Еврейские народные сказки
(Предания, былички, рассказы, анекдоты, собранные Е.С. Райзе) - Райзе Ефим Самойлович - Страница 33

— Это портняжка делал из меня носильщика.

Рассмеялась лиса:

— Глупый волк! Это портняжка сделал, чтоб ты его не съел.

Освободила волка от камней, побежали они вместе и видят медведя — лапы жерновами зажаты. Спрашивают:

— Что это?

А медведь говорит:

— Это портняжка делал из меня клезмера.

Рассмеялись лиса и волк:

— Это портняжка боялся, чтоб ты его не задрал.

Освободили медведя и втроем побежали проучить портняжку.

Когда они прибежали к домику, портняжка взял и привязал себе лисий хвост. Повернулся и стал махать хвостом. Испугались медведь, волк и лиса, никогда они такого странного зверя не видели и убежали в лес. А портняжка позвал хозяина и рассказал ему о своих проделках. Пошел хозяин и назначил портняжку хазаном в деревню, где жили мужики. А называется та деревня — Треф-мих.

Тысячу поколений, три недели и тринадцать дней тому назад, в воскресенье, послезавтра, вечером в полдень жили-были муж с женой в каменном доме на поверхности воды. Детей у них не было, только двадцать три дочки, и родилась наконец бас-йехида. Стали готовиться к обрезанию. Запрягли в подводу двух козлов и двести коз, поехали за триста верст пешком на корабле. Ехали морем, забрели в дремучий лес: от одного дерева до другого три версты. На высоком дереве танцевал вчетвером разрезанный пополам лещ, тут из него вышел двухлетний старик. Спрашивают:

— Что ты тут делаешь?

Отвечает:

— Дело было на Пейсах, в третий день Швуес, я сидел в сукке, пришли пуримшпилеры и шойферами погасили ханукальные свечи.

Спрашивают:

— Что же ты все-таки тут делаешь?

Отвечает:

— Искра вылетела из трубы и зажгла реку. Мы искали воду, не нашли. Послали меня на небо принести мокрую веревку связать огонь, чтоб спрятать меня в печь.

Спрашивают:

— Кто ты, чем занимаешься?

Отвечает:

— Я — лучший сапожник из всех портных и зовут меня Йекл-кузнец. Когда я вставляю стекло в козырек, ни один рыбак из мясников не замесит из него теста к Йом Кипуру.

Я приехал в Петербург и услыхал, что идет бойкая торговля мясозадами. Что такое мясозад? Ловят пчелу, отрывают у нее зад — вот тебе и мясозад. Так это же выгодное дело! Поймал я пять пчел, оторвал им зады, засолил пять пудов и пустился в дорогу. Еду лесом, добрался до горы. Лошадь надрывалась, надрывалась, пока вконец не разорвалась: одна половина по эту сторону горы, другая — по ту. Что делать? Поднялся на гору, вижу, растет дерево. Оторвал ветку, сшил веткой обе половинки лошади — и поехал дальше. Но ветка стала расти, выросла до неба. Уперлась в тучи — лошадь ни с места! Ничего не поделаешь — пришлось мне подняться на небо. А на небе — ярмарка: бык за грош, а денег нет! Погулял я так целый день по небу и ничего не купил. К вечеру потерял дорогу назад, как спуститься — не знаю. Тут вдруг увидел яму, а в яме пенька. Свил я себе веревку из пеньки и стал спускаться. Спустился до половины — не хватает веревки. Отрезал верхний конец, привязал к нижнему и спускаюсь дальше. Спустившись, попал в глубокую яму, никак не выбраться. Что делать? Побежал в ближайшую деревню, одолжил лестницу и выбрался. Тем временем я сильно проголодался, вижу, летят пять жареных гусей. Стал я за ними гоняться. Влетели они в дупло дерева, я за ними, там-таки плотно закусил. Закусить закусил, но настолько растолстел, что обратно не выбраться. Тут мне захотелось пить. Я к колодцу, но там вода глубоко-глубоко, а ведра нет. Я быстренько отрубил себе голову и бросил в колодец — пусть пьет. Напившись, вытащил голову и посадил обратно на плечи. А она не держится. Так я забежал к сапожнику, купил вару и крепко приклеил голову к плечам. Всю ночь держалась, но только солнце припекло, смола растаяла, и голова опять отвалилась. Тут я рассердился, схватил длинный-предлинный гвоздь и вбил его себе в голову так, что он вылез наружу, аж внизу — вот здесь — видите, до сих пор кончик торчит.

Однажды я шел по дороге и дошел до яблоневого сада. Яблони доставали до неба. Я влез на одну яблоню и сорвал три яблока, каждое величиной с гору. Положил эти яблоки в карман и спустился вниз. Ел их три года подряд, днем и ночью, не переставая. Однажды по неосторожности одну косточку выплюнул на какую-то крышу, и дом тут же развалился.

Отец мой, мир праху его, купил однажды на Пейсах индюшку — слон, а не индюшка! Накануне праздника ее прирезали. Половины нам хватило на все дни Пейсаха, а вторую половину мать оставила. И, бывало, эта половина индюшки неслась! Каждое утро она приносила по двенадцать яиц. Если бы мы не съели другую половину, то у нас в местечке было бы индюшек больше, чем клопов!

Вы не можете себе представить, какие ужасные морозы в Сибири. Однажды я по делу поехал в город Иркутск. Была зима, и, когда я на улице разговаривал с кем-нибудь, наши слова превращались тут же в ледышки, и мы читали их в воздухе.

Я и в Лондоне тоже побывал. Боже мой, какие там туманы! Однажды я гулял с товарищем по улицам Лондона. Попала мне в нос муха, я вытащил из кармана платок, чтобы высморкаться. Но в эту минуту на город надвинулся туман, и наступила такая тьма кромешная, что я по ошибке высморкал не свой нос, а нос моего товарища.

НАРОДНЫЕ РАССКАЗЫ И БЫТОВЫЕ СКАЗКИ

О знаменитом ученом, философе и враче рабби Мойше бен Маймоне, иначе Маймониде, рассказывали много необыкновенных историй. Вот одна из них.

Жил-был богатый купец, и был у него сын, который, прослышав о мудрости знаменитого врача, захотел научиться его великому мастерству врачевания. Он оставил тайком отчий дом и отправился в Испанию, в далекий город Кордову, где жил в то время Маймонид. Притворившись глухонемым, юноша жестами показал Маймониду, что просит принять его в услужение. Маймонид пожалел глухонемого и оставил у себя. Юноша оказался исполнительным и способным. Маймонид был им очень доволен и пользовался его услугами, когда занимался своими опытами.

В отсутствие Маймонида юноша с большим усердием изучал его книги, старательно и точно записывал его слова, но не подавал виду, что очень преуспел в своих занятиях.

В это время один придворный заболел непонятной болезнью. На теле его не было никаких внешних признаков, но время от времени больной начинал шататься и кружиться до тех пор, пока на падал в изнеможении. Никто из врачей во всей Испании не сумел распознать причину болезни.

Обратились к Маймониду. Тот сразу определил, что в мозг попало какое-то живое существо и вылечить больного можно лишь вскрыв череп. После долгих колебаний больной согласился на эту опасную операцию.

Маймонид велел немому слуге взять инструменты и вместе с ним пришел к вельможе. Много собралось врачей, чтобы посмотреть, как великий врач будет делать эту сложную операцию. Маймонид приступил к операции, а немой слуга, стоя рядом с ним, ловко и вовремя подавал ему инструменты, не дожидаясь знака.

Когда Маймонид вскрыл черепную коробку, все увидели на поверхности мозга крошечную гусеницу, заползшую, очевидно, в ухо больного во время сна. Маймонид взял было тончайшие щипчики, чтобы снять гусеницу, но тут услышал сзади взволнованный незнакомый голос:

— Учитель, не делайте этого!

Маймонид обернулся. Он был поражен, услышав, что глухонемой заговорил. А тот продолжал:

— Нельзя употреблять силу, учитель. Ведь гусеница присосалась к нежной ткани мозга и, если ее снять щипцами, можно повредить мозг и погубить больного.