Капитан повесился! Предполагаемый наследник - Уэйд Генри - Страница 24

Территория поместья была немаленькой: с одной стороны оно ограничивалось главной дорогой, тянувшейся через деревню Феррис, с другой – тенистой аллеей, густо заросшей неподстриженными деревьями и кустарником. Оставив велосипед под присмотром владельца паба, которому пообещал выпить потом кружку эля, Лотт направился по главной дороге, а затем свернул в аллею.

Лотт задумался, как можно было попасть в поместье и покинуть его, если Карл Веннинг действительно появлялся там с целью убить своего «друга» субботней ночью. Отправляясь на такое дело, баронет вряд ли приехал по главной дороге и оставил машину у входа. С другой стороны, вряд ли он рискнул бы бросить автомобиль на обочине – слишком приметно. Нет, скорее всего, он оставил бы ее в аллее, причем как можно ближе к дому, чтобы сэкономить время. Продвигаясь вперед, Лотт стал высматривать ворота или калитку – путь проникновения из аллеи на частную территорию, вдоль которой шла высоченная железная изгородь, краска на ней давно облупилась, но в остальном она была в приличном состоянии. Добравшись до конца аллеи – до южного края запущенного сада, – детектив обнаружил то, что искал, – небольшую калитку.

Лотт, высматривающий какие-либо следы проникновения на территорию, вскоре нашел их. Рядом с канавкой, на мягкой, влажной после недавней грозы и укрытой от солнца низко нависшими ветвями деревьев земле он различил четкий след протектора большой шины. Не будучи настоящим экспертом в этой области, Лотт все же часто сталкивался по работе со следами шин и разбирался в их рисунках. Эта, как он понял, была фирмы «Брастон» – дорогая, практичная шина, которую использовали владельцы мощных автомобилей. Он уже успел выяснить, что сэру Карлу принадлежал автомобиль «хайфлайер». Что ж, важное открытие – на него он и надеялся, – но полной ясности по-прежнему нет. Еще предстояло доказать, что обнаруженный след был оставлен именно машиной Веннинга.

Лотт решил, что стоит нарушить границу частных владений в надежде обнаружить что-либо еще. Кустарник здесь так разросся, что можно пробраться в сад незамеченным. Главное, случайно не столкнуться с кем-то из обитателей, а то придется объяснить, кто он такой, или же притвориться репортером. Инспектор осторожно шел по заросшей сорняками тропинке и осматривался по сторонам. Слева от него находился теннисный корт, за ним возвышение террасы, которая заканчивалась квадратным кирпичным зданием – очевидно, садовым домиком. Террасы возвышались одна за одной и поднимались почти до самого дома, стены которого виднелись сквозь деревья. Удобная позиция для наблюдения, подумал детектив.

Тропинка, по которой шел Лотт, поднималась вверх плавно, без ступенек и резких перепадов, – вероятно, по ней завозят тележки, решил он. С той стороны, где он сейчас находился, заметить его приближение к дому было практически невозможно. Так и не встретив никого на своем пути, инспектор вскоре поднялся на уровень последней террасы и остановился рядом с сараем, в котором, как рассказал Даули, как раз и хранилась подходящая лестница, приставив которую к стене ничего не стоило подобраться к окну кабинета. Но мог ли преступник сделать все незаметно и неслышно? Вряд ли. Лотт понимал, что это еще одно затруднение в его теории, и надо было хорошенько подумать, как преодолеть его.

Взглянув на часы, он решил, что дальше задерживаться не следует, иначе он опоздает на поезд до Дерби. Вернувшись к аллее, он шел по ней, пока не добрался до главной дороги в конце деревни. И вскоре уже наслаждался честно заработанной кружкой эля.

По дороге до Хайлема, а затем уже в поезде в Дерби Лотт планировал линию поведения с капитаном Бойзом. Конечно, многое зависит от типа человека, с которым приходится иметь дело, но по опыту детектив знал: зачастую лучше говорить прямо и избегать разных хитростей, хотя иногда они могли и пригодиться, если использовать их должным образом.

Со слов сэра Карла Лотт понял, что его друг «интересуется лошадьми» – очевидно, это означало, что капитан играет на скачках, чтобы раздобыть хоть какую-то прибавку к пенсии. Проживал он на окраине Дерби, и на заднем дворе маленького домика, к которому подвез его таксист, Лотт увидел тщедушного конюха и терьера, похожего на крысу. Сам дом был просто образчиком дискомфорта и беспорядка: маленький холл забит пальто, шляпами и тростями; воздух наполнен запахами готовящейся еды, табачного дыма и псины. А в кабинете или гостиной, куда его провели, было неубрано и холодно.

Похоже, когда объявился детектив, капитан Бойз дремал после ланча в продавленном кресле. Впрочем, он бодро вскочил, крепко пожал руку гостю и жестом пригласил его присесть на диван. Это был хрупкий худощавый мужчина с чисто выбритыми щеками и подбородком и очень светлыми, почти прозрачными, голубыми глазами. На вид ему было лет пятьдесят. Одет он был в бриджи для верховой езды с широким поясом, длиннополый клетчатый пиджак и полотняные гетры. Фил Мэй[7] мог бы изобразить его тремя штрихами.

– Рад видеть вас, инспектор, – поздоровался капитан Бойз, снова усаживаясь в продавленное кресло. – Хотя, признаться, немного удивлен. Вас кто прислал, Карл?

– Он просто подсказал, где вас найти, сэр. Я веду расследование в Феррис-Корте – смерть капитана Стеррона.

Глаза капитана Бойза округлились. Он даже выпрямился в своем кресле.

– Стеррона? Того человека, который повесился? Но я-то какое имею к этому отношение?

– Косвенное, сэр. В гибели этого несчастного джентльмена до сих пор остается много неясного, и мы обязаны проследить за перемещениями всех лиц, так или иначе с ним связанных. Вы были с ним знакомы?

– Нет. Вряд ли кто-либо из местных вообще когда-то его видел, ведь он не охотился и на скачки не ходил.

– Тогда расскажите, чем вы занимались в субботу вечером?

Капитан Бойз нервно заерзал в кресле.

– В субботу вечером? Ну я… это… заходил с Карлом Веннингом в Хай-Оукс.

– Вы все время находились там?

– Послушайте, инспектор, – сказал Бойз, – зачем вы все это спрашиваете? Я же ответил, что незнаком со Стерроном.

Лотт понимал, что давить в такой момент не стоит и лучше изменить тактику допроса:

– Просто проверяю то, что рассказал мне сэр Карл. Всегда полезно выслушать одну и ту же историю с разных точек зрения.

Пальцами в желтых табачных пятнах капитан Бойз затеребил верхнюю губу.

– Вообще-то тем вечером мы съездили в Бирмингем покутить и посмотреть шоу.

– Ужинали где-нибудь, сэр?

– Да, в «Хребте селедки».

– А после шоу отправились обратно в Хай-Оукс?

Возникла недолгая, но ощутимая пауза.

– Да, поехали обратно, – наконец ответил капитан Бойз и закурил.

– А по какой дороге вы возвращались?

Лотт произнес это, подавшись вперед и медленно и многозначительно выговаривая каждое слово.

– М? По какой дороге? Да там только одна дорога, чего тут мудрить. Нет, правда, я не заметил. Мы разговаривали.

– О чем именно, сэр?

– Ну, о шоу… и всяком прочем.

– Во сколько вы вернулись в Хай-Оукс?

Бойз заморгал бледно-голубыми глазками, словно в них попал сигаретный дым, и зашелся в сухом кашле.

– Примерно в половине первого, но точно не помню.

Грохнула дверь в дом, раздался визгливый голос:

– Фрэнки!

Бойз вскочил.

– Прошу прощения, инспектор. Как-нибудь в другой раз, хорошо?

И он выпроводил гостя в холл. Из комнаты – скорее всего гостиной – вышла женщина.

– А, вот ты где!

Она уставилась на Лотта, и первое, что тот отметил, как кричаще ярко была она одета и как вульгарно накрашена, отчего казалась гораздо старше своих лет. Судя по опущенным вниз уголкам губ, характер у нее был не сахар. Лотт от души порадовался, что в его обязанности не входит стоять за закрытой дверью и слушать этот пронзительный визгливый голос.

– Кто это был, Фрэнк? Почему ты не…

Но продолжения Лотт уже не слышал, он двинулся по тропинке в сторону калитки.