Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 21

— Накрытие! — Передал радист. Обе стотридцатки Марти перешли на штатные снаряды с тротилом. Один снаряд обрушил передний фас крепости на участке шириной метров пять, похоронив два орудия. Другой разрушил такие же казематы на дальней стороне крепости.

— Беглый огонь! — скомандовал Дубинин.

Снова и снова мощная взрывчатка фугасных снарядов кромсала крепость. Вверх летели обломки стен, перекрытий и целые орудийные стволы. После двадцать третьего залпа в крепости рвануло так, что шлюпку, стоящую в трех кабельтовых от крепости, взрывной волной чуть не положило на борт, она приняла несколько ведер воды. Затем вокруг шлюпки в воду посыпались обломки камня. К счастью, в шлюпку ни один обломок не попал.

Развалины крепости заволокло дымом. Все в шлюпке оглохли. Повинуясь тычкам и жестам Дубинина, экипаж навалился на весла. Шлюпка рванулась к выходу из бухты, направляясь навстречу приближающемуся Чапаеву.

Марти дождался подхода эскадры, поднял якорь и малым ходом начал входить в бухту. За ним в кильватере в бухту втянулись Ленин, Фрунзе и Сталин.

На улицах города наблюдалось ожидаемое столпотворение: народ бежал вон из города. С пришвартованных у причалов кораблей бежали экипажи. Из домов как ошпаренные выскакивали горожане. Паника охватила город. Попыток сопротивления не наблюдалось. По кораблям никто не стрелял.

Чапаев остался у входа в пролив. Свердлов бросил якорь на траверсе разбитой центральной крепости с морской стороны полуострова. Маркс и Энгельс встали на якорь напротив перешейка.

С самой высокой в городе колокольни собора святого Петра за входящими в бухту кораблями слуг сатаны наблюдали алькальд Луис де Салинос, начальник гарнизона Альваро Пачеко и епископ Педро Вильяфлор. К сожалению высшего руководства Веракруса, первая часть разработанного плана не удалась. Пришельцы не сунулись в бухту под пушки Сан-Хуан де Улуа. Более того, им удалось каким то дьявольским образом разгромить неприступную крепость, не входя в зону поражения ее пушек. С колокольни было прекрасно видно, что пушки железного корабля стреляли через мыс, не видя крепости, и попадали точно в цель. Это можно было объяснить только колдовством. Или вмешательством нечистого.

Но, оставались вторая, третья и четвертая части плана. Все колокола городских церквей смолкли, когда пушки пришельцев открыли стрельбу по крепостям. Дождавшись, когда четыре дьявольских корабля встанут на якорь в бухте, дон Пачеко сказал:

— Пора, ваше преосвященство!

Епископ махнул рукой в сторону стоящего тут же звонаря. Тот принялся раскачивать язык самого большого набатного колокола. От раздавшегося вскоре оглушительного удара у всех заложило уши.

Артиллеристы кораблей в бинокли изучали панораму города, идентифицируя цели согласно имевшихся у них планов города и карточек ведения огня.

Командор эскадры каперанг Звягинцев, стоя на мостике, разглядывал в бинокль руины "неприступной" крепости испанцев и дожидался докладов всех кораблей о готовности к открытию огня. Он был вполне спокоен. К сожалению, взрыв пороховых погребов крепости уничтожил все постройки в радиусе полутора сотен метров и утопил все испанские корабли, стоявшие вдоль правого берега бухты. Наблюдавшаяся в городе паника свидетельствовала об отсутствии руководства и какой-либо организации.

После канонады наступила тишина, прерываемая лишь доносившимся из города гамом и воплями удирающих горожан. Однако, услышав удар колокола со стороны самой высокой в городе колокольни, каперанг навел бинокль на нее. На верхнем этаже обнаружилась группа лиц, вовсе не охваченных паникой.

— А врежь-ка по этой колокольне главным калибром. Что-то не нравятся мне господа, которые на ней сидят. Думаю, там городское начальство, — обратился он к командиру БЧ-2.

Старлей продублировал команду на носовую стотридцатку. Расчет начал наводить орудие. Колокол между тем ударил во второй и третий раз.

— Наблюдаю открытие орудийных портов на пришвартованных у причалов кораблях! — доложил сигнальщик с левого крыла мостика.

— Наблюдаю открытие орудийных портов в зданиях по правому борту! — Через секунду прокричал сигнальщик с правого крыла.

— В зданиях за кораблями тоже открываются орудийные порты! — присоединился сигнальщик с левого крыла.

Эх… твою мать! Да у них не меньше полусотни стволов в засаде! — Мелькнула мысль в голове командора. — Рано я испанцев со счетов списал. — Мысль не помешала выдать четкие команды:

— БЧ-2 всеми средствами подавить артиллерию противника на кораблях и в зданиях по левому борту! — мгновенно последовал приказ Коновалову.

— Ленину, Фрунзе и Сталину подавить артиллерию по правому борту! Остальным кораблям огонь согласно карточкам! — В телефонную трубку приказал радисту. — Продублировать приказ Ленину, Фрунзе и Сталину ратьером! — это уже сигнальщику.

Больше ничего сделать не успели. Испанские артиллеристы навели свои "бандуры", благо дистанция не превышала двух кабельтовых, и вразнобой дали залп. Густые клубы дыма, вылетевшие из пушечных жерл, четко обозначили позиции противника. Послышались гулкие удары ядер в борта Марти.

— Выяснить повреждения и доложить, — приказал Звягинцев старпому.

— Такой же приказ Ленину, Фрунзе и Сталину! — Сигнальщик застучал ратьером.

Первой врагу ответила стотридцатка. Разрыв снаряда переломил колокольню пополам. Верхняя её часть вместе с сидевшими в ней испанцами величественно рухнула вниз. Затем замолотили все пушки и минометы эскадры.

Минут за пять артиллеристы раздолбили все пушки, которые успели засечь. Аварийные команды взялись за работу. Вскоре старпом доложил:

— Не менее двенадцати ядер попали в борта. Пробитий нет. Только вмятины. Четыре попадания в надстройки. Ядра пробили наружные стенки и попали во внутренние помещения. Калибр ядер от 3 до 5 дюймов. Ядра оказались раскалеными. Пришлось их обматывать асбестовой тканью и выкидывать за борт. Все очаги возгорания ликвидированы. Серьезных повреждений нет. Раненых и убитых нет.

Вскоре Ленин, Фрунзе и Сталин доложили, что получили от 3 до 6 попаданий каждый. Серьезных повреждений не было и у них. Все пробоины выше ватерлинии. Возгорания ликвидированы. Убито трое матросов: испанец и двое туземцев. Среди мартийцев потерь нет.

Минут через десять последовал второй залп уцелевших пушек испанцев. Всего из семи стволов. Их тут же упокоили. Существенного ущерба они снова не нанесли.

— Всем кораблям открыть огонь согласно карточкам целей! — Последовала новая команда командора, когда стало ясно, что других козырей в рукаве у испанцев нет.

Главный калибр Марти взялся за изоляцию полуострова. По плану следовало создать на перешейке зону сплошных разрушений шириной двести метров. С моря в этом деле участвовали Свердлов и "классики". Использовали только самодельные снаряды.

Ленин, Фрунзе, Сталин и Чапаев принялись громить материковую часть города. Вводить туда сухопутные силы не предполагалось, поэтому громили все: портовые склады, причалы, административные здания и жилые дома аристократов. Впрочем, мастерские и дома ремесленников тоже уничтожали. Промышленный потенциал испанцев нужно было подрывать беспощадно. Высаживать десант в материковую часть города планом операции не предусматривалось. Пришвартованные корабли тоже расстреливали. Вести их на буксире через все Карибское море было нецелесообразно. С борта Марти по этим же целям работали восемь минометов, из них шесть — калибра 120 мм.

Через час все было кончено. Материковая часть города пылала. Густой дым застилал полгоризонта. К счастью, дневной бриз относил дым вглубь материка. Уцелели только кварталы бедноты у внешней городской стены, но огонь неизбежно должен был добраться и туда. С Маркса и Энгельса на перешеек высаживали десант. Поскольку земляная крепость, построенная испанцами на перешейке, подверглась артобстрелу самой первой, то с полуострова жители не должны были успеть разбежаться. Подригин через громкоговорители Марти много раз зачитал обращение к жителям.