Марджорис (СИ) - Островская Ольга - Страница 27

— Даже так? — её собеседница удивлённо подняла брови. Открыла рот, намереваясь спросить ещё что-то, но в последний момент передумала. — Девочка моя, тебе нет нужды гостить в чужом доме, когда мой полностью в твоём распоряжении.

— Я вынуждена снова вам напомнить, что ничего о вас не знаю. И доверять пока не могу.

— Даже несмотря на то, что твоя мать сама доверила мне твою безопасность? — данна Нианон склонила голову набок, изучающе рассматривая юную принцессу.

— Моего отца убили, подло напав из засады на лекарский обоз, в котором он вёз лекарства больным северянам, моя мать пожертвовала собой ради страны, а брат доверил мою безопасность своим лучшим людям и те погибли, защищая меня. И вот скажите, как я могу быть в чём-то уверенна? Особенно узнав, что, оказывается, у матери есть сестра, о которой я раньше даже не слышала, а кто-то неизвестный рвётся к весторийскому трону, за которым стоит сила источника.

Высказывая всё это, Рисса была готова увидеть возмущение и праведный гнев. Но, к её удивлению, женщина не рассердилась, даже наоборот одобрительно улыбнулась.

— Я рада видеть, что от матери тебе достались не только потрясающие глаза, но и острый ум, Рисса. И была бы скорее разочарована, если бы ты безоговорочно мне поверила, — а потом, помедлив, спросила: — Хорошо, что бы ты хотела узнать?

— Кто вы? Это, пожалуй, самое главное.

— Сестра Фелисианны, я ведь тебе говорила, — терпеливо улыбнулась данна.

— Нет, я имею в виду, кто у вас общий родитель? Хотя и так понятно, что отец, скорее всего. Мужчинам никому не известным ребёнком легче обзавестись.

— Ты не угадала. Общие у нас и отец и мать, — произнесла женщина, заставив Риссу удивлённо распахнуть глаза и чуть не уронить челюсть.

— Но как? И я думала, бабушка давно умерла, ещё когда мама была маленькая.

— На самом деле наша мать умерла, когда Лисси уже была королевой.

— Но почему тогда, все думают иначе? Почему мама ничего о ней не рассказывала. Она ведь виделась с вами, я права?

— На то были причины, Рисса. Бабушка сбежала от мужа, будучи беременной мною, и спряталась в Аданате. Лисси она не смогла забрать, так как твоей матери предстояло наследовать трон. Король Валиар не особо и искал свою беглую жену. Они никогда не любили друг друга, он… тиранил её всю жизнь и был, возможно, даже рад, избавившись от обузы в её лице, тем более, что наследница у него имелась. Но это изменилось бы, стоило ему только узнать, что она с ребенком. Ведь я тоже могла бы стать наследницей. Хотя ни за что не хотела бы такой судьбы.

— Но как тогда королева узнала, где вы? — Рисса старалась не выдать бурлящих внутри чувств. Дедушка тиранил свою жену? Как это понимать? Почему? И как она могла бросить маму?

— Наша мать сама с ней связалась, когда умер Валиар. Она понимала, что вряд ли заслужит прощение дочери, но ей хотелось, чтоб мы могли стать настоящими сестрами. Ей хотелось хоть немного загладить свою вину перед Лисси.

— Мама простила? — девушка даже представить себе не могла, каково её матери было узнать такое.

— Не сразу, — грустно улыбнулась данна. — Но она постаралась понять.

— Так почему? Что заставило королеву Вестории бросить мужа и маленького ребенка и убежать в другую страну? — Рисса непонимающе уставилась на свою собеседницу.

— Она очень любила своего короля. Можно сказать, одержимо и слепо. Так сильно что прощала ему многое, грубость по отношению к ней, пренебрежение, даже физическое насилие. Но не смогла простить, когда узнала, что всё это время у него была любовница. Женщина, которую он на самом деле любил, тогда как законную жену всего лишь терпел как навязанную обузу. Это стало последней каплей, разрушило её до конца, и мама попыталась спасти хоть что-то от своей души и гордости.

— Этого не может быть, — принцесса откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Ей не хотелось верить в такое, но чутьё подсказывало, что женщина говорит правду. Но тогда ведь…

Она резко вскинулась, впившись взглядом в собеседницу.

— Вы знаете, кто была эта любовница? У них могли быть дети? — почему-то она была уверенна, что нащупала правильную ниточку.

— К сожалению, я не знаю её имени. Моя мать никогда не называла его. Лисси тоже не знала, насколько мне известно. А дети… Не знаю. — Нианон вскинула бровь, взглянув на племянницу. — Ты думаешь, что у твоего деда были ещё дети?

Рисса рассмеялась и смех этот был уж очень похож на истерику.

— О, дражайшая тётя. Ещё вчера я думала, что это крайне маловероятно. Но теперь я вижу вас, и меня не оставляет мысль, что, если у доблестного короля Валиора обнаружился вдруг неизвестный никому ребёнок, то почему не может обнаружиться ещё один?

Глава 12

Они разговаривали ещё довольно долго. Принцесса не могла не отметить, что чувство настороженности по отношению к новоявленной родственнице понемногу утихало. Данна Нианон отвечала на её вопросы прямо, и не увиливая, вызывая желание если не доверять, то хотя бы принимать на веру сказанное. Она рассказала о детстве, в котором даже не знала о своём происхождении, считая свою мать вдовой, о том, как узнала правду и как не хотела поначалу знать ничего о коронованной сестре, воспитанной вероломным отцом. Женщина, грустно улыбаясь, поделилась воспоминаниями о знакомстве с Фелисианной, как отчаянно ей тогда хотелось показать, что она ничем не хуже, что ей безразлично, что подумает о ней эта, с виду высокомерная, молодая женщина, уже королева целой страны на тот момент.

Со слезами на глазах Рисса слушала о той части маминой жизни, которая ранее была ей неизвестна. Когда сестра предложила, Нианон отказалась возвращаться в Весторию. Тут у неё была своя жизнь, учёба, друзья, потом семья. Девушка с изумлением узнала, что у неё оказывается есть две кузины, Мелора и Феисия, а сама данна с недавних пор ни много ни мало декан одного из факультетов в Княжеской Академии магии и ведовства, что несказанно удивило принцессу. Она пообещала себе, что обязательно расспросит тётку о их родовой магии, может это прояснит её непонятный едва проявившийся дар.

Когда же разговор коснулся более недавних событий, и причин, по которым Рисса оказалась в Аданате, слёз не сдержали обе.

— Можно, я тебя обниму, девочка моя? Мне так жаль, — протянула к ней руки эта уже не чужая ей женщина, и принцесса не выдержала, позволив чувствам вырваться наружу, и когда вокруг неё сомкнулись объятия, рыдания сотрясли хрупкое тело.

Такими их и застал дан Айсар, видимо не дождавшись Риссы. Две женщины стояли, обнявшись оплакивая общее горе.

— Рисса, я прошу тебя, пошли со мной. Мой дом в твоём распоряжении. Моя семья с радостью примет тебя, — просила данна, прижимая к груди плачущую племянницу, и гладя растрёпанную голову.

— Данна Нианон, я…

— Доэнни пока не может принять вашего приглашения, — голос хозяина дома прозвучал рядом, как гром среди ясного неба, заставив девушку резко вскинуть голову.

— Я не думаю, уважаемый дан, что это вам решать, — ответила Нианон, гневно сверкнув глазами.

— Несомненно, данна. Но я хотел бы напомнить доэнни о просьбе, которую она мне высказала вчера, — и он пристально взглянул в глаза принцессе. — И которую я обещал выполнить. Если вы не передумали, конечно, доэнни? — и вопросительно изогнул смоляную бровь.

Риссе хватило мгновения, чтобы понять о чём речь. А когда вспомнила, все сомнения разом отпали.

— Нет, дан. Как я могла передумать? Это слишком для меня важно.

— Я и не сомневался, — уголок его губ отчётливо дрогнул, и в глазах мелькнуло одобрение. — А сейчас прошу вас, прекрасные дамы, присоединиться к нам за завтраком. Данна Нианон?

— Я вынуждена отказаться, — женщина с трудом изобразила вежливую улыбку. Она напряжённо вглядывалась в лицо главы Лэардо, а тот отвечал ей спокойным уверенным взглядом. И Риссе даже показалось, что между ними происходит ещё что-то помимо дуэли взглядов, противостояние, которого она не могла не почувствовать, но затруднялась понять. — Надеюсь мне не откажут в возможности видеться с Риссой?