Аврора (СИ) - Соловьев Михаил - Страница 4

— Забери нас отсюда! — пискнула она, — Забери! Не могу в приюте.

Ирэн растерялась и с трудом выдавила из себя:

— А где ваши родители?

— Мамка умерла, — ухватила Ирэн за руки девчонка, — От глотошной. В прошлом годе, а дядя Сеня нас сразу на улицу и погнал.

— А где сейчас живете?

— У Хитрована. Ему же и хабар таскаем.

— Хабар?

— Ну что украли…

— А Хитрован где живет?

Название улицы ничего не сказало Ирэн, а только повеяло от него еще раз чем-то старорежимным.

— Забери нас, — продолжала девчонка, — Мы воровать для тебя будем, не пожалеешь!

— Послушай, Ефейка, — усадила ее к себе на колени Ирэн, — Так же нельзя, а как же школа?

— Школа не про нас, — шмыгнула носом девчонка, — Школа антиллигентам, — с трудом выговорила она тяжелое слово, — Нас тетка Люба грамоте учила. Слушай, — повернулась она к Ирэн, — А пошто вы пишете неправильно. Ну, без ятей?

— То есть? — отстранилась девушка.

— Ну, мы когда по городу ходили, я вывески читала — там все не по-нашему.

Неожиданная мысль пронзила Ирэн.

— Послушай, Ефея, — заглянула она в глаза девочке, — А сколько тебе лет?

— Десять.

— А тебя спрашивали, когда ты родилась?

— Спрашивали, а я же не говорила ни с кем.

— Антон тоже молчит?

— Антоха? Конечно! Нас бей-не бей — ничего не узнаешь, — гордо проговорила девчонка, — Вон городовой за Хитрована розгами пытал — ниче ж не добился, — и она задрала подол платья, оголив розовые полоски заживающей кожи.

«Городовой, розги», — собирала мысли Ирэн, готовясь задать ключевой вопрос, — Послушай, а какой сейчас, по-твоему, год?

— Третий, — не задумываясь, ответила девчонка.

— ??

— Ну, девятьсот третий, я же в девяносто третьем родилась, так нынче в аккурат десять и будет в июле.

Договорили с Ефейкой быстро: ни с кем, ни о чем не общаться да рассказать Антохе о встрече, чтобы доверял, когда Ирэн придет в следующий раз.

— Не оставляй нас, — обняла ее на прощанье девчонка и неловко уткнулась губами в щеку, — Забери к себе, ладно?

Странное чувство овладело девушкой.

Как осталась одна, попыталась собрать воедино разрозненную картинку, но мировоззрение, привычное к трехмерности пространства, никак не соглашалось принять появление в городе двадцать первого века детей-уроженцев из девятнадцатого.

«Что происходит? — спрашивала себя девушка, — Откуда они взялись?»

Спросить не успела, появился «воспет», так назвала воспитателя Ефейка, и девчонка привычно замкнулась.

— Получилось? — интересовался мужчина.

— Надо с мальчиком разговаривать, — ответила Ирэн, — По-моему, она немного не в себе.

— Хитрит, — улыбнулся мужчина, — В дочки не набивалась? Забери меня или еще что?

Ирэн вздрогнула.

— Было, — оценил молчание бывший оперативник, — Вот и вы попались. Привыкайте.

«Что делать, что делать? — стучался в голове у девушки единственный вопрос, — Что же теперь делать?»

Ситуация принимала неожиданный оборот. Невзирая на верное замечание воспитателя спецшколы о возможной провокации на жалость, никак не шли из головы какой-то городовой, зажившие следы от розог и странная уверенность девочки в невозможной дате рождения.

Но ведь она не врала! Ирэн чувствовала это на самом тонком уровне, а потом еще ситуация с ятями и правописанием.

Минуты откровенности с девочкой стали сейчас для молодой женщины неразрешимой загадкой.

«В школе с мальчишкой говорить не получится, — понимала она, — Как же быть?»

Решение неожиданно пришло само — зазвонил сотовый.

Это оказался потомственный оперативник из райотдела.

— Поговорили?

— Конечно, спасибо большое.

— Интересное есть что?

— Скорее, непонятное, — сама не зная почему, решилась на откровенность Ирэн.

Странное дело, когда некому довериться.

«Вместе кашу заварили, — решилась девушка, — Вместе и разбираться будем».

Оперативник Петр, невзирая на откровения о профессиональной благожелательности, не вызвал у нее негативных эмоций и сейчас. Тем более авантюра с девушкой-стажером прошла как нельзя лучше.

— Вывозить в райотдел их надо, — переварил он, после минутного молчания, сказанное девушкой, — Мотивация проста — будем примерять на причастность к другим кражам. Тем более они все равно за нами пока числятся.

Ирэн приятно порадовало, что парень не стал умничать или заглядывать в глаза в поиске признаков помешательства, а принял все как есть.

— А чему удивляться? — улыбался он, — Удивительное рядом! В нашей работе мистики хватает — с россиянами же работаем. Бывало, и материалы про инопланетян на полном серьезе расследовали. У нас же, если заявитель официально дураком не признан, любые заявления на карандаш. Какой она, говорите, год рождения называла?

Договорились созвониться после, как Петр согласует дату вывоза детей в райотдел, но Ирэн чувствовала — сегодняшний день не закончен.

Время поворачивало на вечернюю отметку, когда ее набрала один из менеджеров «Авроры».

— Пропал! — кричала она, и чувствовалось что девушка на грани срыва, — Пропал! Человек пропал!

Оказалось, десять минут назад в магазин зашел покупатель и стал прогуливаться по залам. Охранник сидел, как положено, на входе, а девушка, получив отказ на предложение рассказать где-что, тихонько сопровождала клиента.

Спустя некоторое время тот оказался в тупиковом зале со спальными гарнитурами, и менеждер отвлеклась. Буквально через минуту она пошла следом за странным покупателем и не обнаружила того в зале.

— Может, он просто вышел мимо тебя? — сомневалась Ирэн.

— Ни я, ни охранник не видели…

— А почему странный? Короче я приеду сейчас.

Лица менеджеров и охранника ей не понравились — были они какие-то напуганные что ли, а может озадаченные?

— Рассказывайте, — бахнулась в директорское кресло Ирэн.

Оказывается, покупатель насторожил работников магазина, как внешне, так и манерами.

— Я сначала не поняла, что не так, — грызла простенькую шариковую ручку Люся, — а когда уже за ним шла — сообразила: одет он — будто из вестерна вышел.

— А усы, — вмешался в разговор охранник, — Таких сейчас не носят… и трость, он же не хромал…

Неожиданная мысль пронзила Ирэн, и она потащила из рабочего стола подшивку «Невы», которую так и не вернула в музей.

— Смотрите, — открыла она закладку на странице с заметкой о дореволюционной «Авроре», — Такие усы?

— Ирочка, так это ж он, — ахнула Люся и ткнула в фотографию купца Антоновского.

— Кто?

— Ну, этот, который пропал…

— Точно, — подтвердил охранник, — Его усы.

Дождь пыхтел за окном закипающим чайником.

Ночь вступила в свои права, и шел уже третий час, а Ирэн никак не давалось уснуть.

Появление купца Антоновского в магазине не входило ни в какие рамки.

«Итак, — рассуждала девушка, — Странности начались с переименованием магазина из «Красного» в «Аврору». Что это?»

Разум отвечать отказывался. Самым странным было то, что и поделиться было не с кем, разве что с оперативником из райотдела Петром.

«Когда удастся вывезти детей на беседу, пока неясно, — глянула на часы девушка, — Без пяти три! Мама родная!»

Сон не шел.

Уходя из магазина, Ирэн настрого запретила менеджеру с охранником кому-либо рассказывать о странном происшествии, но если вдруг появится еще кто в магазине — сразу звонить ей.

Девушка чувствовала — сны могут обрести реальность.

«Взглянуть бы одним глазком на ту жизнь, — наконец засыпала она, — Одним только глазком…»

Утро встретило Ирэн приветливо и радостно стучало по стеклу яркими лучиками.

За окном шумел проснувшийся город, затягивая постепенно в артерии все новых муравьев-человечков.