И тогда, вода нам как земля... (СИ) - Ерзылёв Александр - Страница 27

По нашему судну адмирал в раздумьях. К сожалению, Зиновий Петрович был в чем-то продуктом галантного века. Ох, погубит нас это рыцарство когда-нибудь. О том чтоб доставить контейнеровоз куда-то еще кроме Петербурга или его окрестностей у него сначала, даже вопрос не возник! Как итог, склонялся он к следующему. Несмотря на то, что топлив в обрез, на бросок по Балтийскому морю его хватит. Переход "Ульриха" от места его стоянки до Петербурга — реально выполнимая задача, которая не будет стоить слишком дорого. Тем более, все необходимые средства для этого есть. Буксир "Русь" есть, два тихохода для охраны — "Донской" и "Нахимов" есть, транспорт с углем для них, тоже можно выделить. На контейнеровозе часть старой команды и призовая от Рожественского. Там конечно потребуется краткий инструктаж, но реально нужны только судоводители, а наука навигация, хоть за эту сотню лет и отмодернизировала материальную часть, но в главном осталось той, же самой. После выгрузки ништяков, которые можно использовать в бою и боевой подготовке, загрузить под завязку углем "Донского", "Нахимова" и "Русь", придать им в сопровождение один угольщик и пусть следуют вдали от берега и оживленных морских путей по Атлантике. Сразу их не обнаружат. А пока обнаружат и сообразят, что это за чудо, морское конвой уже доберется до "рубежа старта". А там — ищи ветра… в море! Догнать "Ульрих" смогут только миноносцы. Но далеко в океане их не будет. Обойти Фарерские острова с севера и ночью проскочить Северное море до Скагеррака. Если будет дымка, или туман, вообще хорошо.

Пришлось чуть выпятить и осветить изъяны в этом плане. Ведь когда те же англичане, профукав у себя под носом такое событие, разузнают, что же это за хрень такая на Кронштадском рейде стоит, никто не мешает просвещенным мореплавателям пойти традиционным путем. То есть — не удалось силой возьмем деньгами. И толку от столь знаменательного прорыва будет немного. Потому, такой сценарий был для меня не сильно приятен. Никакого желания выпускать из рук контроль над таким козырем, каким является контейнеровоз, я не хотел. Тем более, сразу так сильно расширять список посвященных в тайну нашего происхождения. Особенно тревожил меня экипаж угольщика. Если кто не помнит, они вообще-то собственность немецкой компании. А у меня, после Хабенихта, как-то развилось предубеждение против дойчей. Настолько, что команду буксира "Русь", в девичестве немецкий "Роланд", я убедил или рассчитать или перевести на другие корабли, укомплектовав экипаж только выходцами из России. Да и угольщик скорее всего будет нашим, из состава транспортов эскадры. Опять же, отдавать "Макс Ульрих" на распотрошение неизвестно кому, не улыбалось. Это означало с полного размаха влипнуть, во все придворные и околоправительственные интриги, причем, не зная тамошних раскладов и терок. И пребывая при этом за тридеведь земель. По мне, следовало действовать постепенно. Отправили бы человека на нефтяные промыслы, в Баку или в Америку. Он бы, кстати и проследил бы за перегонкой нефти в нужном качестве. Пригнали бы зафрахтованное судно с мазутом в бочках. Он сейчас хоть и не по бросовой цене идет, но как отходы с производства керосина, куда его девать не очень представляют. Частично железнодорожники в нем заинтересованы, да и все пожалуй. Контейнеровоз вдали от торговых маршрутов дождался бы под охраной. А потом, заполнив топливные танки, судно стоило запрятать в надежном месте. Скажем, двинуть не на Балтику, а в Баренцево море, там укромных мест полно, да идти вдали от оживленных трасс. По приходу, выставить охрану на входе скажем в Мотовский залив, а "Ульрих" завести на якорь в губу Титовка, А лучше даже и притопить чутка, там до скончания времен не найдут. И только потом, уже с Зиновием Петровичем, набравшим необходимый политический вес, под прикрытием, обеспечив необходимый уровень секретности, начинать вдумчиво потрошить груз и корабельные потроха. Ведь действительно полезных на настоящий момент девайсов способных к воспроизведению в местных реалиях там нет. Все что есть, это работа на дальнюю перспективу. Потому стоит спрятать контейнеровоз, в том числе даже и от своих. И перед открытием этого ящика Пандоры, сначала создать структуры способные переварить такой высокотехнологический ништяк.

Впрочем, успокоился я тоже быстро. Даже если не удастся убедить адмирала в моем варианте, ничего не потеряно. Борису Юрьевичу сам бог велел двигать к Питеру на "Ульрихе". А этот щирый хохол как в том анекдоте — где он с граблями пройдет там двум евреям с метлами делать нечего. Он нашу компанию в обиду не даст. Как минимум дворец, на каждого члена экипажа, за каждую исследованную гайку, но выторгует. Только возникает следующий вопрос, по адмиральскому варианту — возле Скагена надо встретиться с силами сопровождения. Соответственно — надо предупредить Петербург о необходимости встречи. Еще и поэтому с сообщением по поводу образовавшихся нахлебников из будущего, все еще медлим. В Порт Артур курьера только что отправили, а с первым посланием пока закавыка. — с гонцом и личным посланием императору не складывается. Если предупреждение о провокации кровавого воскресенья можно отправить, хоть на деревню дедушке — требуемый резонанс оно все равно произведет. То с императором проблемка еще та! Требуется ведь Николаю о возникшем форс-мажоре доложить. Или не докладывать? А если докладывать, то, что именно? Короче не завидую я Зиновию. Да и себе тоже. Куда ни кинь — всюду клин. Обманывать его нельзя. Точнее можно конечно! Пораскинуть мозгами, слабать такую байку! Закачаешься! Но, не стоит. Слишком дорого может обойтись, если правда вскроется. Одним словом засада полная, вот и адмирал в сомнениях. Ну и что, что время терпит? И я тоже во внутреннюю политику государства лезть пока не хочу! Но надо Зёма, надо! Еще едва не забыл — начинать главный морской штаб телеграммами долбать, чтоб транспорт с боеприпасами для практических стрельб отсылали. А то опять будут оправдываться, что на их отправке дескать Рожественский внимания не акцентировал.

Я бросил взгляд в иллюминатор. Мне и моей бурсе сурово повезло, что мы еще не в штатном расписании, какого-нибудь экипажа. Погода на улице 32,5С, в трюмах до 5 °C. Полный штиль, погрузка угля шла в две смены днем и ночью. Все суда эскадры были окутаны облаком угольной пыли. Все без исключения офицеры и команда работали, обливаясь потом, с паклею, зажатою в зубах, чтобы не задохнуться от угольной пыли. По описаниям даже невозможно представить насколько это чудовищно. Воистину проклятие века пара. Угольные погрузки.

За дверью послышалась какая-то возня, возмущенный голос вестового, раздался резкий стук. Что за!?

На пороге с взьерошенным видом возник Федор и, козырнув нам с адмиралом, второпях выпалил.

— Тащщ, вашбродь. Забродин на связь вышел! На "Ульрихе" авария. Срочно помощи просит…

Глядя на приближающийся борт контейнеровоза, я, не сдерживая волнения, барабанил пальцами по планширю. Чувствую, влетели мы в какую-то полосу непрухи. Подробностей аварии выяснить не удалось. Как назло, последняя заряженная батарея рации сдохла на самом начале разговора. Что с кораблем неясно. Получив сообщение об аварии, сразу было решено идти на помощь с судном имеющее на борту наибольшее количество оборудования. Прихватили флагманского механика и, не мешкая, двинули на выручку.

Паровой катер с покачивающейся мористее плавмастерской "Камчатка", имея на борту командующего, меня и подполковника Обнорского стремительно приближался к "Ульриху". Что бы там не произошло, с виду сильной разницы с тем что мы покидали два дня назад не наблюдается, крен, дифферент присутствует но приемлемый. Глубины здесь достаточные, на мель сесть невозможно. Вечереет, палубное освещение горит, значит и с двигателем должно быть все нормально. Впрочем, не в моих правилах гадать о неизвестном. Через пару минут механик и так все обстоятельно доложит.