Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 30

Пограничники тоже живут в семьях в деревнях и тоже несут службу по графику.

В гарнизонах туземцы служат в отрыве от семей, поэтому их нужно время от времени сменять. Опыт показывает, что не реже одного раза в месяц. То есть, каждый гарнизон должен иметь двойной комплект бойцов, сменяющихся на дежурстве ежемесячно. Иначе туземцам без женщин трудно. Народ они южный, темпераментный. Больше месяца не выдерживают, начинают по ночам в самоволки в деревню бегать. Ничем их не удержишь. Дисциплина от этого падает. Лучше даже их через каждые две недели сменять. По этой причине зарплата и экипировка у туземных бойцов в гарнизонах должна быть выше, чем у конвойников и пограничников.

А в экспедиционном корпусе бойцы служат подолгу вдали от дома. Последний поход в Веракрус занял два месяца. Да и служба у них опасней. Гвардия несет потери. Поэтому, у них зарплата и экипировка должна быть еще лучше, чем в гарнизонах. Но, и в экспедиционном корпусе тоже нужно иметь два штатных состава и время от времени сменять бойцов. Может быть, раз в полгода.

Поскольку туземная гвардия уже доказала свою надежность, можно уже в ней часть бойцов вооружить огнестрельным оружием, скажем, одно отделение в каждой роте.

Прохождение туземцами службы мне видится так.

Призываем их в 15 лет. Сперва дается три месяц на обучение на казарменном положении. Если туземец уже закончил нашу начальную школу, то срок обучения — один месяц. Потом два года службы в конвойных войсках. Потом еще месяц на обучение и два года службы в погранвойсках. Потом снова месяц обучения и два года службы в гарнизонах. Гарнизонные войска предлагаю именовать армией, чтобы они отличались от гвардии. После гарнизонной службы лучших бойцов переводим в туземную гвардию, там они служат четыре года. Потом снова служат либо в пограничниках, либо в гарнизонах, либо в конвое. Самых лучших переводим в младший комсостав и оставляем в гвардии. И так до достижения 30 лет.

— А что предлагаешь делать с туземцами, занятыми на заводах? — спросил докладчика Болотников.

— А также с теми, кто служит на флоте? — дополнил Мещерский.

— Тем, кто на заводах, даем бронь от призыва, а на флоте они и так служат, приравниваем службу на флоте к службе в гвардии.

— Все очень разумно, попросим Генштаб подготовить такой документ, а Верховный Совет попросим принять соответствующий закон, — заключил Мещерский.

А по поводу Ямайки, думаю, что товарищ Сокольский совершенно прав. Сначала возьмем Пуэрто-Рико, потом Ямайку. А с островами Малой гряды мы после повозимся.

Но, перед походом на Пуэрто-Рико, как и запланировано, нужно еще разгромить два оставшихся на Карибах испанских порта: Гавану и Сантьяго-де-Куба. Тем не менее, штабу даем команду прорабатывать захват Пуэрто-Рико и Ямайки. Готов, Сергей Семеныч? — обратился он к начальнику Генштаба и председателю Верховного Совета республики.

— Операцию против Гаваны и Сантьяго-де-Куба мы уже разработали, теперь возьмемся за Пуэрто-Рико и Ямайку, — ответил каплей Востриков.

Эскадра отправилась в Сталинград на заправку.

Тетикетль уже давно был мрачен. Не радовали ни одиннадцать жен, ни три десятка детей. Вот уже три месяца, с тех самых пор как последние племена араваков на Тринидаде приняли подданство новых пришельцев, мрачные мысли не покидали бывшего Верховного вождя Тринидада. А как хорошо все начиналось!

Новые бледнолицые пришельцы уничтожили крепость наглых испанцев, торчавшую как чирей на заднице, прямо рядом с его столицей Конкерабией, перебили самих испанцев, своей чванливостью и наглостью уже осточертевших вождю. Поднесли богатые дары, обещали покровительство и защиту от испанцев. Правда, пришлось признать себя их вассалом. Но, его верховную власть новые пришельцы не оспаривали. Правда, на дальнем конце острова они построили свою крепость и взяли в подданство слабое племя араваков, но опять же поднесли богатые дары. Потом они отбили нападение материковых индейцев и отдали пленных в рабство вождю. Воины племени взяли у материковых много медного оружия.

Затем хитрые пришельцы постепенно подгребли под себя все аравакские племена острова, каждый раз отдариваясь богатыми дарами. В итоге, он лишился прав Великого вождя и остался просто вождем своего племени карибов. Ему пришлось перенести свою резиденцию из Конкерабии на северный берег острова в главную деревню карибов.

Подлые вожди араваков, ранее признававшие воинскую доблесть воинов Тетикетля и смотревшие сквозь пальцы на шалости молодых воинов в аравакских деревнях, теперь стали вести себя заносчиво. Они даже перебили две группы молодых воинов, попытавшихся проявить молодецкую удаль и украсть девушек из аравакских деревень. Попытка покарать наглых араваков завершилась неудачей. По примеру пришельцев, они построили две стены на восточном и западном берегу острова, протянувшихся от самого берега моря до отрогов хребта, оделив свою территорию от территории карибов. Засев за стеной, они отбили нападение, убив и ранив многих воинов.

Мало того, месяц назад пришельцы начали строить крепость и порт прямо на землях Тетикетля, как всегда, откупившись дарами. Высадили там две сотни воинов — араваков, все в доспехах и с железным оружием, и тысячу пленных испанцев. Вождю пришлось согласиться, скрипя зубами. Противостоять пришельцам с их дьявольским оружием было невозможно. Тем не менее, он отказался принять подданство пришельцев. Шаманы и воины не поняли бы его, поступись он свободой племени. Одно дело — вассальная зависимость, и совсем другое дело — пойти под власть пришельцев.

Последней каплей стали известия с близкого острова Тобаго. Подлые пришельцы вооружили железным оружием одно из трех карибских племен острова. Тупой вождь племени Баратепель обрадовался и разгромил своих соседей. Теперь он стал Верховным вождем острова. Правда, при этом в его племени осталось всего полторы сотни воинов. А в двух других племенах воинов не осталось вовсе. А ведь раньше три племени Тобаго насчитывали больше тысячи воинов.

Тетикетль ожидал, что теперь пришельцы легко захватят Тобаго, а затем придет черед и его племени. Все шло к этому. Но, ложиться под пришельцев вождь категорически не хотел. Нужно было придумать выход.

Вернувшуюся с Тринидада эскадру встретили пушечным салютом. Экипажам дали пять дней отдыха. Вечером для всех граждан и подданных устроили банкет и танцы. Выдали алкогольную норму. На праздник пригласили и принявших подданство испанцев из экипажей кораблей. Специально для них с Сахалина привезли туземных девушек и молодых вдов. Праздник удался! Гуляли до отбоя. В последующие дни нарком острова зарегистрировал много браков испанцев с туземками.

Для испанских мастеров, работавших на заводах Сахалина и принятых недавно в подданство, тоже устроили праздник с танцами. Со всего острова на праздник собрались заранее оповещенные вдовы и девушки. Задача привязки испанцев к республике семейными узами успешно решалась.

Пробоины в бортах кораблей, проделанные испанскими ядрами, заделали мастера верфи.

Активисты из комсомольской фракции "Даешь равноправие" попытались агитировать среди экипажей кораблей. Скрипко и Мурыгин агитировали комсомольцев Марти. Их выслушали, но энтузиазмом не воспламенились. Практически все краснофлотцы решили провести отпускные дни в кругу семьи, а не в дебатах на собрании. А в экипажах парусников даже и слушать не стали. На парусниках все комсомольцы имели третью гражданскую категорию, а командиры кораблей, даже четвертую.

Пять дней промелькнули быстро. 28-го мая эскадра из семи парусников с Марти во главе вышла в рейд на Кубу. Задачей был разгром двух оставшихся в Вест-Индии испанских портов. Кораблям предстоял тысячемильный переход до Сантьяго-де-Куба, а затем еще шесть сотен миль до Гаваны.

Переход занял девять дней, из которых два дня корабли боролись с восьми бальным штормом, застигшим эскадру уже на подходе к Кубе. Порт Сантьяго-де-Куба располагался вблизи восточной оконечности острова на его карибском побережье. Весьма обширная и удобная гавань города имела древовидную топографию с узким выходом в море. Небольшой городок, значительно меньше Сан-Хуана, находился в глубине бухты, в двух с половиной милях от входа.