Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 243

— Ничего себе! Парень, ты что вообще такое??

— Эм... Я Роберт, — выпалил клоун, толком даже не осознав вопроса. Всё его внимание было сосредоточено на ощущениях, но, как ни странно, никаких изменений замечено не было.

— Стив, — протянул руку тот. — Ну ты и бахнул!

— Вы не представляете насколько... — закатил глаза монстр.

— Может, ещё по одной, Роб?

— Роб? — задумался Пеннивайз. Никто раньше не сокращал его имя таким образом. — Д-да, можно. Наверное...

— Джил, налей нам ещё по одной, — позвал он ту, что с дредами. Девушка кивнула головой и, забрав их кружки, ушла куда-то в сторону. — Не видел тебя здесь раньше. Не местный, что ли? — вновь повернулся он к клоуну.

— Да нет, я живу на другом конце города. Джексон-стрит, слышали?

— Хммм, Боюсь, что нет. Я не часто бываю в другой части. Работа, сам понимаешь. А ты кто, студент? У нас же в городе вроде бы нет колледжей.

— Эм... нет, мне двадцать шесть, — соврал Пеннивайз, прикидывая сколько ему обычно дают окружающие по возрастной шкале.

— Да ну! Выглядишь, как мой сын в его двадцать один год.

— С...спасибо.

— Держите, мальчики, — перед лицом клоуна открылся вид, о котором раньше он не ведал. Барменша наклонилась, ставя кружки с пивом на стойку, заставляя вырез на майке, где находится грудь, растянуться ещё сильнее. Монстр даже озадачился, но всё же сдержался и сохранил непринужденный вид. Странно, раньше он вообще не обращал внимания на такие вещи, а тут... Но столь незначительная ситуация мгновенно вылетела у него из головы, когда он взял в руку кружку и, чокнувшись с новым знакомым, залпом выпил её.

— Н-ничего себе! — вновь удивился тот. — Ты это, поаккуратнее. А то крышу-то с непривычки снесет.

— С непривычки? — не понял Пеннивайз.

— Да по тебе видно, что непьющий. Что, жизнь повернулась задом? Бывает...

Клоун сильнее сжал стеклянную ручку, удивляясь проницательности этого мужчины. На секунду появилась мысль, что под темными очками он скрывает что-то наподобие всевидящего ока, как из одного фильма, который монстр на днях смотрел по телевизору. Но признав эту мысль уж очень абсурдной, Пеннивайз быстро от неё отказался.

— Ещё, красавчик? — вновь подмигнула барменша, и монстр, кивнув головой, протянул ей кружку.

Началось всё с малого. На щеках выступил легкий румянец, и стало настолько жарко, что клоун расстегнул рубашку, выставляя напоказ уже давно полюбившуюся ему белую футболку «I love Derry». Ему казалось, что никаких изменений не происходит, и пару раз он про себя бранил Матурина, который так нагло «обманул» его, сам не замечая, как алкоголь медленно, но верно завладевал его мозгом. Подстрекал его к очередной кружке пива никто иной, как новоиспечённый приятель. Стив с превеликим удовольствием спаивал клоуна. Проблема Пеннивайза заключалась в том, что он даже не удосужился разузнать, как именно алкоголь влияет на организм. Для того, чтобы кружка пива рассосалась в крови и дала нужный эффект должно пойти около получаса, в то время, как за час он осушил примерно шесть таких кружек. Даже новый знакомый осилил всего три. Но на этом монстр не остановился. Веселье продолжалось, и он решил, что пора бы повысить градус.

— Ааааааа.... — выдохнул Пеннивайз, осушив рюмку коньяка, который, по сути, не должен сочетаться с пивом. — Ехехехехе... Ещё!

— Тебе не хватит, малыш? — усмехнулся Стив, на которого тоже уже начал воздействовать алкоголь.

— Да я ток начал! Ик! — икота, как ещё одно проявление опьянения, довольно быстро дала о себе знать.

— Как же всё достало.... — простонал Стив, осушив рюмку вслед за клоуном, не понимая, что это может повлечь.

— Во-от именно! Я — тысячелетнее существо, а он обращается со мной, как с ребёнком! Да кто он такой?? Мелочная Черепаха!

— Че? — не понял сосед, косясь на него. — Ты о ком?

— О Матурине, конечно! — без тени сомнения ответил Пеннивайз, стуча кулаком по столу. — Я пашу, как проклятый, а он думает, что просто развлекаюсь! Да он хоть знает, как трудно содержать человеческого ребёнка??

— Да... Моя жена так же говорит, — поддакивал Стив. — Я что, не могу спокойно расслабиться с бутылочкой пива перед телевизором после долгого рабочего дня??

— Вот именно! Все они такие! Умеют только упрекать! А сами, ик, ничего не понимают!

Столь откровенная обстановка только сподвигла Пеннивайза пить ещё больше. После ещё трёх рюмок к ним присоединился парень, сидевший по соседству, затем ещё двое с соседнего столика, и, таким образом, добрая половина бара столпилась у стойки, изливая друг другу душу, браня своих жён и жалуясь на жизнь. Эпицентром всего этого коллапса стал естественно клоун, который практически громче всех кричал о своих вселенских проблемах, которые пьяные собутыльники не понимали и лишь положительно кивали головами, думая о чём-то своём.

Но дальше было больше. Мужчины решили, что излить душу им поможет караоке и каждый стал петь о разбитой любви, потерях и неприятностях. В основном это были какие-то клишированные песни восьмидесятых, которые знал каждый, кроме Пеннивайза, естественно. Но монстру было откровенно плевать. Своим нетрезвым мозгом он воспринимал их, как что-то близкое ему, будь это песня о любви или об алкоголе. Словно всё это было про него, хотя большая часть не имела к нему никакого отношения.

— Вот у кого из вас есть д-друзья?? — прокричал клоун, сидя на стройке с бутылкой в руке. Люди сразу же начали поднимать руки, кивать и в пьяном угаре обсуждать своих товарищей. — А у меня есть друзья, ясно?! И вообще, у меня их куча! Я знаком с шерифом, и с учителем средней школы! Ик! А Шарлота вообще живет в Нью-Йорке! Шарлота...

Пьяный мозг решил, что набрать в двенадцатом часу ночи журналистке будет отличной идеей, и Пеннивайз, отыскав в кармане четвертак, шатаясь, направился к выходу из бара, где стоял телефонный аппарат. После исчерпывающего разговора в стиле: «Где ты, Роберт?» и «Давай летать!» монстр повесил трубку и вернулся в заведение, где мужики уже вовсю распевались на сцене, перебивая друг друга. Увидь сейчас эту картину кто-то из знакомых Пеннивайза, в жизни бы не поверили, что это он смог напоить всю толпу. Хотя, что сказать? Даже в таком состоянии монстр оставался очень красноречивым и влиятельным на людское подсознание.

— Щас спою! — воскликнул он, вставая на сцену и беря микрофон, в котором за пару секунд уже успел запутаться.

Толпа начала аплодировать, а барменша и по совместительству единственный трезвый человек включила рандомную музыку в ожидании шоу. Плюс этой работы в том, что можно вдоволь посмеяться над пьяными посетителями. Клоун выпутался из пут микрофонного провода и, приложив аппарат к губам, каким-то волшебным образом смог побороть постоянное заикание, дабы пение вышло складным. Похоже, музыка действительно идёт изнутри, и не важно кто ты, человек, или инопланетянин из параллельной вселенной.

— Я знаю мир — он стар и полон дряни!

Я знаю птиц, летящих на манок!

Я знаю, как звенит деньга в кармане,

И как звенит отточенный клинок!

Я знаю, как поют на эшафоте,

Я знаю, как целуют, нелюбя,

Я знаю тех, кто “за” и тех, кто “против”!

Я знаю все, но только не себя!

Я знаю мир — его судить легко нам,

Ведь всем до совершенства далеко!

Я знаю, как молчат перед законом,

И знаю, как порой молчит закон!

Я знаю, как за хвост ловить удачу,

Всех растолкав и каждому грубя!

Я знаю — только так, а не иначе...

Я знаю все, но только не себя!

Мужики из зала пытались подпевать, но из-за опьянения и незнания слов это было больше похоже на рёв медведей после пробуждения из спячки. Тем не менее, в тот момент всем казалось, что они олицетворяют ангельский хор, в котором Пеннивайз — Бог. Сам же клоун пел от души. Быть может, никто из присутствующих не уловил горечи в его словах, но она была. Её было много.