Забытые боги - Лисина Александра - Страница 60

Лицо у него оказалось правильным и гармоничным, как у всякого нормального эльфа, однако было лишено какой бы то ни было слащавости или привычной для высокородного скуки. Напротив, оно дышало силой, было на редкость подвижным, прямо-таки горело внутренним огнем и неприкрытым протестом против существующего порядка. А в глубоко посаженных черных глазах строптивого кузнеца то и дело вспыхивало пламя нешуточного раздражения.

Ллер Адоррас и бровью не повел: причуды этого эльфа уже давно никого не удивляли. Скорее владыка удивился бы, если бы Истаэр вдруг рассыпался в заверениях своей верности трону и отвесил глубокий поклон. Кроме того, старый друг не признавал над собой никакой власти, так что его прохладный кивок означал не пренебрежение, а лишь то, что он искренне рад встрече. В противном случае владыка не дождался бы даже такого выражения чувств, и это было бы в порядке вещей.

— Приветствую, — скупо бросил хронист, без приглашения усаживаясь напротив Тиля. Затем порылся в складках плаща и небрежно кинул под нос повелителю какой-то сверток. — Держи. Вчера только закончил, поэтому и приехал. Надеюсь, тебе подойдет.

— Благодарю, — так же коротко отозвался ллер Адоррас и отодвинул подарок в сторону. Владыка отлично знал, что Истаэр терпеть не мог, когда его дары начинали вертеть в руках или нахваливать у всех на глазах. Единственное, что он признавал, — это вскользь упомянутое замечание насчет выкованного им оружия, которое смогло совершить что-то удивительное или невообразимое. Но опять же сказать следовало небрежно, как бы мимоходом и желательно не ему самому. Причуда, конечно, кто спорит. Но гению можно простить многое, так что владыка проигнорировал обернутый в мягкую ткань нож и подчеркнуто вежливо повернулся к гостю:

— Рад, что вы пришли так быстро, рен Истаэр. Позвольте представить вам наших гостей…

— Не надо, — неприветливо буркнул эльф, обведя глазами чужаков и ненадолго задержавшись на Таррэне. — Одного я уже знаю: виделись не так давно. Насчет второго… — Эльф кинул выразительный взгляд в сторону Тиля. — Тоже как-то догадался. Представлять его не нужно. А третий…

Элиар вопросительно приподнял красивую бровь.

— Меня уже не слишком интересует, — сухо закончил хронист и равнодушно отвернулся. — Все, что нужно, я и так уже знаю.

— Взаимно рад встрече, — ровным голосом отозвался во внезапно наступившей тишине Элиар.

Совет напрягся, потому что обмен любезностями мог вылиться в совершенно ненужную ссору, однако светлый больше ничего не добавил. Он остался сидеть как ни в чем не бывало, скучающим взглядом блуждая по простой, откровенно запылившейся, уже приходящей в негодность одежде грубияна.

Рен Истаэр усмехнулся краешком губ:

— В таком случае приступим. Ненавижу тратить время попусту.

— Мы тоже, — так же ровно согласился Элиар, за что удостоился еще одного странного взгляда от рена Роинэ. — Надеюсь, сегодня оно не будет потрачено зря.

— На этот раз, владыка, у вас на редкость приятные гости.

Ллер Адоррас следом за Роинэ кинул в сторону светлого задумчивый взгляд и лишь наклонил седую голову:

— Прошу вас, рен Истаэр. Мы ждем вашего рассказа.

— Откуда хотите начать?

— Сначала, пожалуйста, — вежливо попросил владыка.

Летописец пожал широкими плечами, небрежно откинулся на спинку кресла и… запел. Странную, долгую, смутно знакомую песнь, при первых же словах которой чужаки ошеломленно застыли. А потом одновременно прикрыли глаза, невольно подчиняясь необычному ритму и словно вживую видя перед собой красочные картины далекого прошлого.

Рен Истаэр прервался, чтобы промочить горло, и дал чужакам несколько секунд прийти в себя от удивления. Голос у него оказался на редкость низким, обволакивающим, если не сказать — чарующим… Его необычной магии поддался даже Тирриниэль, хотя никогда не считал себя сентиментальным. Элиар вообще сидел с таким видом, словно находился на грани транса. Что же касается Таррэна, то он, напротив, нахмурился и теперь торопливо рылся в памяти в поисках чего-то знакомого, не слишком приятного, но очень важного, о чем ему напомнил мерный ритм песни кузнеца.

Он стоял уже на пороге ошеломительного открытия, которое, вполне возможно, заставило бы его задать несколько крайне неприятных вопросов. Однако в этот момент двери тихонько открылись, и в зал с совершенно невозмутимым видом зашел Стрегон.

У владыки сами собой поползли вверх брови, когда перевертыш молча прошествовал через весь зал и передал Таррэну мирно посапывающую Белку, а затем повесил на подлокотник ее деревянные ножны. Но еще больше ллер Адоррас изумился, когда Таррэн, благодарно кивнув, так же осторожно принял драгоценную ношу, однако прижал ее к себе не сразу, а лишь после того, как сонная Гончая втянула ноздрями его запах и успокоенно мурлыкнула.

Тиль кашлянул, когда по залу разнеслось отчетливое урчание. Однако в шок это зрелище его не вогнало — догадывался уже, что близость с хмерами нашла свое отражение в поведении невестки. Элиар только хмыкнул, поскольку уже не раз имел удовольствие видеть это незабываемое зрелище. А вот рен Роинэ, кажется, впервые не сдержался — ошарашенно моргнув, он так широко разинул рот, что там вполне могла бы поместиться некрупная ворона. Даже рен Аверон — всегда бесстрастный и невозмутимый — был готов ляпнуть вслух какую-нибудь глупость. И, кажется, только близость владыки заставила его сдержаться.

Ллер Адоррас тоже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но Таррэн не обратил внимания. Пристроив супругу на коленях, он бережно убрал ее руку от собственной шеи, а потом рассеянно почесал за левым ухом. И владыка не мог не заметить, как тонкие пальчики Гончей вдруг начали сами собой сжиматься и разжиматься, до боли напоминая движение блаженствующей кошки, у которой от удовольствия выстреливают наружу, а потом так же быстро втягиваются острые коготки.

Стрегон, шепнув что-то на ухо своему лорду, снова поклонился и бесшумно вышел. А Тирриниэль, убедившись, что Белка действительно спит, с подчеркнутым вниманием повернулся к певцу, на лице которого проступило выражение крайнего изумления: