Мне нравится быть вампиром (СИ) - "Рада Девил" - Страница 184

– Зачем? Почему он не хочет, чтобы Драко довел дело до конца? – казалось, Дамблдор потерял твердую почву под ногами, весь его вид просто кричал, что он не согласен с таким поворотом. – Но Том ведь не отказался категорично от того, что со мной нужно разобраться? – в вопросе четко прозвучала надежда на положительный ответ.

– Ты огорчен, что тебя не хотят убивать? Альбус, тебе не кажется подобное поведение как минимум неправильным, свидетельствующем об умственном расстройстве? – съязвил Снейп. – Нет, Темный Лорд не отменял своего приказа, а лишь решил немного отложить его исполнение. Судя по всему, он жаждет, чтобы ты своими глазами увидел, как он взберется на вершину власти, а любые твои попытки ему помешать окончательно будут растоптаны. Он не может тебе простить, что ты не захотел прислушиваться к его идеям и не согласился с его версией, по какому пути развития следует направить магический мир. Ведь противостояние началось именно с этого – расхождение во мнениях двух ученых. А потом Темный Лорд потерял терпение и принялся в некоторой мере доказывать свою правоту силой. Не так ли?

– Это не имеет отношения к тому, что меня интересует, – отмахнулся Дамблдор, не желая вступать в полемику по поводу своих промахов в прошлом, которые привели к возрастанию авторитета Тома Риддла настолько, что он практически переплюнул самого Альбуса. – Не отменил приказ – это хорошо… – словно обдумывая что-то, вполголоса произнес Альбус, а затем, явно придя к мысленному согласию с собственным решением, довольно жестко распорядился: – Северус, постарайся убедить Тома, что моя ликвидация просто необходима, иначе я помешаю ему добиться власти. Мне все равно, что ты ему наплетешь, но он должен уверовать, что у меня есть реальная возможность встать на его пути. Кстати, напомни ему о пророчестве и дай понять, что я активно готовлю Поттера к решающей схватке – пускай задумается.

– Как ты себе это представляешь? Я вот так запросто отправлюсь к Темному Лорду и начну давать ему свои рекомендации? – Северус опалил Дамблдора рассерженным взглядом – тот предлагал ему оспорить решение Волдеморта. – Допустим, вопрос о Поттере я могу еще поднять на собрании, когда Лорд соизволит его организовать. Но остальное… Нет, я не стану рисковать своей головой, поднимая при свидетелях вопрос о том, что считается тайной операцией. А напрашиваться на личную аудиенцию у меня нет причин. Для этого требуется очень серьезный повод.

– Но Том должен понять, что ему следует…

– Вот сам ему об этом и скажи! Можешь письмо написать! И не мечтай, что я полезу в петлю, даже не имея представления, для чего тебе это нужно! Ты жив и относительно здоров. Принятые тобой меры по ограничению воздействия на тебя магии вполне справляются с подержанием удовлетворительного состояния и, насколько я могу судить, проклятие на руке довольно удачно сдерживается. Так что заставляет тебя следовать прежним планам? – Северус не терял надежды хоть что-нибудь выяснить о намерениях Дамблдора. – Я мог постичь твои замыслы, когда не было выбора и угроза убийства казалась неотвратимой. Но сейчас зачем тебе это? Почему ты с таким упорством торопишься на тот свет?

– Северус, не делай вид, что не понимаешь моих мотивов… – Дамблдору расспросы пришлись не по вкусу, и он этого не скрывал.

– Не понимаю! Объясни!

– Это не то, что я хотел бы сегодня с тобой обсуждать, даже если ты так настаиваешь, что тебе что-то еще не ясно, – конец фразы прозвучал с явной ноткой недоверия к заявлениям Снейпа. – Я устал, – Дамблдор решительно пресек попытку продолжить беседу. – Не забудь, ты пообещал не мутить воду на следующем собрании Ордена. Конечно же, я буду тебе благодарен, если ты не просто отделаешься молчанием, но и поддержишь мою идею относительно Гарри. Все. Иди. Мне нужно отдохнуть.

Снейп не стал больше ничего говорить, сообразив, что толку от этого не будет и он все равно не добьется от Дамблдора ничего конкретного о том, что его так интересовало.

***

После случая на уроке, когда Гермиона среагировала на диагностические чары, Невилл завязал активную переписку с бабушкой. Даже некоторые однокурсники заметили, что письма ему стали приходить гораздо чаще, чем раньше, и если бы их приносила не личная сова Лонгботтомов, выделявшаяся довольно пестрым оперением, то это могло вызвать неоднозначное любопытство. А все дело было в том, что Невилл, соблюдая на всякий случай осторожность, не писал открыто, что именно ему нужно, а миссис Лонгботтом, если и сразу догадалась, то сначала делала вид, что не понимает, о чем идет речь. Когда же уже оказалось невозможно и дальше прикидываться, о чем Невилл намекнул в своем очередном послании, она принялась уговаривать его не лезть туда, куда его не просят, и не искать себе неприятностей, грозивших опасными последствиями.

И все же в результате продолжительной переписки миссис Лонгботтом сдалась и, применив весьма сложные чары для сокрытия текста письма от посторонних, прислала подробное описание диагностических чар, с помощью которых проверяла летом Невилла, сопроводив это строгим: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, внук».

Естественно, Невилл тут же поделился информацией с Гарри, пригласив его на встречу тет-а-тет, устроенную в заброшенной аудитории. Поттер удовлетворенно кивнул, как только закончил внимательно читать все об использованном миссис Лонгботтом заклинании выявления кровавой метки. Оно оказалось другим, не тем, что практиковал для этого Снейп, и было гораздо проще в исполнении, однако подтверждение положительного результата выглядело точно так же – импульс резкой боли в месте закрепления зачарованной капсулы.

– Это совсем не сложно. Думаю, у нас получится его применить.

– Давай ты это сделаешь, – просьба Невилла прозвучала чуть ли не жалобно. – Гарри, я боюсь. Вдруг ошибусь или что-то неправильно наколдую.

– Снова притворяешься недалеким? Забыл, что я в курсе, каким ты являешься на самом деле? – подколол его Гарри. Ему тоже было немного не по себе из-за того, что проблема касалась Гермионы, и он с удовольствием переложил бы эту миссию на плечи Северуса, гораздо лучше умевшего сдерживать эмоции и не позволять им руководить собой.

– Просто я прошел через подобное. Ты не представляешь, какой это ужас! А мне еще приходилось при бабушке делать вид, что я не совсем понимаю, чем мне грозит то, во что меня втянули без моего на то ведома и согласия. Я же тоже умею читать умные книги, – Невилл развел руками, намекая, что он практически с самого начала после обнаружения метки был в курсе своего настоящего состояния.

– Ладно, я тебя понимаю. Сейчас выучу формулу и немного потренируюсь, – Гарри разложил на пыльном столе лист с весьма толковыми и детальными рекомендациями миссис Лонгботтом, – а потом пойдем и проверим свои подозрения. С этим нужно разобраться.

Спустя полчаса Поттер заверил Невилла, что готов к проведению их тайной операции. Гермиону разыскали в библиотеке. Она сидела одна за столом, и это как нельзя лучше подходило для того, что планировалось – никакая случайность не помешает чистоте проверки, а тишина помещения не позволит пропустить реакцию на диагностику. Подойдя к ней со спины и почти спрятавшись за шкафом, Гарри, пока его от случайных посторонних взглядов прикрывал Невилл, направил на нее волшебную палочку и еле слышным шепотом произнес только что выученное выявляющее заклинание.

Тихое «ой» и специфический жест с прижатой к груди рукой не оставили надежды на ошибку в диагностике: Гермиону Грейнджер кто-то готовил к незавидной участи быть полностью подчиненной чужой воле.

========== Глава 88. Завод Ноттов ==========

Не став задерживаться, Гарри и Невилл поспешили покинуть библиотеку. Помочь Гермионе немедленно они не могли, а демонстрировать ей свое расстройство из-за выясненного факта не хотели. Они снова укрылись в пустом классе – обоих одолевало желание хотя бы выговориться.

– Это точно такая же гадость, как у меня была! – запечатав дверь чарами конфиденциальности, возмущенно выкрикнул Невилл. – Когда Ба проверяла меня, я тоже так подскакивал. Было ощущение, что меня иголкой кололи. Интересно, а почему Гермиона ойкнула тогда, на уроке, если это только на чары должна проявляться такая реакция? – запоздало задумался он.