Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 233

Клоун дёрнул носом и, ещё раз всё обдумав, начал крутить руль, поворачивая обратно к центральной, дабы быстрее добраться до Джексон-стрит. Оставалось надеяться, что родителей малыша нет дома. Хотя для Черепахи они не помеха. В конце концов, в силе он не уступает ему самому, как в физической, так и в телепатической.

Они добрались до дома мальчика минут за двадцать, и клоун, встав на пороге, трижды постучал. Сначала ответа не последовало, и он простучал вновь, пока Матурин странно принюхивался, словно что-то учуял.

— Эм, Пеннивайз. Как-то это странно.

— А? О чём ты?

— Запах. Очень знакомый.

— Чёрт, мне не до твоих закидонов, — отмахнулся монстр и постучал третий раз, но и тогда никто не открыл дверь. — Странно, похоже, никого нет дома. Думаю, надо вернуться к поискам и... Матурин? — он обернулся, но его противоположности и след простыл. — Матурин! Эй! Куда ты ушёл??

Пеннивайз начал обходить двор, заворачивая за угол, и увидел Черепаху, стоящего у дверей гаража и продолжавшего втягивать носом воздух, что выглядело крайне странно, даже для него.

— Ты что делаешь? Пошли, их нет дома. Нам надо найти коня.

— Мне кажется, я знаю где он, — сказал тот.

— Что?? В каком смысле? А чего же ты раньше молчал? — развёл руками клоун.

Мэт, ничего не ответив, начал открывать дверцу, пуская в помещение солнечный свет. Пеннивайз уже хотел было остановить его, ведь жизнь научила его, что вторгаться на чужие участки и тем более в гаражи — не самая лучшая идея. Но громкое ржание заставило его остановиться. Сначала он не поверил своим глазам, ведь в гараже перед ним стоял не кто иной, как белый конь. Именно такой, какого описал ему Матурин. Рядом с животным сидел Джорджи, держа в руке морковку, которая уже была надкусана.

— Мистер Грей?! — испугался мальчик, выронив овощ.

— Дж-Джорджи?? Что ты тут делаешь... с конем?! Откуда он здесь??

— Хех, похоже, тайна запаха раскрыта, — усмехнулся Черепаха, довольный своей дедукцией и обонянием.

— Только не говорите маме с папой, когда они вернутся! — взмолился малыш. — Я встретил его на улице и решил забрать домой. Смотрите, покой он хороший. Я назвал его Снежок.

— Джорджи! Это же пропавший конь с фермы Хэнлонов! Сколько он тут пробыл?? — никак не мог отойти от шока монстр.

— Не знаю. Несколько часов, — пожал плечами мальчик.

Пеннивайз даже забыл про стирание памяти, думая, как будет объяснять всю эту ситуацию на ферме. А Матурин лишь посмеялся, в очередной раз поражаясь, как на земле всё странно связано. Конь же тем временем подобрал с пола морковку и довольно начал её грызть.

Естественно коня они вернули на ферму. Правда, не совсем туда. По дороге их остановил шериф, которому позвонил дедушка Майка, когда внук рассказал ему всю правду. Бауэрс увидел клоуна с конём на улице и естественно решил, что тот его украл. Матурина конечно в этот момент с ним на оказалось, так как он отправился на поиски Майка, чтобы рассказать ему, что Памира нашли. Вот только, как выяснилось позже, Хэнлон-старший вовсе не собирался отправлять его на бойню, а в ветеринарную клинику, чтобы вылечить его ногу. Такого поворота не ожидал никто, даже сам Майк, который потом ещё долго извинялся перед друзьями за все неудобства и за порванную овцами футболку Бена. А Пеннивайз целых три часа проторчал в полицейском участке под чётким наблюдением шерифа, который, думая, что коня украл клоун, не спускал с него глаз. Но, в конечном итоге, обвинения были сняты, и в половине восьмого вечера монстр смог покинуть участок вместе с Матурином и Неудачниками.

— Поверить не могу, что шериф заставил тебя написать «Я не буду больше красть лошадей» сто сорок раз! — воскликнул Эдди.

— Сто сорок пять, — поправил клоун. — Вы вытащили меня прежде, чем я дописал ещё пять строк.

— Ну, зато с Памиром всё хорошо! И скоро его нога будет, как новая! — похлопал Майка по плечу Ричи.

— Эм... да. Спасибо всем вам. Что помогли искать его, — как-то неуверенно сказал Хэнлон.

— Тебе повезло, что у тебя такие друзья, Майк, — улыбнулся Черепаха. — Думаю, из сегодняшнего дня мы все извлекли урок, не так ли?

— Да. Целых сто сорок раз, — буркнул Пеннивайз. Он, по привычке, потянулся к больному глазу, но дотронувшись, не почувствовал ни малейшего дискомфорта. Синяк исчез. Монстр лишь кинул растерянный взгляд на свою противоположность и тот, подмигнув ему, направился дальше.

====== Глава 55: Иглы Нью-Йорка ======

Редакция открывалась рано. Уже в шесть утра все сотрудники без исключения обязаны были быть на своих рабочих местах. При входе каждый опускал талончик в специальный аппарат, который позже показывал, кто пришёл вовремя, соблюдая правила, а кто опоздал по какой-либо причине. Станки заработали, звук печатающих клавиш начал разноситься по кабинетам, а нервные работники бегали туда-сюда, держа горы бумажек, которые нужно было заполнить или подписать. Утро в Нью-Йорке всегда суетливо, особенно если речь идёт о печатном деле.

Шарлота пришла на работу практически раньше всех. Одетая в любимую блузку с юбкой и держа в руках чашку кофе, как истинный житель Нью-Йорка. Блондинистые волосы были завязаны в хвост, как и гласит протокол безопасности, пусть она и не работала у станка. Угловой кабинет, в котором девушка проводила большую часть времени, был больше похож на комнату Бена. На стенах висели вырезки политических статей, скрученные бумажки валялись на полу, а на столе вообще творилось что-то невообразимое, словно там работал семилетний ребёнок, который ещё не научился за собой убирать. Но для Фостер это вовсе не мусор, а очень важная часть кабинета, создающая рабочую атмосферу. Так называемый творческий беспорядок. Девушка села на стул, ставя чашку с горячим напитком к ещё трём таким же, только пустым.

Панорамные окна пропускали косые лучи света, которые проникали в помещение, освещая его своим желтым светом. Шарлота специально выбрала именно этот кабинет, так как каждое утро могла любоваться этим зрелищем. Что-то внутри сжималось при таком количестве освещения, казалось знакомым, но девушка никак не могла понять, что именно.

Она положила пальцы на печатную машинку. Новая модель, и даже несмотря на то, что такой способ уже начал отходить на второй план, Фостер всегда была приверженцем классики. Клавиши нажимались моментально, словно блондинка играла на пианино, зная каждую ноту наизусть. Строчки одна за другой проявлялись на бумаге, отпечатываясь на ней навсегда. Эту статью она только начала и должна была закончить к следующему месяцу. Тема была незамысловата, но имела большое значение. «Иглы Нью-Йорка» должно было быть написано в заголовке на третьей странице Times. Речь шла о наркотиках, которые в таком большом городе мгновенно распространялись, и в день от них умирало свыше двадцати человек. И это цифра лишь росла. Девушка не просто так выбрала именно эту тему. Быть может, с наркотиками лично она не сталкивалась, но вот один её знакомый из другой редакции конкретно подсел, и вскоре был убит своими же поставщиками за то, что толкал их дурь, выдавая за свою.

Стук в дверь отвлёк девушку, и та, убрав пальцы с клавиш, подняла голову. Она уже заведомо знала, кто это может быть. Только один человек стучался к ней в такую рань. Фостер вздохнула, закатывая глаза.

— Входи, Чарли.

Дверь открылась. На пороге показался парень, не более, чем на пару лет, старше её самой. Белая рубашка с коротким рукавом была выглажена и заправлена в брюки, которые придерживал кожаный ремень. Темные волосы, растрёпанные, скорее из-за напряжённой жизни, нежели по задумке, торчали вверх, а линзы квадратных очков в чёрной оправе блеснули в солнечных лучах, на секунду ослепив девушку.