Казнить! (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 38

- А дома меня подруга дожидается… Места себе не находит из-за ревности, хотя она покрасивей тебя будет ! А кавалеров вокруг неё море разливанное ! Да вот не хочет меня терять: такого белого и пушистого ! От слов… покрасивее тебя будет… девочка пришла в себя, возмутилась, но тему развивать не стала: а может соперница и впрямь красивее ! Пошла по проторенной дорожке – рассмеялась:

- Влюблюсь ? В тебя ?! Да ты в зеркало давно смотрелся ?!!

- Да - перед уходом из бабушкиной хаты и смотрелся. Очень даже симпатичный. А ещё много что умеющий ! И белый и пушистый !!!

Дался мне этот… белый и пушистый…, но как воздействие на женскую оценку мужской особи очень даже недурственное словосочетание… Проверено. Пока говорил всё это строптивой красавице (руку то она с моей руки не убрала – забыла, наверное) – гладил своей ладонью её ладошку и пальчиками нажимал куда надо (проверено на классной). И поплыла девочка в мечты свои девичьи, где принцы на белых конях; прекрасные замки и она – вся в потрясающих нарядах ! Потрясающих всех вокруг, а в особенности принца – будущего короля. А она – в недалёком будущем, естественно – королева !!! Из розовой мечты вывел её прозаический и такой грубый – в данный момент, голос её "принца" из уст этого городского воображалы:

- Ну – не буду тебе мешать веселится красавица... Сказал; улыбнулся ласково так, что на миг замерло девичье сердечко. И ушёл - наглец такой. И оставил её одну ! Е Ё !! О Д Н У !!! Негодяй ! Мерзавец !!!

…Закончив сеанс НЛП, осторожно освободил руку из девичьих пальчиков, вцепившихся в мою кисть с не девичьей силой; пожелал приятного времяпровождения и бочком, бочком – вдоль стеночки покинул станичную тусовку… Если я не ошибаюсь – а ошибаюсь я редко, вскоре за мной последуют разъярённые воздыхатели местной красавицы. А начинать с этого свой отдых в "домике в деревне" как то не хочется… Поэтому свернул в первый переулочек, выходящий прямо к реке, да и присел в густой тени плетня так, чтобы пробегающие поклонники меня не увидели, а я увидел бы только их спины… Минут пять просидел на корточках - даже ноги затекли. Неужели я ошибся в раскладке намерений "брошенной, униженной и оскорблённой" повелительницы сердец ? Начал, было, вставать, но услышал дробный топот нескольких особей. Словно стадо быков пронеслись мимо меня, в надежде догнать меня до того, как я зайду в калитку подворья бабы Дарьи… Ну – бегите, бегите… Долго же вам придётся меня ждать… Распрямился; покачался с пятки на носок, разгоняя кровь в застывших мышцах, да и потрусил вниз по проулочку к реке Куре. Спустился: небольшой пятачок утоптанной земли, отвоёванный у береговых камышей. Видимо сюда водят коней на помывку. И дно в этом месте – я думаю, будет ровным и без камышовых стеблей, которые режут подошву ноги не хуже ножа. И снова угадал. Разделся, скрутил туфли в одёжку и полез в реку. Течение неспешное; зашёл по грудь; лёг на спину да и поплыл себе вдоль да по речке – к крайней хате мой бабушки, стоявшей на самой околице станицы. Вода приятно холодит; одна рука, с одеждой, торчит из воды; другая подгребает потихонечку, чтобы не унесло от берега… Вода холодит кожу, не позволяя отвлекаться на негу в воде…

В очередной поворот головы заприметил в ночной темноте знакомые дощатые мостки и лодку, привязанную к ним. Значит мне туда… Подплыл; закинул шмотьё на мостки и вышел из воды на берег, словно батька Черномор. Только в неглиже… Голым, значит… Прошёлся по мосткам; стал натягивать на себя одёжку. А у начала мостков меня уже встречает делегация. В одном лице, но очень серьёзном. Полкан - бабушкин собак, или кобель, или дворовый охранник. Я с ним не очень сдружился – времени на обнюхивание не было, но бабуля строго сказала ему – Это свой… Подошёл ко мне этот типус; молча обнюхал и развернувшись – потрусил к себе в конуру. А я… Ну… - не то, что струхнул, но что то такое присутствовало. Да и как не присутствовать: псина мне по это самое – мужское хозяйство, а голова так в пупок дышит. Про пасть и клыки в ней я вообще молчу…

Ладно – раз охрана дает добро на продвижение – пошёл следом за ним. Прошёлся по огороду; на ходу, нагнувшись, сорвал огурчик; обтёр о штаны и захрустел: зараза к заразе не пристанет… Дошёл до сарая; пригнувшись прокрался вдоль плетня и выглянул. Вон они голубчики: улочка от хаты просматривается далеко, а они затаились в темноте невысокого деревца у одной из хат. И всё бы ничего, но больно неспокойные они какие то. А в засаде нужно замереть и не двигаться. Ухмыльнулся, но бдительности не потерял: пусть покараулят подольше ! Обошёл хату, залез в окно отведённой мне спальни. Осторожно приоткрыл дверь и скользнул в горницу. За столом – спиной ко мне, сидела бабушка и перебирала разные травы, раскладывая их по кучкам…

- Нагулялся гулёна ? – раздалось внезапно в тишине, да так, что я непроизвольно вздрогнул – только чего это ты не как люди – через дверь, а как тать какой – через окно ? Услышала или почувствовала ?

- А есть ли чего покушать ? – сбивая наступательный бабушкин настрой, поинтересовался я – а то есть хочется !

- Садись, накормлю… - повернулась ко мне бабуля, улыбаясь. Часть рассортированных травок завязала нитками; часть просто сдвинула на край стола… Открыла железную заслонку печки" достала оттуда матерчатой рукавицей большую миску; сняла с неё крышку. Одуряющий запах разлился по комнате. Подошёл к окну; задёрнул занавеску, вызвав очередную бабушкину улыбку. В миске – жареная рыба в сметане. А, судя по запаху – ещё и с какими то приправами…

- Судачок… - пояснила она мне – городскому – только недавно приготовила… Не ждала я тебя так рано… Подтянул к себе миску:

- А кости куда ложить ? Не на стол же ?! Рядом с миской встала небольшая тарелочка и кусок материи – это вместо салфетки, наверное. Расправил салфеточку: не для форса, действительно нужно.

- А на что ты его изловила бабуля ? – спросил, поднося кусок рыбы ко рту и простонал в восторге – М…м…м… Вкусно как ! Бабушка с довольной улыбкой смотрела как я ем. Встрепенулась:

- Кого изловила ? – не поняла она. Я ткнул пальцем в рыбу:

- Ну его… Как; на что; где; чем ? Я тоже хочу порыбачить… Дарья поняла – о чём я: расхохоталась весело, заразительно:

- Сказал, тоже – наловила… Попросила – мне и принесли… Понятно.

Куски, размолотые крепкими зубами и обильно смазанные подливой – один за другим проваливались в желудок. Хотел и пальцы облизывать, но вовремя спохватился – я, всё таки – городской. Вытер тканью, а передо мной уже чашка с дымящимся чаем стоит и тарелка с кусками пирога. Попробовал – это что то ! Пицца в местном исполнении: лепёшка, покрытая соусом с сыром, грибами, мясом и накрытая тонким слоем поджаренного теста. Съел половину – больше не осилил. Откинулся от стола с довольной физиономией:

- Если ты меня так кормить будешь – я в дверь проходить не смогу !

- Главное – чтобы ты в поезд поместился – рассмеялась бабуля – а не вместишься – здесь останешься ! Знаешь – какие у нас девки ?

- Знаю… - вздохнул – нагляделся, да наразговаривался…

- Потому то в окошко шмыгнул, а не в дверь ? – прищурилась Дарья – неужто наших шалопаев испугался ? – в глазах плясали бесенята. - И кого ж ты успел потискать, что тебя аж трое ждут на улице ? Об-ана ! Откуда знает ? Выходила – увидела ? Или почуяла – ведьма же ?

- Да никого я не щупал ! – возмутился искренне – сыграл, да спел им одну песню, а местная красавица стала требовать спеть ещё ! А я сюда петь, что ли приехал ?! Отказал, конечно ! Так она вцепилась мне в руку и тащит в круг – пойдём танцевать ! Такая наглая ! Наверно влюбилась в меня ! – с гордостью закончил свой спич. Дарья недоумённо смотрела на меня, а в конце рассмеялась:

- Самая красивая, говоришь ? Да – Марьяна такая – она может… Только вот насчёт влюбилась – это ты загнул ! Никого она не любит – кроме себя ! И вертит парнями в своё удовольствие !

- Ну и пусть себе вертит… - ответил небрежно – я, кстати так и понял. И отказался с ней танцевать. И ушёл, но – попрощался… А за мной после трое побежали. Наверное на что то обиделись ?