Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 65

Приватная встреча советской и китайской разведок проходила по инициативе советской стороны. От военной разведки явился Валентин Иванович Мещеряков, заместитель начальника ГРУ. От китайской стороны - неприметный чиновник китайского посольства Ван Чжань. Секрет полишинеля, но главный китайский резидент привык прятаться в тени «говорящих голов» дипломатической миссии.

Выбор собеседников был не случаен, они давно знали друг друга. Завершив рассказ о здоровье детей, переговорщики вымыли косточки кривоногим футболистам из вчерашнего матча «Спартак» Москва - «Карпаты» Львов. И лишь затем перешли к политике.

-      По мнению китайского руководства, Советский Союз отступает от принципов, заложенных товарищем Сталиным. Сдача позиций началась при Хрущеве, когда советские коммунисты с позором вышли из Карибского кризиса. Нашу точку зрения озвучивал МИД Китая, и я ее полностью поддерживаю: СССР проявил слабость, не нанеся удар по самому сердцу империализма, - по-русски Ван Чжань говорил чисто, акцент был еле заметен.

-      Тогда мир стоял на грани ядерной войны, - мягко возразил Мещеряков. - И нам удалось ее предотвратить.

-      Валя, мы старые товарищи и верные коммунисты. Поэтому буду говорить прямо, как есть, без китайской осторожности. Встав на путь социалистического империализма, вы так драпали с Кубы, что даже забыли об американской базе Гуантанамо. И не вспоминаете. А она на острове Свободы до сих пор процветает! Зато в исконно китайский остров Даманский вы зубами вцепились... Реактивная система «Град», конечно, сильный аргумент. Три тысячи погибших!

-      Наших тоже достаточно полегло, Ваня, - Мещеряков достал из портфеля бутылку «Московской» и пару яблок. - И за что? За какой-то клочок земли посреди реки. А проблему на

ровном месте придумали вы, китайцы. Обидно. Знаешь что? Давай приграничные споры оставим дипломатам, а международные проблемы - политикам. Много лет назад, когда ты не говорил по-русски, а я не знал китайского, мы с тобой прекрасно понимали друг друга. Мы ладили, потому что у нас был общий враг - Япония. Ели из одного котелка, пили из одной фляжки. И что нам мешает сейчас понять? Давай, за понимание.

Мещеряком разлил водку по чайным чашкам.

Ван Чжань взял посуду обеими руками:

-      Давай, Валентин. Ганбей.

Генерал согласно кивнул и махнул чашку одним глотком.

-      Я не требую любви, но дружбу следует укрепить, - выдохнув, из портфеля он достал серую папку. - Взгляни, это список американских агентов в Китае.

Ван Чжань быстро перелистал страницы, просматривая тексты вскользь. И только вернулся к первому листу для более внимательного чтения, как генерал мягко забрал папку, чтобы вручить другую:

- А это список ваших коррупционеров.

В свое время Ивашутин интересовался культурными особенностями китайцев. Их нашлось достаточно, и одной из них была коррупция. С древних времен в Китае считалось неуместным стремление к материальному обогащению, а взятки осуждались как плохая привычка. Но, несмотря на это, «подарки» имели широкое распространение. В соответствии с Юридическим Кодексом Великой Цин, за подношения в виде взяток чиновников наказывали - от битья бамбуковой палкой до смертной казни. Помогало мало. Начальники всех мастей не могли себе отказать в удовольствии, потому что «большой петух не ест маленький рис» и «деньги падают в руки чиновника, как ягненок в рот тигра».

«Подарки от друзей» в красных конвертах шли наверх по цепочке - от младших по званию до чиновников постарше. А когда чиновники стали коммунистами, в этом смысле ничего не изменилось, менталитет остался прежним.

Ивашутин хмыкнул своим мыслям, а китаец замер над очередной страницей:

-      Досье на каждого чиновника - невероятно. Но номера счетов?! Ваня, да этому скоросшивателю цены нет!

-      Пардон, - разлив очередную порцию по чашкам, Мещеряков и эту папку забрал, чтобы вручить третью: - Вот список японской агентуры в Китае. Японцев можешь оставить себе, дарю.

Ван Чжань впился глазами в текст.

-      Насколько информация достоверна? - невозмутимость исчезла с лица китайца, теперь оно сияло азартом охотника.

-      А ты проверь, - хмыкнул Мещеряков. - Возьми любого агента из списка, и спроси. Ты же умеешь спрашивать, Ваня. Я знаю.

-      Спрошу, - пообещал китаец. - Только ради этого стоит в Пекин слетать.

-      Отдай. Скучные бумаги будешь потом читать, Ваня, - Мещеряков протянул ему чашку. - Ну, за дружбу.

Выпив водку как воду, китаец жадно задал новый вопрос:

-      На англичан что-нибудь есть?

-      В Греции все есть, - хрустя яблоком, генерал солидно кивнул. - Даже французы есть.

Ван Чжань мечтательно уставился на портфель:

-      Это ж какую игру можно затеять... Что ты хочешь взамен?

-      Ваня, я же сказал: дружбы хочу. Нам не нравится ваша разведывательная активность в СССР. И мы уже устали подсовывать вам дезу. Друг мой, нам с реальными врагами бороться надо, а не пудрить китайцам мозги! Давай переходить на конструктивный диалог, а? В этом мире полно явных угроз. Пора бы уже остыть, чтобы помогать друг другу. Ну что, по рукам?

-      Если сейчас я пожму твою руку, то потом не смогу обмануть, - в голосе китайца слышалась горечь. - Тогда я потеряю лицо.

-      Обманывать нехорошо, Ваня... - Мещеряков говорил серьезно. - Как хороший китаец, я помню обман всю жизнь.

-А если начальство прикажет? Понимаешь, такие вопросы в компетенции Пекина, - пробормотал Ван Чжань. - Не мой уровень.

-      Был не твой, станет твой, Ваня! Ты же хотел домой сгонять? Лети. Японцев попинаешь, а потом, сидя на коне, с

начальством пообщаешься. Предлагаю наладить диалог на уровне разведок. Это пока, - генерал разлил на посошок. - Сейчас я тебе отдаю только японцев. Остальное - если договоримся. Длинный путь начинается с первого шага, так сказал великий Лао-цзы? Я свой шаг сделал, теперь твоя очередь. Ну, счастливого пути!

Глава сорок пятая, в которой не вращайте глобус, вы все равно не найдете

Двухдневные переговоры с генералом Ивашутиным было долгими и трудными. Закончились они определенными договоренностями и уступками с обеих сторон. На вечернем заседании директор ЦРУ совместно с русским генералом решили, что результаты можно докладывать Брежневу.

Генеральный секретарь тянуть не стал - принял Ричарда Хелмса назавтра, на даче в Завидово. Поскольку встреча считалась приватной, членов Политбюро здесь не оказалось. И, к счастью для директора, боевую стрельбу по кабанам Леонид Брежнев организовывать не стал, ограничился застольем на воздухе. А так бы директор мог и опростоволоситься - война с дикими свиньями коньком его не являлась.

После нескольких дежурных тостов Генеральный секретарь одобрил достигнутые договоренности, а затем отправил помощников и секретарей к мангалу, жарить шашлык с колбасками. За столом остался его переводчик и доверенное лицо, возле Хелмса задержался его помощник Майкл.

- Господин Генеральный секретарь, президент Никсон хотел уточнить позицию по поводу лунной эпопеи... - начал директор.

-      А чего там уточнять? - Брежнев поднял брови. - Вы на Луне были, мы с этим утверждением согласны. Глупых вопросов не задаем. Дадите «лунные» камни еще, возьмем. Не дадите, и не надо. Наша позиция понятна, и в нашей прессе эта тема обсасываться не будет.

-      Понятно, сэр. Спасибо.

Брежнев отмахнулся:

-      А вот вы из Вьетнама выходить не собираетесь. И потом, когда закончатся бомбежки в Камбодже? Это же черти что творится!

Директор ответил заученной фразой:

-      Президент Никсон хотел заверить вас, что переговоры в Париже начнутся в ближайшее время. Консультации по этой проблеме уже ведутся.

-      Очень хорошо, - кивнул Брежнев. - Осталось дождаться результата. Наша цель ясна - мирное сосуществование государств на основе нормализации отношений с Соединенными Штатами.