Казнить! Нельзя помиловать! (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 72

А пора, пора было вплотную заняться этими двумя наркоматами; их наркомами и, в особенности главами кланов, которые за ними стояли! И хотя — для всех остальных кланов, они признавали главенство ГАВЕНА, но скрытно делали свои дела, не считаясь со мнением ГАВЕНА. А это не порядок в реализации моих, далеко идущих планов! Вот пройдёт июньский пленум; схлынет волна активности по устранению его вредоносной деятельности и тогда начну приводить "к присяге и полному повиновению" оставшихся исполинов — последних их оставшихся независимыми кланов иудеев. Ради блага Страны Советов! Подавляющее большинство из советских иудеев — это бедные родственники зарубежных акул капитализма! И как бедные родственники — даже главы кланов, вынуждены посматривать на запад с тоской и печалью во взоре: вот они — там, поднялись над гоями; богатства заимели, а мы здесь только-только начали "обрастать жирком", как к власти пришёл этот "парень с гор" и напрочь порушил наши радужные мечты стать не хуже, чем эти зарубежные "зазнайки"… Вот потому то и вынуждены были иудеи слать "за бугор" всё, что могли украсть и до чего смогли дотянуться их жадные, загребущие руки…

Если вдруг припрёт — а дело в Стране Советов для многих иудеев к этому уже и шло: Сталин занялся "чисткой своей квартиры" и прополкой своего "огорода" — ну не оставят же их дальние родственники помирать с голоду? Выделят хоть грамулечку с переданного им на раскрутку и на вложение в бизнес! А уж они тогда покажут, чего они стоят и умеют! Наивные иудейские взрослые с детскими мечтами. И без них там — на западе, не протолкнуться среди разного рода коммерсантов и аферистов, а тут ещё и эти… За подгон денежек, спасибо, конечно, но как написал один американский писатель О Генри в своём рассказе о грабителях дикого Запада: талантлив был и жизнь познал не понаслышке — Боливар (это конь одного из грабителей) двоих не выдержит… Это сказал своему подельнику, потерявшему при захвате поезда свою лошадь, более удачливый подельник, стреляя в него… Не зря же мне Гавен, перед своей смертью, всё рассказал, услышав, что я постараюсь хорошо растрясти мошну зарубежных банкиров-иудеев! Ему то это сделать было не под силу… И я своё слово начал выполнять! Пробежался "галопом по Европам": Польша, Германия; Франция; север Италии; Чехословакия, Венгрия, Румыния… И через пропускной пограничный пункт прошёл на нашу сторону… А там — до Киева и домой! И всё — легко и просто: если есть деньги и специальные возможности, как у меня! Гляжу в глаза кассиру, когда отдаю деньги на билет и говорю куда, ну и оставляю в его памяти образ какого-нибудь лица — не моего, естественно… В купе, по выходе из вагона — точно так же. При проверке пограничной стражи — такое же действие, только паспорт протягиваю липовый — сделанный в гравёрной мастерской НКВД… Паспорт — от настоящего не отличишь, но при серьёзной проверке "сгоришь" мгновенно! Вот я и делал, чтобы её не было — этой серьёзной проверки… Да к тому же, при пересечении разных границ называл разные фамилии. И разные страны моего проживания. А офицер-пограничник, бывало и не раскрывал паспорт — отдавал обратно. Но в памяти у него откладывалась фамилия и образ, который я ему "подсказывал". И никаких подозрений: обычный пассажир, каких в поездах тысячи…

17 го Фриновский зашёл в кабинет к Сталину. Поздоровался и подойдя к столу, из-за которого вышел Хозяин — демонстративно положил на край стола обычный курьерский пакет. Запечатанный. Сталин первым протянул руку для приветствия — Фриновский пожал, продолжая, почти незаметно, демонстрировать некоторое недовольство…

— Вы кажется чем то недовольны, товарищ Фриновский? — пытливо бросил Хозяин, вглядываясь в "каменное" лицо первого зама…

— Я пытался высказать товарищу Берии свою точку зрения…

— И чем же вам не угодил товарищ нарком? — насмешливо поинтересовался Сталин… Фриновский, стараясь не проявлять, активно, своего недовольства, так же холодно ответил:

— Товарищ нарком не согласился с моим видением ситуации на предстоящий июньский пленум ЦК ВКП(б)…

— И что с ним не так — по вашему? — тут же насторожился Вождь.

— Здесь — соображения моего аналитического отдела, неоднократно проверенные мною — товарищ Сталин… — достав из папки несколько листов и положив на стол, сухо ответил Фриновский. Сталин взял тонкую стопку, скрепленную металлической скрепкой и углубился в чтение. Закончив, поднял удивлённые глаза…

— И я бы — на месте товарища Берии всему этому не поверил… — произнёс задумчиво Хозяин… Фриновский выдохнул, не сдержавшись:

— Но вы же не товарищ Берия… Сталин замер — на несколько секунд и расхохотался, хлопнув себя рукой по бедру…

— Это вы точно заметили товарищ первый зам наркома — Я не товарищ Берия. И тут же, стал серьёзным — Излагайте свои доводы… И Фриновский начал излагать. Не своё видение проблемы — об этом было подробно изложено в нескольких листах бумаги, а о видении средств и способов разрешения будущей проблемы. Сталин выслушал и только после этого, словно заметил конверт, лежащий на столе…

— А это что — товарищ Фриновский? — показал пальцем Сталин.

— Это передано мне посыльным "Странника" для передачи вам, товарищ Сталин — ответил спокойно Фриновский.

— И вы, конечно не знаете — что там внутри? — прищурился Вождь…

— Не знаю — конверт же запечатан… — не дрогнув, ответил первый зам наркома. Правдиво ответил: что в конверте он не знал, но различные ситуации и каверзные вопросы мы с Фриновским рассмотрели, так же, как и ответы на них. И не по одному разу! А сейчас шла реализация нескольких посиделок, которые длились не один час кряду…

— Откройте и ознакомьтесь — товарищ Фриновский… — благожелательно произнёс Хозяин. Фриновский без тени колебаний вскрыл конверт; достал оттуда несколько листов и начал читать. Закончил и вопросительно поднял глаза на Сталина. Тот миролюбиво спросил:

— И что там пишет нам этот странный "Странник"?

— Да… Моим аналитикам до этого… Как до луны… И как всё разложил и аргументировал! Хотя… При необходимой информации может и мои тоже не хуже выстроили бы логическую цепочку… И где, а самое главное как, он находит такую информацию?! — уже не скрывая зависти выдохнул первый зам наркома. Сталин прищурился:

— Завидуете товарищ Фриновский? Даже не зная кому — завидуете?

— Завидую — товарищ Сталин… — не стал скрывать Фриновский — так ведь белой завистью завидую, а не чёрной!

— И что вы можете после прочитанного сказать? — не унимался Вождь… Первый зам наркома задумался на пару десятков секунд…

— Со всей уверенностью могу сказать товарищ Сталин! — твёрдо начал он — на июньском пленуме последует решительное наступление региональных секретарей на вашу позицию с целью подчинить вас непрямому управлению и, в дальнейшем — дискредитации вашего руководства Советским Союзом как в лице наших граждан, так и в лице мировой общественности! У Сталина глаза стали в пол лица от услышанного! Хорошо, что трубку держал в руке, а не во рту — выпала бы от открытой от изумления челюсти! На несколько минут в кабинете повисла гнетущая тишина: Хозяин даже перестал расхаживать по кабинету! Наконец Сталин остановился против Фриновского и глядя на того с низу вверх, зловеще процедил:

— Поясните свои слова, товарищ комиссар первого ранга… Фриновский начал, скрывая нахлынувший на него ужас воздействия Вождя:

— Я указывал — в докладе моего аналитического отдела, тщательно мною проверенным, что на пленуме против вашей политики управления государством будут выступать секретари краевых и районных парт. организаций. Даже фамилии указаны… 6–8 человек… У "Странника" таких названо 35… (В реальности, во время съезда, был арестован 31 человек…) И всё — с солидной аргументацией!

— Помните — на февральском пленуме товарищ Ежов попросил для себя дополнительных полномочий для борьбы с врагами советского строя? Сталин кивнул, не отрывая от Фриновского пронзительного взгляда. Тот, сглотнув, покосился на графин с водой: