Капитан повесился! Предполагаемый наследник - Уэйд Генри - Страница 95

– Пожалуй, всем известно, – сказал мистер Эллинстоун, – что, когда дело касается непосредственно судебного процесса, полномочия коронера почти не ограничены. Те из вас, кто знаком с законом о коронерах, непременно столкнулись с размытостью его формулировок, из-за которых нам приходится самим интерпретировать положения закона по своему усмотрению. Некоторые толкования могут показаться общественности весьма странными. Например, в последние годы некоторые коронеры допускают, чтобы их расследования принимали вид некоего предварительного суда. В таких случаях лица, которым не было выдвинуто никаких обвинений, обнаруживают, что фактически они находятся под судом – проводится дознание, перекрестный допрос. Затем происходит вторичное рассмотрение дела, и все это совершается не коронером, а другими людьми, вследствие чего у широкой публики формируется предвзятое мнение о человеке, в отношении которого такое абсолютно несправедливо. Я не намерен превращать дознание в подобного рода процедуру и не буду возражать против присутствия здесь адвокатов, о которых говорилось ранее, и считаю необходимым позволить им задавать допрашиваемым самые разные обоснованные вопросы, которые должны прояснить дело, ради чего мы здесь и собрались. Однако я должен напомнить о том, что мои полномочия практически неограниченны, а потому им следует принять любые правила, которые я сочту необходимыми установить, решив, что на данный момент существенно и допустимо, а что нет.

Мистер Эллинстоун сделал паузу и окинул взглядом зал. Два адвоката, о которых он говорил, – мистер Джастин и мистер Генри Карр, представляющие интересы полиции и Юстаса Гендэлла, соответственно, – едва заметно кивнули в знак согласия с замечаниями коронера.

Затем коронер вызвал сэра Халберта Лэмюэла.

К месту свидетеля направился высокий, начисто выбритый мужчина во фраке. Он сказал, что был нанят министерством внутренних дел в качестве судебного эксперта. В запечатанных емкостях ему отправили для анализа некоторые органы, взятые из тела мистера Дезмонда Хендэлла при вскрытии. Он проанализировал их по обычной методике и выделил несколько веществ, которые находились в органах покойника в разных количествах.

– Сэр Халберт, прежде чем вы поясните, какие именно вещества вами обнаружены, я должен обратиться к присяжным и сообщить, что мною было направлено эксперту заключение сэра Хораса Спевиджа, лечащего врача ныне покойного, который не может присутствовать сегодня в здании суда по разъясненным две недели назад причинам. Сэр Халберт, вы ознакомились с этим заключением?

– Разумеется, сэр. Я обнаружил, что в органах содержатся два вещества: опиум и веронал, которые фигурируют в показаниях сэра Хораса Спевиджа как принимаемые пациентом лекарства; оба вещества содержались в количествах, предписанных сэром Хорасом.

– И на этом все? – спросил мистер Эллинстоун.

– Нет, сэр. Было обнаружено еще одно вещество. Следы его имелись практически во всех внутренних органах, но главным образом в желудке, из которого я смог выделить около трех пятых грана. Количество вещества в печени, почках и кишечнике несущественно. Я полагаю, что покойный принял по меньшей мере один гран за восемь часов до наступления смерти.

– И что это за вещество?

– Скополамин.

Скополамин! Юстас содрогнулся в ужасе. В зале суда воцарился шум. Большая часть публики догадалась, что речь идет о чем-то чрезвычайно важном. Юстас, а вместе с ним и все остальные, поняли: это означало только одно – убийство!

– Скополамин? Насколько я понимаю, вы не рассчитывали обнаружить это вещество, учитывая известные обстоятельства дела, ведь так?

– Совершенно верно, сэр.

– Вы сказали, что был принят по меньшей мере один гран вещества. Это токсическая доза?

– Именно так. Сам по себе один гран скополамина может оказать на здорового человека сильное отравляющее действие и даже привести к летальному исходу. Совместно с другими веществами, которые, как нам известно, принимал покойный, скополамин практически всегда приводит к смерти, притом за сравнительно короткое время.

– По вашему мнению, это и привело к смерти в данном случае?

– Да, самым непосредственным образом. Имелись и предрасполагающие факторы. Одним из них, несомненно, является саркома, от которой страдал покойный. Медицинские препараты – веронал и опиум – являются другим фактором.

– Благодарю вас, сэр Халберт. Не могли бы вы предположить, по какой причине покойный принял скополамин? Было ли это самоубийство или убийство?

– Вещество в виде гидробромида могли назначить в качестве болеутоляющего, однако о такой дозе не может быть и речи.

– Учитывая, что покойный уже принимал веронал и опиум, было ли, по вашему мнению, оправданно и… законно назначение скополамина?

– Нет, сэр, не было.

Мистер Эллингтон чувствовал себя прекрасно. Ему было приятно слышать это регулярное «сэр» от такого высокопоставленного человека, как сэр Халберт Лэмюэл. А кроме того, он был очень доволен своей содержательной и логично выбранной вступительной речью.

– Сэр Халберт, пожалуйста, расскажите присяжным вкратце о скополамине, – сказал он.

Судебный эксперт министерства внутренних дел повернулся к присяжным.

– Скополамин – один из растительных ядов атропиновой группы, – начал он. – Более того, в этой группе скополамин – самый сильный яд. Его фармакологическое действие заключается в стимуляции высших центров коры головного мозга, которое впоследствии вызывает депрессию и паралич. Применение скополамина в качестве орудия убийства в этой стране получило распространение не так давно, но на Востоке его столетиями используют в самых различных формах.

– Мы хотим знать, зачем это вещество нужно и где его можно достать, – перебил специалиста краснолицый здоровяк, которому давали слово на прошлом заседании.

Мистер Эллинстоун нахмурился.

– Я как раз собирался спросить об этом сэра Халберта, – сказал он. – Если у присяжных появятся вопросы, они могут задать их с моей помощью уже после того, как я закончу допрос свидетеля. Полагаю, вы можете дать нам ответ, сэр Халберт?

Судебный эксперт министерства внутренних дел задумался.

– Сэр, вопрос довольно общий, – сказал он после небольшой паузы. – Скополамин – это, разумеется, наркотическое вещество; его применяют при бессоннице или вместе с обезболивающими. Обычно скополамин принимается при различных маниях, которые он позволяет контролировать особенно эффективно. Кроме того, иногда его используют для погружения в так называемое «сумеречное состояние» при родах. По-видимому, это все, что я могу сказать существенного по первой части данного вопроса. Что же касается второй, а именно: где его достать? – ответ будет ровно тот же, что и в отношении любых других отравляющих веществ, указанных в списке первой части закона об аптеках и ядах. Есть строгие предписания, касающиеся распространения подобных веществ. Например, продать их можно только по личному знакомству или ручательству, а все данные о сделке заносятся в аптекарскую учетную книгу о продаже ядов.

– Крайне справедливые предписания, сэр Халберт, – сказал коронер. – А теперь скажите нам, пожалуйста, в каком виде распространяется скополамин. Жидкость ли это или, может быть, порошок?

– Как правило, скополамин гидробромид распространяется в виде легкорастворимых белых кристаллов.

– А в каком виде его применяют? То есть что с этими кристаллами делает врач?

– Препарат принимается в жидкой форме – либо перорально, либо подкожно. Второй способ более распространен.

– Сэр Халберт, как вы считаете – обращаю ваше внимание, это существенно важный вопрос, – возможно ли, что скополамин прописали законно как лекарственный препарат?

– Нет, сэр. Если показания сэра Хораса Спевиджа точны, это невозможно. Он сообщил нам, какие препараты прописал. Скополамина в списке не было.

– И именно скополамин стал причиной смерти?

– Несомненно.

Толпа в зале суда снова зашумела. Все почувствовали, что теперь дознание перешло к делу.