Еврейские народные сказки
(Предания, былички, рассказы, анекдоты, собранные Е.С. Райзе) - Райзе Ефим Самойлович - Страница 46

Кто-то спросил у Герша Острополера:

— Герш, говорят, ты не веришь в Бога?

— Кто говорит?

— Люди говорят.

— Зачем тебе слушать, что говорят люди? Спроси лучше Бога, — ответил Герш.

За праздничным столом у ребе сидело много хасидов и среди них шутник и балагур Гершеле Острополер. На стол подали жареных индюков. Сидит Гершеле около одного раввина и с тоской смотрит, как этот раввин схватил индюка, поданного на их край стола, и стал уплетать его с молниеносной быстротой. «Дело плохо, — думает Герш, — так можно и голодным остаться!»

И начал Герш рассказывать. Постепенно к нему обратились все взоры, уставился на него и раввин, держа в руках кусок индюшатины.

— Рабойсай, — начал Гершеле, — шел я однажды на свадьбу. Встречаю по дороге раввина. «Куда идете, ребе?» — спрашиваю. «На свадьбу». — «Не к тому-то и тому-то?» — «Да, к тому-то». — «Ну что ж, идемте вместе». — «Идемте».

Идем дальше вдвоем. По дороге встречаем индюка.

«Куда путь держишь, индюк?» — «На свадьбу». — «Не к тому-то и тому-то?» — «Да, к тому-то». — «Тогда пошли с нами».

Идем дальше втроем. Встречаем черта. Оказывается, и он идет на ту же свадьбу. Одним словом, идем мы уже вчетвером: я, раввин, черт и индюк. Подходим к речке. Ну, я, конечно, могу перебраться через речку. И черт тоже может. А раввину и индюку никак не перебраться. Думали, думали, как тут быть, и наконец решили: черт схватил раввина, а я — индюка и перебрались.

С этими словами Гершеле выхватил из рук раввина кусок и стал уплетать его с таким остервенением, что раввин только глаза выпучил, да так и остался сидеть ни с чем.

Зашел как-то Гершеле в корчму подкрепиться. Видит, подали одному человеку жирный суп, плавает в нем множество глазков жира.

Подозвал Гершеле хозяйку и говорит, что заплатит ей за каждый глазок жира три копейки.

Решила жадная хозяйка заработать на Гершеле и положила в суп вместо одной ложки гусиного жира целых шесть. Подала суп и видит, что поверхность супа — сплошной жир — один глазок. Этого-то и нужно было Гершеле.

Он с удовольствием съел так дешево доставшийся ему жирный суп.

Гершеле Острополер однажды вечером попал в корчму: хозяина дома не было, а корчмарка решительно отказалась накормить бедняка.

Тогда Гершеле принялся расхаживать по комнате, многозначительно бормоча:

— Ну что ж, мне придется поступить так, как в подобных случаях поступал мой отец.

Испугалась корчмарка и спрашивает:

— А как поступал ваш отец в подобных случаях?

— А это не ваше дело. Я уж знаю, как мне поступить…

Корчмарка еще пуще испугалась. Недолго думая, собрала на стол, не забыла и бутылку водки. После сытного ужина любопытная женщина снова приступила к Гершеле:

— Я вас прошу, объясните, что вы имели в виду, когда говорили, что вам придется поступить так, как поступал ваш отец в таких случаях?

— Очень просто, — ответил Гершеле, — мой отец, когда у него не было ужина, обычно ложился спать голодным.

Некий богач однажды обратился к Гершеле Острополеру:

— Быстро, не раздумывая, солги, и я дам тебе рубль.

Гершеле быстро, не раздумывая, ответил:

— Дайте два, как только что обещали.

Приехал однажды Гершеле Острополер в большой город. Проходит он мимо большого магазина. Осматривает его со всех сторон, несколько раз заходит внутрь, рассматривает выставленные на витрине товары и каждый раз качает головой, точно сам с собой о чем-то разговаривает.

Подходит к нему хозяин магазина, спрашивает Гершеле, что его так удивило и почему он с таким сомнением качает головой.

Отвечает Гершеле:

— Я из маленького местечка. Моя жена содержит маленькую лавочку, товару в ней, может быть, всего на пятнадцать рублей, а долгов у нас за товары рублей на сто. Так вот я стою, гляжу, удивляюсь и думаю: «Господи ты Боже! Сколько же У вас долгов, при таком-то магазине!»

Гершеле Острополер однажды появился в странной капоте — спереди она была из атласа, а сзади — из дерюги. Люди стали смеяться:

— Гершеле, зачем ты надел такую капоту?

— Что значит зачем? На целую атласную капоту у меня нет денег. Сшил я себе из атласа только полкапоты. Спереди, где я смотрю, — из атласа, а сзади — из дерюги. Кому не нравится смотреть на холстину, пусть даст мне на атлас.

Капота Гершеле Острополера была так изодрана, что люди диву давались, как она еще на нем держится. Спросили:

— Реб Герш, отчего вы носите такую драную капоту? Неужели у вас нет другой?

— Что за вопрос! Конечно, есть.

— Так почему же вы ее не носите?

— Люди добрые, да потому что она еще более драная, чем эта!

Гершеле Острополер однажды написал письмо Богу: «Бог, знай, что я, моя жена и мои дети — мы все умираем с голоду». Письмо вложил в конверт, на конверте написал «Богу» и бросил письмо на улице. Случилось так, что некий богач поднял письмо, прочел его, пришел к Гершеле и сказал:

— На, возьми, Бог послал тебе через меня трешницу!

— Представляю себе, — ответил Гершеле, — сколько вам дал для меня Бог, если на мою долю осталось целых три рубля.

Еврей, о котором поговаривали, что он торгует крадеными лошадьми, пожертвовал синагоге большую висячую лампу. В синагоге стало очень светло, все благодарили богача. Подошел к нему и Гершеле с такими словами:

— Реб Мойше-Нахман! За то, что вы дали так много света нашей синагоге, дай вам Бог много темных ночей во всех ваших делах.

Гершеле Острополер как-то собирал пожертвования для бедных и зашел к одному скупому богачу. Тот отказал ему самым грубым образом. Попробовал Герш и так и этак подойти к богачу. Не помогает. Еще пуще обругал богач Герша. Ничего не поделаешь — надо уходить. Но Герш так просто уйти не мог. Уже стоя у порога, он сказал богачу:

— Ну что ж, будьте здоровы, и я обещаю вам, что вы всегда будете богаты, и дети ваши будут богачами, и даже внуки ваши всегда будут богачами.

Это понравилось богачу, и он вернул Герша:

— Не понимаю я вас. Вы сказали, что я всегда буду богатым. Ладно. Но почему вы считаете, что и дети, и внуки мои будут богачами?

— Раз говорю, значит, знаю.

— Я тоже хочу знать.

— Если дадите пожертвование, то, так и быть, расскажу, — сказал Герш Острополер.

Богач был скуп, но любопытен. Получив пожертвование, Герш сказал:

— Если бедняк, зайдя в нужник, роняет туда пятиалтынный, то, как он ни беден, не станет пачкаться и доставать из ямы свои деньги. Ну, а если состоятельный человек уронит туда червонец — он тоже не будет пачкаться, доставая червонец, а если, допустим, крупный богач зайдет в уборную и уронит туда даже сто рублей — полезет ли он в яму, чтобы вытащить свои деньги? О Боге же сказано: «Мне все золото и все серебро» — все богатства мира принадлежат Богу, и если Он уронил в такой нужник (тут Гершеле показал пальцем на богача) каких-нибудь десять тысяч рублей, неужели Бог станет пачкаться и вынимать из вас свои деньги? Поэтому я уверен, что и вы, и ваши дети всегда будете богаты.

Сказав это, Гершеле хлопнул дверью и убежал.

Занесло однажды Гершеле Острополера в одну корчму. Хозяина дома не было, а корчмарка встретила бедняка недружелюбно. Чует Гершеле, что в печи варятся вареники, спрашивает корчмарку, что у нее варится, а она в ответ:

— Ничего не варится. Это я затеяла стирку и поставила в печь котел с грязным бельем, чтоб оно прокипятилось.