Пятый прыжок с кульбитом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 5

15 августа 1971 года с высокой трибуны Никсон отказался от золотого наполнения доллара, что подняло его рейтинг внутри США. Теперь денежная масса увеличивалась не благодаря накоплению золотых запасов, а посредством печатного станка. Подлая подножка с поломкой Бреттон-Вудской системы стал шоком для европейских партнёров. Ранее надежный, а ныне захромавший вожак стаи вынудил Францию и Германию потребовать вернуть их золотые запасы. Всех потерпевших немедленно послали лесом, и они утерлись.

Что касается Советского Союза, то Соединенные Штаты обо всем договорились с Брежневым заранее, конечно. В знак протеста СССР мог выйти из расчетов в долларе, и тогда сработал бы эффект домино. Подобный ход развития ситуации был смерти подобен, поэтому за нейтралитет Советов в валютном вопросе Никсон готов был платить щедро. И

даже больше, если бы Брежнев запросил еще.

А вьетнамская война продолжалась, и вместе с американскими солдатами теперь сражалась подготовленная и хорошо экипированная пехота Южного Вьетнама. Младший желтолицый брат выдвигался вперед, заменяя собой выводимые части. Заказы армии двигали экономику США, обеспечивая население рабочими местами. Американская военная машина вышла на максимальные обороты, лишь одному штату Калифорния военные подряды принесли до ста миллиардов долларов. Армейское лобби подняло голову и полностью контролировало Конгресс. Ястребы в Белом доме утверждали о желании мира и усталости от бессмысленной бойни, при этом задались целью спалить Вьетнам дотла.

Президент встрепенулся:

-              Вернемся к небольшим деталям, Ричард. Советы собираются гасить должок по ленд- лизу?

-              Да, сэр, - кивнул Хелмс. - Только мы настаиваем на сумме в один миллиард двести тысяч долларов, а они готовы платить всего двести тысяч.

-              Чего так? - хмыкнул президент.

Хелмс пожал плечами:

-              Говорят, денег нет, война тяжелая была.

-              Тяжелая война коснулась многих. Но платить будут все... Рано или поздно. Главное, что русские открыты для переговоров. Что ж, будем торговаться с этой империей зла... На всех фронтах.

-              Конечно, сэр, - Хелмс отсалютовал своим бокалом.

Президент Никсон поднял глаза:

-              Но это только начало. Нам предстоит пройти долгий путь. Вы готовы идти рядом со мной, Ричард?

Неожиданный вопрос смутил Хелмса. Он взял паузу, чтобы насыпать льда в конусную рюмку и добавить туда лимонного сока. Открытым текстом президент предлагал войти в свою команду, а это власть. Большая Власть. Такие предложения кому попало не делают. И неважно, как его назовут: помощником, советником или консультантом. Если правильно себя поставить, можно будет указывать главам спецслужб, многозвездным чинам Пентагона и, чем черт не шутит, всему остальному миру. Такой вариант карьеры он просчитывал, но считал его маловероятным.

В этом мире еще мало демократии, и обстоятельства таковы, что постоянно требуется контролировать события. В постоянном контроле нуждаются подчиненные. Реакция начальства не должна стать неожиданностью. И очень важно видеть побочные явления, возникающие от собственной деятельности. Гасить, купировать протуберанцы, или обращать их вал себе во благо.

Конечно, на этом пути полно подводных камней и недоброжелателей. Но близость к президенту перевешивала все. Вершить судьбы мира, сидя на вершине власти... В конце концов, это не его вшивая должность советника президента по разведке, который отслеживает сигналы из-за реки Потомак. Здесь выше только звезды.

-Нам надо сдвинуть Америку с места! - подтолкнул его Никсон. - Вне зависимости от наших разногласий, мы патриоты. Интересы Америки превыше всего, и это главное. Согласны, Ричард?

-              Да, сэр, мы патриоты.

-              Вы адекватный, амбициозный и ответственный профессионал, Ричард. Если раньше я на вас особенно не рассчитывал, то сейчас обстоятельства складываются иначе. Я сам, знаете ли, никогда не был лодырем, но вместе мы сделаем больше.

-              Думаете? - Хелмс проявлял сдержанный оптимизм.

-              Уверен, - продолжал давить Никсон. - С евреями из Гарварда много каши не сваришь. Слишком много развелось идиотов, говорящих правильные слова. Станьте рядом, Ричард. Интересы страны должны пребывать выше соображений личного характера. Подставьте плечо, против меня действует еврейский заговор!

Для Директора ЦРУ личность президента США особой тайны не предоставляла. Ничего не поделаешь, работа такая. Известный человек Ричард Никсон по прозвищу «Хитрый Дик» жил жизнью обычного политика - проводил совещания с брифингами и раздавал обещания. Он слушал церковную музыку и рок-н-ролл, недурно играл в покер и на фортепиано. Никсон увлекался выпивкой, налегая на сухой мартини, изредка поколачивал жену и мечтал сбросить атомную бомбу на Вьетнам.

Как и многие политики, Никсон был упрям, жесток и одинок. А когда донимало плохое настроение, принимал внутрь дилантин. Он ненавидел коммунистов, евреев и цветных, постоянно находя для них яркие эпитеты. Чем-чем, а политкорректностью Никсон не страдал. Еще он не любил Кубу, а особенно Венесуэлу, где аборигены однажды забросали его камнями

Враги считают Никсона человеком без царя в голове, потому что объявляя себя борцом за демократию и мир во всем мире, Никсон умудрился со всеми поссориться. В первую очередь с демократами и журналистами, эту демократию освещающими. Ссоры выходили у него чертовски громкими и скандальными. Вот его открытое мнение о журналистах: «Разглядывать президента в микроскоп - обязанность прессы, но она заходит чересчур далеко, разглядывая его в протоскоп».

Когда аналитик Даниэль Эллсберг передал газетчикам «Документы Пентагона» об истории Вьетнамской войны, Никсона пришел в ярость. В руки борцов против Вьетнамской войны попали отличные козыри, а подрывные действия в тылу плохо отражались на фронте. «Пресса наш враг, - говорил он в узком кругу. - Они пытаются вогнать нам нож ниже пояса». Не отделяя журналистов от евреев, он считал их одной вражеской силой. «Этим ублюдкам доверять нельзя - предадут. В краткосрочной перспективе было бы намного проще действовать диктаторски - убить всех журналистов и заняться войной».

Злые языки называют Никсона подлецом и человеком без принципов, имея к тому многие основания. Ради политической выгоды он позволил себе нарушить все правила. Сбор компромата, перехват почты, политические диверсии, тайные обыски... С этой целью Никсон одобрил «секретный план Хастона», разрешающий спецслужбам все виды слежения за лицами, представляющими угрозу национальной безопасности. Нарушение закона его беспокоило мало, важнее был результат. Под его руководством было задумано несколько акций. Операции «Алмаз» своей целью ставила нейтрализацию антивоенного движения, путем нападений и похищений участников. Операции «Опал» и «Сапфир» предполагали слежку за демократами. Распространялись порочащие слухи о Маски, Эдварде Кеннеди и других кандидатах в президенты.

Хелмс вздохнул: ничего особенного. Обычный босс, не хуже других.

Президент загремел льдом в бокале. Молчание собеседника он воспринял за согласие.

-              Будем работать, Ричард?

Хелмсу хотелось больше конкретики:

-              Как вы себе это представляете, сэр?

-              Скоро мне предстоит визит в Китай. Подготовительная работа идет полным ходом. Но я хочу, чтобы вы ее возглавили.

Никсон собрался ехать в Китай, который Китаем не признавал, а лидера китайцев Мао Цзэдуна страстно ненавидел вместе со всеми коммунистами. Причина визита проста, это откровенные неудачи США во вьетнамской войне и усиление СССР. Предстояло пойти навстречу Китаю в расчете уладить кризис во Вьетнаме, а также с помощью Китая сдержать Москву от дальнейшего наращивания мощи. Если Вашингтон и Пекин не любят Москву, то почему двум врагам не поговорить о третьем? Большая подготовительная работа в этом направлении, включая пинг-понговую дипломатию, вселяла надежду на успех.