Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 280

— От него вреда больше, чем пользы. – скривился очкарик.

Троица покинула участок и вышла на парковку, где их ждали остальные. Своим видом они дали понять, что ничего хорошего из разговора с Бауэрсом-старшим не вышло. Солнце уже практически было в зените, а следующим утром уже в восемь клоун должен был предстать перед судьями, то бишь Миссис Кол и ещё двумя председателями школьного совета, дабы побороться за роль.

— Ну как? – поинтересовался Бен.

— Не очень удачно... – вздохнул Билл, потирая запотевшую шею.

— Мда. Мы заметили. Шериф вышел из участка, бубня себе под нос строки из произведения. – пожал плечами Стенли — а больше спросить то и некого.

— Тогда я вновь задам мой вопрос. – заныл Эдди. — Почему мы помогаем Пеннивайзу, а не Чарли?? Я думаю, всем очевидно, что он куда лучше с этим справиться.

— Да с чего вы взяли? – начал закипать монстр.

Беверли вздохнула и подойдя к нему, положила руку на острое плечо клоуна. Её лицо стало более лояльным, словно она хочет за что-то извиниться.

— Нууу... ты ведь не человек, сам знаешь. И чувство любви у тебя крайне... специфическое. Ты же даже не понял, почему в конце они умерли.

— Потому что они придурки! Нельзя было подождать пока она проснётся или хотя бы попробовать разбудить? Нет же, он пьёт яд и умирает! А чего ради? Любви?

— Эм... ну да.

— Пф, чушь собачья. Кто готов умереть из-за смерти другого человека? Он бы мог найти другую.

— В этом и смысл. – подключился Бен. — Он не хотел другую. Он любил лишь её. И когда она умерла, у Ромео не осталось ничего, что придавало бы его жизни смысл.

Клоун закатил глаза, вновь пропитываясь всей этой сентиментальщиной. Он никогда не воспринимал человеческие чувства, как что-то возвышенное. Обычные инстинкты, приправленные чувством нравственной ответственности, которую люди называют совестью.

— Слушай, нравится тебе это или нет, но когда ты играешь чувствительного персонажа, надо проявлять, ну не знаю... чувства! – всплеснул руками Стенли. — А вообще, на твоём месте я бы сначала думал, а потом бы открывал рот. Тебе не победить Чарли. Я уверен, этот парень читал произведение и уж «чувств» у него побольше, чем у тебя. Серьезно, я больше эмоций выражаю, когда у меня хлеб в тостере разогревается.

— Просто, поэзия это не для всех, Пеннивайз. – пожал плечами Майк.

Клоун вздохнул и посмотрел на книгу. Энтузиазм совсем испарился. Захотелось просто лечь на диван и включить телек вновь, ни о чём не думая. Он понял, что завтрашний кастинг пойдёт в его список позорных моментов, ведь сыграть лучше чем Диксон у него вряд ли получится. Пусть Чарли и не актёр, но он всё же человек, что автоматически даёт ему бонус в виде понимания толкования термина «любовь» в этом произведении. Монстр же не видел никаких отсылок или подтекстов. Лишь «тупость» людских эмоций и неспособность рационально рассуждать. Так что, на этом они решили прерваться.

День уже близился к своей второй половине, когда все, кроме Билла и Ричи вернулись к дому на Джексон стрит, чтобы перевести дух. Парочка отделилась от остальных, дабы наведаться в мотель и посмотреть как там идут дела у Шарлоты с Диксоном и прикинуть, есть ли у Пеннивайза хоть какие-то шансы на успех.

Монстр первым ввалился внутрь, стягивая на ходу обувь и откидывая её в угол прихожей, едва не задев проходящего мимо кота. Плюхнувшись на кресло, он отложил книгу и опрокинул голову назад, смотря в уже до боли знакомый потолок. Хотелось морально подготовиться к поражению, которого по всей видимости было не избежать. Проигрыш всегда был для него чем то унизительным. Выражение «главное не победа, а участие» лишь вызывало смех. По идеологии клоуна, сильные побеждают, а слабые проигрывают, будь это борьба за выживание или же дурацкий кастинг. Вот только, за всё прибывание на земле он не заметил, что проигрывал ещё много раз до этого, начиная с момента, когда решил доказать неудачникам, что сможет их съесть.

— Не впадай в апатию. Ты знал, что так будет. – закатила глаза Марш, проходя на кухню, чтобы налить всем воды.

— Я не знал, что это настолько тяжело! – всплеснул руками тот.

— Быть может, был бы здесь тот, кто лучше тебя знает, ты бы реагировал по-другому. – тонко намекнул на Матурина Бен.

Пеннивайз закатил глаза, отворачиваясь от неудачников, которые уселись на рядом стоящий диван, попивая воду, которую Беверли благополучно налила из-под крана. Она и монстру предложила, но тот лишь скривился, показывая весь свой скопившийся негатив.

— Будешь хандрить, ничего не выучишь. – сказала она, садясь к остальным.

— О, да неужели? А я то не знал! И что теперь? Думаешь, на меня с неба озарение снизойдёт?

В эту же секунду свет в доме на секунду потух, не смотря на то, что лампочки были выключены. В то же мгновение в центре комнаты появилось очертание, в котором всё узнали Черепаху. Тот улыбнулся, подмигнув клоуну и загладив непослушные голубые волосы назад, но те вновь встали дыбом. Дети ахнули, а Пеннивайз скрестил руки на груди, презрительно фыркая, на такое дешевое появление. Словно Матурин – волшебник из мультфильмов 80-х. Сам же Черепаха щёлкнул пальцами и свет вновь озарил гостиную.

— Мэт! – воскликнул Майк, вставая с места. — А мы то гадали, где же ты.

— Я и не уходил далеко, приятель. – улыбнулся тот. — Просто решил дать вам время подумать.

— Ещё бы. Ричи весь прошлый день лицом к стене просидел в раздумьях. – усмехнулся Урис.

Черепаха засмеялся и в его смехе Пеннивайз уловил некое напряжение, которое остальные не заметили. Только клоун знал, каким лицемером может быть его противоположность. Это их и отличало. Клоун не подстраивался под окружающую обстановку. Он всегда оставался тем, кем является. Матурин же в отличии от него наоборот старался влиться в обстановку перенимая поведение и настроение окружающих, дабы не вызвать к себе неприязни. В каком-то смысле его методы можно было назвать более человеческими, нежели методы монстра.

— Чувствую, у кого-то проблемы. – повернулся он к Пеннивайзу.

— Нормально всё. Не до тебя. Сгинь поганец. – огрызнулся клоун.

— Не груби! – дала ему подзатыльник Марш. Монстр повернулся на неё, сверкнув желтыми глазами и девочка в ужасе отдернула руку, понимая, что лучше его сейчас не провоцировать.

— Полно злиться на детей, коль сам ничего не можешь. – каким-то наигранным тоном сказал Черепаха.

— Мэт, зачем ты говоришь, как какой-то дворянин? – не понял Эдди.

— Просто решил подыграть. Трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта» была написана в конце 16 века, если не ошибаюсь. Тогда все так говорили. По крайней мере, знатные особы.

— Ты читал это?? – удивился Бен.

— Малыш, мне столько лет, что ты таких цифр не знаешь. Я досконально изучил историю и литературу этой планеты, когда узнал, кто теперь на ней проживает.- Матурин показал на Пеннивайза, а тот лишь выдвинул средний палец и высунул длинный язык, давая понять, что Черепаху его не задеть. — Так или иначе, готовиться ты должен не здесь. Атмосфера не та.

— Не нужна мне помощь от тебя. Я и так всё знаю. «О, что за...» Эм... – Пеннивайз остановился, забыв строки. — «О, что за... кони ходят на балконе?»

Стенли с Беном засмеялись, а Марш лишь закрыла лицо рукой. Такого коверкания Шекспира она давно не слышала. Наверное, даже заикающийся Билл сыграл бы лучше, чем клоун.

— «О, что за свет я вижу на балконе!» Что здесь сложного?? – вздохнула девочка.

— Тебе просто нужно окунуться в атмосферу того времени! – поднял указательный палец вверх Черепаха. — Ты ведь тогда уже был на земле, пускай и в глухой деревне. Пропусти через себя дух тех лет.