Прибалтийская мясорубка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 21

На рассвете стартовали. Летели параллельно линии фронта на удалении около ста километров от нее. Встреча с истребителями противника была маловероятной. Тем не менее, по приказу Шестакова в истребители загрузили полный боекомплект. Поскольку транспортники не давали больше 220 километров в час, истребителям пришлось ходить над ними змейкой на небольшой скорости. Ввиду большой дальности и длительности полета, пришлось взять подвесные баки с бензином.

Полет прошел без происшествий. Опытные штурманы транспортников вышли точно на аэродром. Наземные службы БАО и прибывший техсостав сразу взялись за дело и начали готовить самолеты к вылету. Шестакова на аэродроме встретил представитель штаба ВВС фронта, передал карту с нанесенной линией фронта и поставил задачу на вторую половину дня. Полку предстояло прикрывать сорокакилометровый отрезок железной дороги от Себежа до Идрицы. На всех станциях и полустанках разгружались части 13-го мотострелкового корпуса.

К счастью, расстояние от аэродрома до объекта прикрытия составляло всего 40 км, что позволяло патрулирующим истребителям находится в воздухе над объектом не менее часа. В наряд на патрулирование уходили эскадрильи в составе 4–6 самолетов. Шестаков приказал командирам эскадрилий выделять пару самолетов в прикрытие для сковывания истребителей сопровождения, и одну — две пары в ударную группу, атакующую бомбардировщики. На большее наличных сил не хватало. Даже с учетом задействования всех наличных летчиков, не исключая и самого командира полка. На станцию Себеж направили замначштаба с радиостанцией для наземного наведения.

Самого себя и своего ведомого — зама по воздушно-стрелковой подготовке капитана Холодилина комполка определил в прикрывающую группу звена. В ударную группу — замполита[14] и штурмана полка. Малочисленность приходилось компенсировать мастерством. Впрочем, и остальные летчики полка, даже те, кто к 22-му июня были зелеными салагами, за сорок дней уже стали обстрелянными и умелыми воздушными бойцами. Другие просто не выжили.

До конца дня все успели сделать по одному вылету. Противника не встретили. Лишь 3-я эскадрилья обнаружила разведчика «Фокке-Фульф-189» в сопровождении пары мессеров, но догнать их не смогла. Все же, скорость ишаков была совершенно недостаточной. Зато, к вечеру штабники отчитались об установлении связи с системой ВНОС Псковской бригады ПВО, штабом армии и штабом фронта. Пока полк напрямую подчинялся фронтовому управлению ВВС, без промежуточных звеньев.

С утра 30-го на патрулирование сходила 2-я эскадрилья, 1-ую временно расформировали ввиду её малочисленности. Противника не встретили. Над объектом её сменило штабное звено с самим Шестаковым во главе. Из бригады ПВО поступило сообщение о пересечении линии фронта у Верхнедвинска большой группой юнкерсов в сопровождении истребителей. Бомберы направлялись в сторону Себежа. Начальник штаба тут же дал целеуказание Шестакову и поднял третью эскадрилью, сидевшую у самолетов в готовности № 2.

Четверка ишаков пошла навстречу бомбардировщикам, набирая высоту. В 25 километрах от Себежа Шестаков увидел три девятки Ю-88 в сопровождении двух групп истребителей. Шестерка шла несколько выше и впереди бомберов и восьмерка позади и на километр выше. Было ясно, что по бомберам удастся сделать, в лучшем случае, одну атаку. Затем истребители свяжут боем, и дай бог при таком численном соотношении уцелеть.

Майор скомандовал атаковать бомберов в лоб. При этом был шанс, что немцы не успеют их перехватить. Затем дал полный газ и начал полого пикировать прямо в лоб головному бомбардировщику, переводя высоту в скорость. Головная шестерка мессеров тоже заметила их и тоже пошла в лоб. Сманеврировать и зайти ишакам в хвост немцы уже не успевали. Два строя истребителей на полной скорости прошли сквозь друг друга без потерь с обеих сторон. Огневой контакт был слишком скоротечным. Получить при этом летальное повреждение было маловероятно. Идти на таран охотников не нашлось ни с той, ни с другой стороны. Шестаков прицелился по кабине пилота головного бомбардировщика первой девятки и дал очередь из всех точек. Ведомые обстреляли еще троих. Затем насквозь прошили вторую девятку и третью, обстреливая всех, кто оказался по курсу.

Посмотреть, что стало с обстрелянными бомберами, никто даже не пытался. На них сверху с переворота уже валились восемь мессеров. Далее вся надежда была только на свой опыт и выдающуюся маневренность ишака. Звено вынуждено разбилось на пары и закрутило карусель с немцами. Шестаков бросал машину из боевого разворота в бочку, пикировал, скользил, увертывался. Пулеметные и пушечные трассы пока проходили мимо. Самолет «мастера огня и дыма», как называли в полку его заместителя по воздушно-стрелковой подготовке капитана Холодилина, как пришитый висел слева-сзади. Короткими очередями, экономя патроны, отпугивали зарвавшихся немцев, особенно не пытаясь никого сбить.

Крутясь как гимнаст под куполом цирка, Шестаков не забывал и о паре замполита, в каждом удобном случае, «обрезал» хвост пары и короткими очередями отпугивал стремящихся «зайти в хвост» мессеров. Замполит с ведомым отвечали тем же. Свою задачу они уже выполнили: пуганули бомберов и вчетвером связали восьмерку истребителей сопровождения. Минут через пятнадцать «карусели», когда все они уже были от пота мокрыми как мыши, комполка все же рискнул, на пару секунд вцепился в хвост одному из немцев, который пилотировал менее уверенно, чем другие, и прошил его короткой очередью из всех трех точек. Немец задымил и вышел из боя. За ним двинулись и все остальные. Догнать мессеров на ишаках нечего было и пытаться. Шестаков в который уже раз выматерил про себя слабое вооружение ишака. Ну, хоть бы одну пушку вместо пулеметов! Тогда бы, они трех — четырех бомберов точно сбили! Комполка повел звено на аэродром.

После посадки осмотрелись. Каждый привез по нескольку дырок в плоскостях и фюзеляже. К счастью, не опасных. Техники приступили к ремонту. Позже приземлилась и третья эскадрилья без одного самолета. Комэск-3 доложил, что летчик Чеботарев был подбит и сел на вынужденную, удалось сбить один Ю-88 и подбить двоих. Первую девятку вынудили сбросить бомбы не доходя до Себежа. Остальные вывалили свой груз в районе станции, но не прицельно. Из бригады ПВО сообщили, что еще один подбитый юнкерс упал, не дойдя до линии фронта.

В конце дня 3-я и вызванная ей в помощь с аэродрома 4-я эскадрилья отразили еще один налет пятнадцати пикировщиков Ю-87 в сопровождении восьми истребителей. Удалось сбить один юнкерс и один Ме-109. Погиб летчик четвертой эскадрильи Панин.

В конце дня пришел приказ о включении полка в состав только что прибывшей 76-й иад. Шестаков срочно вылетел в штаб дивизии. На аэродроме увидел выстроившиеся в линию новейшие истребители Як-1. Доложившись комдиву полковнику Якубовичу, сразу же порекомендовал рассредоточить и замаскировать самолеты.

— От нас до линии фронта целых 90 километров, — удивился комдив, — неужели прилетят бомбить?

— Еще как прилетят! — ответил Шестаков, — и штатных зенитчиков настропалите, пусть расчеты дежурят прямо при орудиях! Полки у Вас полнокровные, поэтому рекомендую постоянно держать в воздухе дежурное звено, и еще одно звено на аэродроме в готовности № 1. И летчикам тренировка, и немцы внезапно не нападут. Посты ВНОС, бывает, они обходят. Особенно, когда облачность.

Поговорили плодотворно. В дивизии в трех полнокровных полках было считанное число летчиков с опытом финской войны или Халхин-гола. Все остальные не воевали. Причем, большинство составляла молодежь: один два года после училища. Шестаков коротко поделился опытом. Якубович предложил устроить учебу по тактике для летчиков. Шестаков пообещал завтра же прислать в каждый полк по одному опытному летчику для проведения учебы. Но, только на один день. У Холодилина было уже шесть сбитых, у двоих, включая самого Шестакова — по пять, четверо летчиков полка имели на своем счету по четыре сбитых. Так что, опыт был, и было что передавать. Жаль, времени совершенно не было.