Дневники потерянной души (СИ) - "Starry Sky" - Страница 112

Сбоку на бортике кровати теперь висел полупрозрачный мешочек, от которого тянулась тонкая трубка, скрываясь под покрывалом в районе его бедер. В ноздри его была вставлена еще одна трубка, раздвоенная на конце и отходящая с другой стороны к черной квадратной коробочке, из которой слышался словно далекий шум ветра. На груди были прилеплены уже знакомые серебристые выпуклые кружочки, на левой руке с тыльной стороны ладони клейкой полоской крепилась тонкая трубочка, подсоединенная к тоже уже не раз виденному устройству для переливания; теперь капающая по трубочке жидкость снова была бесцветной. Со времен двухнедельной пытки на Гонской базе я заметил, что чем больше различных непонятных штуковин прикрепляли чужаки к телу, тем хуже была ситуация.

В отсвете луны лицо лежащего казалось призрачным, и мне страшно было взглянуть на него. Я смотрел в окно, на черную водную массу вдали и на рощу по ту сторону холмов. Мне казалось, что высокие деревья перешептываются между собой, кивая в мою сторону темными кронами; в их шепоте слышалась издевка.

* * *

- Бáаб... брéн-а... [3] – позвал Маура в беспамятстве, скривившись и сжимая кулаки.

Прежде, чем я успел выбежать за помощью, Эль-Ронт быстро вошел в комнату.

- Придержи его, - велел правитель, четкими спокойными движениями доставая из принесенной прозрачной упаковки небольшой блестящий продолговатый флакон, сквозь стенки которого была видна плескавшаяся в нем жидкость. Он быстро протер кожу лежащего кусочком ткани с пахучим раствором, и тончайшую металлическую иглу, крепящуюся к флакону длинной трубочкой, ловко и аккуратно вонзил в его левую руку у внутреннего сгиба локтя, зафиксировав ее клейкой лентой.

Я в ужасе дернулся, словно игла вонзилась в меня; но Маура не сопротивлялся, наоборот, напряженные плечи его постепенно расслабились, и лицо приняло умиротворенное выражение.

- Это лекарство? – прошептал я.

- Это поможет от боли, - объяснил правитель.

Другой чужак, пришедший с ним и подававший все необходимое, произнес несколько фраз, кивнув в мою сторону. Правитель посмотрел на него долгим взглядом и отрицательно покачал головой, и тот покинул комнату.

- Он предложил стереть тебе память, - пояснил Эль-Ронт, когда мы остались одни. – Но будь спокоен, я не стану этого делать, и никому не позволю.

- Спасибо, тар, - на глаза мои вновь навернулись слезы.

Мы долго сидели по обе стороны кровати.

Маура резко вздохнул во сне, и его пальцы крепче сжали руку Эль-Ронта.

- Пожалуйста, - взмолился я с последней ускользающей надеждой. – Пожалуйста, вылечите его!

- Слишком поздно, - поднял на меня глаза Эль-Ронт. – Мы уже не можем ничего сделать. Его телу не удалось справиться с последствиями облучения. Оно больше не может производить того, что должно быть в крови для поддержания жизни.

В нашем языке подходящих слов не существовало, и это все, что он мог сказать так, чтобы я понял.

- Почему же вы в тот раз позволили ему уйти из Карнин-гула?! – в отчаянии выкрикнул я.

- Это было его решение, - чужой не повысил голоса. – Я знаю, что должен был остановить его.

- Но не остановили! И вы называете себя его отцом?! – слезы потекли по моему лицу против моей воли.

Эль-Ронт коротко взглянул на меня, и я съежился от страха, осознав, на кого я посмел кричать.

- Я понимаю твой гнев, - просто и без осуждения ответил он, и мне вдруг стало невыносимо стыдно.

- Тебе нужно позавтракать и отдохнуть, - поднимаясь с табурета, продолжил он после паузы обыденным тоном, будто ничего не случилось. Он еще раз проверил уже спокойно спящего Маура, убедившись, что лекарство подействовало, и решительно вывел меня за дверь.

Во второй половине дня молодой чужак, помогающий Эль-Ронту, принес большую чашу с водой, от которой разносился приятный освежающий аромат, и поставил ее на табурет около кровати.

- Хочешь подождать снаружи? – предложил правитель, уже не прогоняя меня, а только спрашивая, словно понимал, как дорога мне каждая оставшаяся минута, проведенная с хозяином.

- Нет... Позвольте мне остаться, - попросил я.

Правитель с помощью второго чужака снял с Маура длинную рубашку, отодвинул одеяло, а его помощник тем временем отжал над чашей мягкую губку.

- Дайте мне, - протянул я руку, и, увидев его сомнение, тихо попросил: – Пожалуйста...

Эль-Ронт кивнул ему, и тот передал мне губку.

Бережно я обтирал сверху донизу бледно-серое тело, на котором тут и там виднелись небольшие синяки, будто от ударов, проводил по выступающим ребрам, не замечая, что из глаз моих сами собой непрерывно текут слезы.

Сквозь их пелену я все же заметил небольшие пятна крови на простыне, когда правитель осторожно повернул моего хозяина, чтобы я мог обтереть его сзади. Я не сразу понял, откуда кровь, так как на теле его не было открытых ран.

- Это... это я что-то не так сделал? – в ужасе спросил я.

- Нет, Баназир, это случается при таких заболеваниях, - успокоил меня Эль-Ронт. – Ты ничего ему не сделал.

Я продолжил, и Эль-Ронт забрал у меня губку только когда передо мной все поплыло, и я покачнулся на стуле. Он закончил процедуру и взял Маура на руки, завернув в одеяло и стараясь не задеть трубочку для отвода жидкости, затем пересел в кресло и держал его у себя на коленях, пока меняли постель. Хозяин издал короткий стон, когда его поднимали, но быстро успокоился в руках правителя, опустив голову на его плечо.

Я стоял в углу коридора и молча плакал, уткнувшись лицом в стену, изо всех сил стараясь подавить громкие всхлипы. Сзади подошел Эль-Ронт, опуская горячую руку мне на плечо.

- Это все из-за меня, - сквозь рыдания хрипло прошептал я. – Если бы я не приплыл и не помешал, если бы он не потратил все силы... Он бы еще долго держался...

- Нет, - тихо возразил правитель. – Наоборот, с твоим приездом произошло внезапное улучшение. Только ты удерживал его здесь все эти дни.

Не веря, я повернулся к нему, глядя полными слез глазами. Его рука все еще касалась моего предплечья, когда наши взгляды встретились.

Правитель слегка покачнулся, должно быть, от усталости, и я, не думая, поддержал его. Едва мои руки коснулись его тела, как все мое существо пронзило волной невыносимой боли, отчаяния и беспомощности, по силе тысячекратно превосходящих мои собственные. Эта волна была материально ощутимой, как резкий удар, и от шока я отшатнулся в сторону, чуть не упав и еле удержавшись на ногах.

Справившись с головокружением и кое-как сфокусировав взгляд, я увидел, что Эль-Ронт виновато смотрит на меня.

- Прости, - произнес он. – Я невольно снял заслоны. Больше этого не повторится.

Конечно же, я не понимал, что это за заслоны и как они работают. Но наконец понял, почему чужаки с рождения обучали своих детей полному контролю, и почему не приветствовался спонтанный физический контакт. Я понял, о каком сжигающем пламени говорил Эль-Эдан в тот самый первый день, когда Калимак разозлил его своей бесцеремонностью.

Раньше мне казалось, что у них вообще нет чувств. Напротив, они у них были. Столь мощные, глубокие и разрушительные, что без строжайшего их контролирования этот странный вид никогда бы не выжил.

Мне казалось, что Эль-Ронт вовсе не так болезненно переживает происходящее, ведь я не видел его слез и не слышал вздохов. Но теперь я случайно почувствовал то, что было их сильнее.

- Это я виноват, тар, - неловко пробормотал я. – Я дотронулся до вас...

- Все в порядке, - кивнул он мне. – Забудь.

* * *

В ту ночь Эль-Ронт буквально силой уложил меня в постель, видя, что я на грани срыва.

Ближе к утру я проснулся, не понимая, что меня разбудило. Чуть приподнявшись на локте, я наблюдал, как Эль-Ронт, сидя на кровати Маура, вновь держал руку спящего, свободной ладонью поглаживая его лоб. Я почти ожидал увидеть какое-нибудь волшебное сияние вокруг фигуры правителя, доказательство его лечебной силы. Но был просто сидящий в одной ночной рубашке усталый чужак, с чуть сгорбленными, как от тяжкой ноши, плечами, охраняющий беспокойный сон моего хозяина – своего сына. Я хотел подойти и сменить его на посту, но в своей голове услышал ровный приказ: «Спи».