Казнить! Нельзя помиловать! (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 61

Коля забрал большой рюкзак; полковник — поменьше. Закинули за спины и пошли на выход. А я прошёлся по связанным… Развязал и поводил по стянутым верёвкой рукам и ногам — убирал сжатости и опухоли. Вышел во двор и начал, понемногу, убирать сонливость у солдат и охранников-басков. Придёт время — они подымут своих сменщиков сонь и сами пойдут спать. До утра… А когда утром обнаружат мертвеца — мы уже будем далеко. Очень далеко! Подошёл к моим коллегам и повёл их — через ночной лес прямиком к нашему грузовику. Ну как прямиком: к грузовику, но по проходимым ночью местам. Пришли; развернули грузовик и я, сев за руль — вывел грузовик на гравийную дорогу, ведущую от села и усадьбы на равнину к городам. Убежал по следам грузовика; возвратился обратно, поднимая траву и кустарник и восстанавливая — снова, поломанные деревца… Затем за руль сел Дергачёв, а я в кузов — к заднему борту. Грузовик поехал, а за ним заклубился пыльный смерч, заметая наши следы на протяжении целых восьми километров — до пересечения с новой дорогой. Смена водителя; я — на место штурмана и в путь! Проехали обратно той же дорогой, но выехали к границе на 50 километров севернее — к другому пропускному пункту в местечке Магнур. Так же, как и при въезде в Норвегию, пересекли границу и поехали в Стокгольм. Въехали в город уже утром. Загнали грузовик во двор и спать! Первая часть задуманного выполнена — архив Троцкого у нас! Парни спали до пяти часов, а мне не до сна. Метнулся в город — по делам. Возил меня всё тот же молчаливый Израиль. "Зашёл" в полицейское управление; в банк банковско-промышленного дома семьи иудеев Варбургов; в офис серьёзной фирмы СКФ по производству шарикоподшипников; в посредническую фирму и в порт — проверить мой заказ на погрузку пароходов…

В 16.30 в задний двор банка "Ниа Банкен" въехал небольшой банковский грузовичок. За мусором, накопившемся в банке за целый день. Тут и ненужные бумаги и пищевые отходы и различный хлам, неизбежно появляющийся словно из ниоткуда. Охранник на воротах открыл ворота; водитель приветливо махнул рукой. Охранник — поднявшись на заднюю подножку грузовика заглянул — что в закрытом тентом кузове; махнул рукой — проезжай… Грузовик заехал во двор и подъехав к невзрачной двери — чёрному ходу, остановился, кузовом к двери. Для удобства загрузки мусорных мешков и бака. Пара уборщиков поднесла мешки; поставила бак с пищевыми отходами возле открытого заднего борта. Один из уборщиков залез внутрь; принял от второго мешки и бак и поставил в кузов бак. И спрыгнул вниз. Всё, как обычно — как и много дней и месяцев подряд. Не закрывая задний борт грузовика: каждый выполняет свои обязанности и только за это получает деньги — оба уборщика ушли в глубь здания. А из кузова выпрыгнули и быстро шмыгнули за ними трое мужчин в неприметной одежде с коричневыми чулками-масками на головах. Заскочили в здание и направились в подвал, где распахнутая гостеприимно огромная, невероятной толщины дверь в хранилище, гостеприимно пропустила незнакомцев в святая святых любого банка! Незнакомцы вошли и развернули объёмные свёртки, принесённые с собой. Свёртки оказались кучей большого размера сумок, куда трое мужчин стали споро складывать бумаги разного качества; достоинства, назначения. Работа спорилась; сумки быстро наполнялись… Из раскрытой двери хранилища послышался мелодичный звонок. Незнакомцы, казалось ещё увеличили темп сбора в сумки бумаг: долговых и кредитных обязательств; государственных облигаций и разного рода займов; акций самого банка и различных предприятий и наличных денег и купюрах разных стран. Незнакомцы брали только шведские кроны; немецкие марки; английские фунты и американские доллары. А так же — укладывали в сумки, в перемешку с бумагами, золотые монеты и слитки. Разных стран: всё, что имелось на полках хранилища. Набитые сумки подносились к выходу, выстраиваясь в неровную колонну, ждущую своего часа…

Управляющий банка Олаф Ашберг, побывавший в хранилище и переложивший некоторые бумаги из разных стопок в одну, вышел из хранилища, не закрыв за собой двери, что являлось грубейшим нарушением инструкции. Но он, по видимому, нисколько этим не озаботился — словно вообще забыл про открытую дверь! Ровно в 17.00 раздался мелодичный звонок, возвестивший сотрудников об окончании рабочего дня и человеческий ручеёк дружно потёк к выходу. И не удивительно: пятница, конец рабочей недели. Впереди — два выходных дня! Было отчего поспешить… На выходе сотрудники привычно развёртывали удостоверения и показывали их охраннику. Тот знал их всех в лицо уже много лет, но всё равно бросал взгляд на владельца или владелицу и отмечал в своём журнале регистрации жирной галочкой: вышел с территории банка… Рядом стоял начальник смены, контролируя своего подчинённого. Ровно в 17.30 управляющий зашёл в комнату охраны; окинул взглядом доску с ключами от кабинетов; поднял трубку и бросил в трубку — солидно, уверенно: Ставьте банк на сигнализацию. Затем поднялся на третий этаж вместе с начальником смены и лично проверил все двери — заперты ли? То же самое сделал на втором и первом этаже. Спустился, вместе с начальником смены в подвал; проверил все двери но… — прошёл мимо открытой двери хранилища, не обратив внимания даже на багровый свет лампочки, говорящий о открытой двери. И начальник смены не обратил на это внимания…

Парочка поднялась на первый этаж; управляющий снова поднял трубку; набрал номер полицейского управления и бросил хозяйственно: Я выхожу из банка… Сказал и положил трубку: Привычная, за столько лет, процедура. Пожал руку начальнику смены и вышел из банка. Старший смены ушёл в комнату охраны, где сидело ещё два вооружённых охранника. Начался обычный — насколько это возможно между начальником и подчинёнными, мужской разговор… А время, тем временем, неумолимо приближалось к 18.00… 17.35. Один из незнакомцев — более плотный и коренастый, подхватил пару набитых под завязку сумок и понёс их к грузовику. За ним пару сумок подхватил и второй — высокий и сильный незнакомец. А в хранилище возник, словно из ниоткуда — четвёртый. Быстро сложил в сумку отдельно лежащие стопкой бумаги; и подхватил пару сумок устремился за двумя незнакомцами. А тут и последний закончил набивать сумку и тоже понёс пару сумок на выход. Незнакомцы, как мураши, несли и несли набитые бумагами, деньгами и золотом сумки к заднему борту грузовика. Коренастый забрался в кузов; сильный стал закидывать сумки в кузов. Туда же залез и худощавый и стал перетаскивать сумки в глубь кузова. Незнакомец, возникший из ниоткуда, вышел из хранилища последним; нажал на кнопку закрывающую дверь. Еле слышно загудел электромотор и многотонная бронированная дверь начала закрываться. Вошла на своё место; с лёгким чмокающим звуком встала на место. Штурвальчики набора шифра закрутились сами собой, сбивая настройку. Защёлкали ригели замков и вместо красной лампочки загорелась зелёная — дверь закрыта. Незнакомец протёр кнопку тряпочкой и сунул её в карман… Вышел из коридора чёрного хода на свет божий — водитель завёл грузовик и мотор тихо заработал на малых оборотах. 17.55… Последние сумки легли в кузов; один из незнакомцев закрыл задний борт и забравшись в кабину, негромко бросил замершему водителю, глядевшему вперёд себя остекленевшим взглядом — Поехали… Охранник открыл, без напоминаний ворота. Проезжая, пассажир, рядом с водителем, глянул на часы — 17. 57. Успели… — пробормотал он чуть слышно и приказал водителю ехать в нужном направлении… А в банке охранники занимались привычным делом — охраняли банк. До завтра — завтра утром из заменит другая, дневная смена. И так — до понедельника… Сотрудник полиции в своём журнале отметит, что он поставил охрану банка на сигнализацию в 17.30, хотя поставил он её в 18.00. И Телефонистка вспомнит — если спросят — звонок был в 17.30. И повторный звонок — через несколько минут… Водитель, привезший мусор на свалку, скажет, что он выехал из банка до звонка об окончании работы и охранник подтвердит — имеется запись в журнале регистрации. И грузчики на свалке подтвердят — привёз мусор в начале шестого… Ну не зря же я метался по городу с самого утра…