Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 65

Отходив два месяца на каботажной линии, Кутузов и Суворов получили от командования первый боевой приказ — перейти на Ямайку и отразить возможное нападение противника.

Кутузов забазировали в Дзержинске, а Суворов — в Молотовске. Неделю простояли в портах, занимаясь тренировкой экипажей. Борьба за живучесть, подъем и спуск аварийных парусов, подъем и спуск шлюпок. Дважды выходили на стрельбы.

Из четырех базировавшихся на Ямайке пограничных катеров три постоянно ходили вокруг острова, еще один поочередно отдыхал в порту. Каравелла Чапаев крейсировала в пятидесяти милях к западу от острова, на пути наиболее вероятного появления испанцев.

К сожалению, с испанской эскадрой разминулись и Чапаев, и катера. Впрочем, в сезон дождей ночи темные, и разминуться не мудрено. В ночь на 6 июля Симонова поднял вахтенный матрос, сообщив, что туземные племена сигнализируют кострами о противнике на северном берегу острова к западу от Дзержинска. Администрация Ямайки уже наладила межплеменную сигнализацию огнями и дымами, аналогичную устроенной на Тринидаде.

Командир объявил боевую тревогу и приказал вахтенному радисту продублировать полученное сообщение всем кораблям и катерам. Кутузов развел пары, отдал швартовы и вышел из бухты в затянутое дождевой мглой Карибское море. Шли полным ходом по компасу. Иногда сквозь дождь проглядывали огни костров, зажженные на прибрежных горах туземными племенами. Через два часа хода увидели последний зажженный огонь. По счислению штурмана определили, что костер горел на горе, расположенной над бухтой Монтего-Бей, где ранее располагался сожженный испанский городок.

Симонов приказал включить все прожектора и малым ходом идти на вход в бухту. Дождь, к счастью прекратился. На месте уничтоженного порта увидели большое количество костров. У самого входа в бухту прожектор высветил идущую навстречу шхуну. Своих кораблей такого типа здесь быть не могло, поэтому, четырьмя выстрелами из носовой 90-миллиметровки шхуну отправили на дно.

У берега обнаружили большое количество кораблей, не менее десятка. В подзорную трубу Симонов рассмотрел на берегу шевеление больших толп народа. Приказал радисту связаться со всеми кораблями, передать им приказ идти к Монтего-Бей и сообщить свои координаты. Командиры кораблей и катеров заранее договорились, что тот, кто первым войдет в соприкосновение с противником, тот и возьмет на себя командование операцией.

Застопорив ход в миле от берега, крейсер отдал якорь и развернулся бортом к порту. Симонов приказал открыть беглый огонь осколочными снарядами по толпам на берегу. Кораблям противника из бухты все равно деваться было некуда.

Пушки Кутузова загрохотали. Звонко и часто долбила трехдюймовка, басом рявкали 90-миллиметровки, оглушительно ревела стотридцатка. Артиллеристы развили максимальную скорострельность. Снаряды к орудиям подали заранее. Снопы пламени от разрывов снарядов высвечивали людей, разворошенным муравейником суетившихся на берегу. От случайных попаданий загорелось несколько кораблей. На берегу стало совсем светло.

"Муравьи" из развалин городка потянулись от берега к покрытым лесом горам. Начарт Мякотин с мостика в рупор корректировал огонь. Разрывы снарядов смещались вслед за "муравьями". Чапаев доложил, что встретил в двадцати милях от Монтего-Бей идущего встречным курсом испанца и утопил его.

Штурман вольнонаемный испанец Бардакс, изучив полученные радиограммы, доложил, что Альбатрос-6 подойдет через 20 минут, Чапаев и Альбатрос-8 — через два часа, Альбатрос-7 — через три часа, Суворов и Альбатрос-5 — через пять часов. Предположив, что часть испанцев уже разгрузились и вышла из бухты, Симонов приказал Альбатросу-6 идти к Монтего-Бей. Чапаеву, Альбатросу-7, Альбатросу-8, Суворову и Альбатросу-5 образовать завесу на удалении 20 миль к западу от острова. Испанцев нужно было обнаружить и утопить.

Мякотину приказал расстрелять по берегу весь боезапас к стотридцатке и 90-миллиметровкам. Следовало уничтожить максимальное количество высадившегося противника. Оставить только сотню снарядов к трехдюймовке. Через двадцать минут все "муравьи" скрылись в лесу. Симонов приказал долбить по лесу в те места, куда ушли испанцы. Постреляв еще минут тридцать, стрельбу задробили. Расстреляли все снаряды к стотридцатке и почти все к 90-миллиметровкам.

Подошедшему Альбатросу-6, Симонов приказал подойти ближе к берегу, не подставляясь, однако, под пушки испанцев. Артогнем и пулеметом очистить от противника все уцелевшие корабли. Расстрелять по лесу весь боекомплект миномета. К этому времени у берега горели шесть кораблей, еще пять остались относительно целыми.

Кутузов выбрал якорь и полным ходом двинулся вслед за удирающими в темноту испанцами.

За ночь корабли завесы утопили пять кораблей, Кутузов догнал и утопил еще одну шхуну. От поднятых из воды пленных выяснили, что в нападении участвовали тридцать кораблей. Учитывая, что в порту осталось одиннадцать кораблей, Симонов сделал вывод, что двенадцать испанцев сумели ночью просочиться через завесу. С учетом дождя и темноты это было не удивительно.

Симонов развернул все корабли и катера в цепь на дистанции в пять миль друг от друга, и на десяти узлах повел флотилию по ветру на юго-запад, предположив, что испанцы удирают от Монтего-Бей на всех парусах по ветру. До конца дня догнали восемь кораблей. Пять утопили, а три каравеллы захватили и привели в Дзержинск. Нагружать катера буксировкой трофеев каплей не рискнул. Они и так оказались далеко от берегов Ямайки. Приказал командирам катеров ограничиться подъемом пленных с воды. Четырех испанцев поймать не удалось. Искать их дальше смысла не было. Мексиканский залив слишком велик.

Высадившихся в Монтего-Бей туземцев гвардейские роты Ямайки вместе с пограничными сотнями через два дня окружили и прижали к берегу. После непродолжительного боя деморализованный враг сдался. Взяли в плен около тысячи индейцев и полторы сотни испанцев.

В Веракрус из похода на Ямайку вернулись лишь три шхуны. Получив сообщение об этом от алькальда города, де Мендоса окончательно убедился, что силами Новой Испании с пришельцами не справиться. Флота у него больше не было. Сухопутных сил, практически, тоже. Лишь жалкие остатки в гарнизонах.

С сообщением о последних событиях он направил в метрополию две шхуны из уцелевших.

20. Гаити и Куба

Генштаб уже давно и тщательно разрабатывал операцию по захвату второго по величине острова Антильской гряды — Гаити, расположенного между Пуэрто-Рико и Кубой. Протянувшийся с запада на восток на 600 километров и с севера на юг на 240 километров остров имел площадь 76 тысяч квадратных километров, то есть в 15 раз больше Тринидада. Ввиду этого, тактика, успешно опробованная для захвата Пуэрто-Рико и Ямайки, для Гаити не подходила. Наличными силами прочесать остров не представлялось возможным.

По данным разведки, трофейных карт и пленных, на побережье острова, помимо крупного порта Санто-Доминго, уже дважды разгромленного флотом Республики, находились восемь урепленных поселений и три десятка энкомьенд. Галеоны Лазо и Щорс, пройдя вокруг острова в мае и июне, уничтожили все форты и нанесли на карты обнаруженные энкомьенды.

По оценкам испанцев, сильно уменьшившееся за время испанского господства, туземное население острова все еще насчитывало около ста тысяч человек, из них до двадцати тысяч взрослых мужчин. Туземцы объединялись в полторы сотни племен, из них две трети аравакских и одна треть — карибских. Карибские племена занимали северо-восточную треть острова. Испанцев на острове проживало до шести тысяч, включая женщин и детей. Все испанские энкомьенды располагались на аравакских землях. На земли карибов испанцы совершали набеги с целью захвата рабов для плантаций.

К моменту нападения испанцев на Ямайку план был уже разработан. План предусматривал захват Санто-Доминго, строительство крепости и нового города. Из этого порта флот имел возможность блокировать пролив Мона, отделяющий Гаити от Пуэрто-Рико.