Дневники потерянной души (СИ) - "Starry Sky" - Страница 74

- Он же весь дрожит! - запротестовал я.

- Холод тут ни при чем. Наоборот, его нельзя сейчас перегревать.

На рассвете мы въехали в знакомый перелесок, и возничий умело маневрировал среди деревьев, пока повозка не остановилась у длинного низкого здания. Эль-Орин поджидал нас на небольшой поляне у входа, рядом с ним стояли несколько чужаков, держа наготове носилки.

- Сколько мы еще должны терпеть выходки этого безмозглого полукровки? – сходу гневно бросил старец, и глаза его сверкнули ледяным огнем.

- Не надо, Эль-Орин, ему и так плохо, - тихо попросил Аргон.

- Не говорите так о моем хозяине! – воскликнул я, не выдержав. Хоть я и не понимал точного значения ругательства, из-за тона чужака оно показалось мне невероятно грубым и обидным.

Эль-Орин лишь сжал тонкую линию губ, помогая Аргону уложить Маура на носилки.

Здание, в которое мы вошли, поражало своей странной конструкцией – извивающийся змеей коридор, по обеим сторонам которого были закрытые двери комнат. Изнутри стены оказались зеленоватыми и полупрозрачными, и сквозь них просвечивали контуры окружающих деревьев; тогда как снаружи корпус здания был неприметно-серым, и почти сливался с местностью.

Коридор казался нескончаемым; четверо чужаков несли носилки в самый дальний его конец. Я, вконец утомленный переживаниями этой бессонной ночи, едва поспевал за их быстрой поступью.

- Нужно было заранее вызвать Эль-Ронта, - сказал Аргон.

- Ни слова в Карнин-гул, - отрезал старец. - Это приказ.

Аргон на миг остановился от неожиданности, и я, бегущий сзади, чуть не натолкнулся на него.

- Ты даже не сообщил ему, что...

- Ты оспариваешь приказы? – обернулся к нему Эль-Орин.

- Нет, тар, - и он снова молча пошел за носилками.

То, что я увидел, повергло меня в ужас. Несколько чужаков склонились над моим беспомощно лежащим хозяином и тыкали в его тело какими-то блестящими металлическими предметами, трубками и толстыми иглами.

Взвыв от ярости, я бросился вперед, но тут же был крепко схвачен за плечи:

- Стой!

Вовремя подоспевший Аргон одним резким движением оттянул меня обратно за порог, снова прикрывая тяжелую полупрозрачную занавесь.

- Они... мучают его! – задохнулся я слезами, пытаясь вырваться из его рук.

- Они спасают ему жизнь, - спокойно ответил Аргон, глядя мне прямо в глаза. – Ты хочешь, чтобы твой хозяин поправился? Тогда не мешай им делать их работу.

* * *

Маура попытался приподняться, но тут же с глухим стоном упал обратно на подушки.

Помня указания Аргона, я бросился к нему:

- Не вставайте! Вам что-нибудь нужно?

- Да, - хрипло ответил он. – Помоги встать.

- Скажите, что вам принести, - не отставал я. – Вам нельзя самому...

Он сделал еще одну тщетную попытку, но от слабости не смог даже опереться на локти.

- Мне по нужде надо, - в конце концов сдался он. – Вряд ли ты это за меня сделаешь.

К счастью, вовремя вернулся Аргон, и с порога услышал последние фразы.

Он быстро достал из прикроватного шкафчика небольшой белый сосуд из непонятного гибкого материала, с вытянутым горлышком и отходящей от него закругленной емкостью. Откинув одеяло над лежащим, он наклонился и плотно приставил горлышко сосуда так, чтобы ни одной капли не вылилось наружу.

- Давай, - кивнул он.

- Не могу так, - пробормотал Маура сквозь зубы.

- Хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь другого?

- Нет. – Смирившись с унизительной ситуацией, мой хозяин наконец позволил себе расслабиться, и дело было сделано.

К вечеру его охватили очередные сильные судороги, каждые несколько минут сотрясая все тело с головы до ног, словно невидимая волна накатывалась и отходила. В отчаянии я забрался на кровать позади него и лег, обхватив его руками и прижавшись к его спине. Он бесконтрольно содрогался в моих объятиях, стуча зубами.

- Уйди, Бан...

- Простите... я не подумал... – спохватился я, поняв, что снова допустил непозволительную вольность. – Я только хотел вам помочь...

- Нет... Это для тебя плохо... меня трогать... Я тебя заражу... – шепнул он из последних сил.

- Тогда мне все равно, хозяин, - ответил я, вновь обнимая его тело под легким покрывалом и уткнувшись щекой в его горячий затылок.

Через некоторое время приступы дрожи стали ослабевать, и постепенно отпустили его совсем. Лежащий крепко уснул.

Но я долго еще не вставал с кровати, боясь оставить его одного; до тех самых пор, пока в комнату не вошел один из чужаков.

По моей просьбе Аргон научил и меня, как правильно использовать чудесные сосуды, второй из которых оказался побольше, с плотно задвигающейся крышкой над плоской емкостью, и как мыть их в душевой комнатке под проточной водой из металлического настенного устройства. Под ним был удобный сток, открывавшийся нажатием ноги на небольшую напольную кнопку, и все содержимое сосудов вместе с водой уходило прямо в круглое отверстие в каменном полу, которое затем удобно закрывалось.

Когда странник уходил отдохнуть, я уже сам помогал хозяину. Почему-то, когда дело касалось его, всю мою природную брезгливость как рукой снимало, и эти действия меня ничуть не смущали и не тяготили. Не из-за обязанности служить, а просто всем своим существом я жаждал быть ему полезным и облегчать малейшее неудобство. Его беспомощное состояние пугало меня и доводило до исступления, и я мог утешиться лишь этим чувством своей нужности.

- Дай... эту штуку, - просил он, указывая глазами.

С тех пор приспособление для малой нужды звалось «эта штука», а для большой – «та штука», ибо их названия на чужом языке мне было трудно запомнить и различить.

- Ох, Бан, зачем я тебя во все это втянул? – простонал он, когда я осторожно обтер и накрыл его легкой простыней. Закончив все необходимые процедуры, я присел на стул, слегка поглаживая лежащего по плечу. – Ты не должен быть здесь...

- Мое место всегда рядом с вами, хозяин, - тихо сказал я. – Мы домой вернемся, и все будет хорошо, как прежде. Вы только поправляйтесь...

* * *

На следующий день я проснулся поздно и тут же побежал к хозяину, ругая себя за то, что оставил его одного. Хотя в одиночестве он, конечно, не оставался – покоя ему вообще не давали. В течение дня то и дело заходили и выходили чужаки, что-то проверяя и измеряя, да и Аргон большую часть времени находился рядом. Когда я вошел, он как раз безуспешно пытался уговорить Маура поесть.

- Попробуй хотя бы немного, - в который раз поднес он ложку к губам лежащего. – Это совсем как овсяная каша, горечь не чувствуется. Смотри, я специально добавил мед.

- Не надо... - хрипло бормотал тот, отталкивая его руку. – Тошнит... Болит все...

- Ты должен, иначе ты потом не сможешь есть вообще, - уже тверже и настойчивее сказал странник. – Это спасет твое тело от разрушения тканей изнутри.

Однако ложка снова была отвергнута.

- Бан, хорошо, что ты здесь, - Аргон уступил мне место. – Поговори с ним. Я ничего не могу сделать, разве что кормить его насильно.

Сев рядом с кроватью, я с болью взглянул на багрово-красное лицо хозяина, на его воспаленные от лихорадки глаза, в которых блестели едва сдерживаемые слезы отчаяния и беспомощности. Отвернувшись, он кусал и без того растрескавшиеся в кровь губы.

- Хозяин... вы должны поесть... – робко произнес я, дотрагиваясь до его руки, судорожно сжимавшей край простыни. – Ведь если вы ничего не будете есть, вы же... вы же... – У меня самого перехватило горло от душащих слез, и я замолчал, склонив голову и невольно громко всхлипнув.

Он медленно повернулся ко мне, глядя словно издалека, из того неведомого места, куда уже почти ушел – хотел уйти. Затем подался немного вперед, ища глазами Аргона. Тот сел по другую сторону кровати, снова наполнил ложку, и Маура наконец начал есть, с трудом глотая. Он одолел почти пол-миски, и мы уже этому были рады.