? Он ведь в церковь не для того шел, чтоб в бою быть убитым случайным осколком. Чем ближе к смерти, тем чище люди. И корабельные священники не являлись из этого исключением. С таким кадром, работать было одно удовольствие, ибо дудели мы с ним в одну трубу. Повышение сознательности и мотивации своих подопечных.

Во вторых. Отец Назарий был ходячей энциклопедией по морально-деловым качествам остальных корабельных служителей культа и что важнее всего, был в конкретной уважухе своих товарищей по цеху, позволяя без излишней возни и административной волокиты проворачивать великие дела.

Скажем, когда после его идеи читать проповеди по трансляции меня огорошила мысль, что можно и начать "перепевать Высоцкого", именно ему принадлежала заслуга в организации данного действа. Он подыскал сведущих в сольфеджио коллег, вместе переложили записи имевшихся у меня песен. Собрал по крупицам сводный хор второй тихоокеанской. Слышал как-то, расторгуевского "Коня" в исполнении хора сретенского монастыря. У нас получилось не сильно хуже. И да простит меня Агапкин, но в его бессмертном творении про "солдат-поезда" слов не будет. И как бы потомкам его не знать под другим именем. Скажем "морского марша". Кто знает…