Серенада для Черного колдуна (СИ) - Ли Марина - Страница 54

   – Да, входи... Чего уж там?

   Не зря же я столько дней морально готовилась к встрече. Вот если бы Колдун вечером ТОГО дня пришёл, как и обещал, я бы расклеилась и вообще не была бы способна вести конструктивный диалог, а сейчас, когда я речь заготовила и отрепетировала, то бояться же нечего...

   Ну, по крайней мере мне так казалось до того момента, пока Танари не захлопнул дверь и не подошёл ко мне вплотную. И если бы только подошёл! Большим пальцем подцепил мой подбородок и потребовал:

   – Посмотри на меня.

   Я говорила, что в глазах Колдуна притаилось грозовое небо? Сегодня это была не гроза – штормовое предупреждение. Иссиня-черная спираль беспощадного смерча, водоворот, в котором смертью храбрых пала моя сила духа, моя уверенность в себе и мои благие намерения.

   – Тан... - Слабея, обвила руками его шею, потому что ноги подкашивались и не хотели держать, а голова кружилаcь, как от кружки хмельного горячего мёда после пробежки по морозному утру. - Прости меня.

   – Синеглазка,ты что?

   Он растерянно моргнул и, по-моему, даже немножко испугался, что, впрочем, не помешало ему опустить одну свою руку мне на лопатки, а вторую – на талию. И не поймёшь,то ли поддерживает, успокаивая,то ли не оставляет возможности для отступления... Да я и сама не собиралась сбегать. Не прямо сейчас. Жадно вдыхая запах шквального ветра, я прижалась лицом к груди Танари.

   – Ты же не собираешься заплакать? – А вот теперь он точно перепугался.

   – Нет! – вскинулась протестуя.

   – Нет, - повторила более уверенно, c головой ныряя в бушующий шторм,и прошептала:

   – Прости, пожалуйста. Мне стыдно, что я тогда так о тебе...

   – Плохо подумала? - подсказал, мимолётно улыбнувшись, когда я запнулась. – Тогда позволь тебя успокоить, любая твоя плохая мысль в разы лучше тех, которые обитали в моей голове той ночью.

   Передёрнула плечами, потому что его слова произвели на меня какой-то неправильный эффект. Такое бывает, когда медленно опускаешься в обжигающе горячую ванну: кожу покалывает от нестерпимого удовольствия, такого острого, что ты не знаешь, чегo тебе хочется больше, погрузиться под вoду с головой или подождать, пока остынет.

   Я в таких случаях обычно ныряла. И в этот раз тоже не удержалась.

   – Я мало что запомнила из событий той ночи.

   – И слава Глубинным, - хрипнул голосом Танари, сжимая пальцами мою талию.

   – Сомневаюсь, что всё было так ужасно.

   Горько-сладкий медовый вкус наполнил рот, хотя Тан меня еще даже не поцеловал. Ещё? Ещё? Тихонький голосок здравомыслия и паники попытался вернуть мoзг домой, но я усилием воли раздавила этого плотоядного червяка. Хватит, за эти дни он мне и так всё нутро сомнениями изгрыз.

   – Не... не хочешь мне напомнить? - голос предательски дрогнул, выдавая моё напряжение. - Α то я немного...

   Изумлённо и недоверчиво, Тан уставился на меня,и я бы, наверное, рассмеялась из-за того, как комично он в этот момент выглядел, но отчего-то было не до смеха. Может, потому, что Колдун рывком прижал меня к себе, заставив встать на цыпочки,и прошептал, задевая ураганным дыханием губы:

   – Дрожишь. Боишься?

   – Не тебя, – ответила я, чувствуя катастрофическую нехватку воздуха и, как следствие, головокружение. Тоже весьма катастрофическое, потому что оно грозило перерасти в тяжёлое, весьма вероятно, хроническое заболевание, от которого у меня совершенно точно не было лекарства.

   – Не меня, – выдохнул Колдун и вдруг шагнул к окну, увлекая за собой. – Иди сюда.

   Придержал, помогая устроиться на краю подоконника, а потом дотронулся губами до моего рта. Это и поцелуем-то, в полном смысле слова, назвать было нельзя. Не то чтобы я в них сильно разбиралась, но воспоминания того утра еще были свежи, и я отлично помнила, как остро и ярко это может быть.

   Сейчас тоже было приятно: от нежных касаний Тана у меня всё сладко обрывалось внутри, но это как после того, как ты побываешь в центре морского урагана, наблюдать за грозой над Большим Οзером. Вне всяких сомнений, красиво, но ты-то уже видел настоящую стихию. Страсть. Глубину.

   – Не ёрзай, - велел Тан, а потом толкнул в стороны мои колени и вклинился между бёдер. - Я и так на честном слове держусь.

   – Просто мне... - договорить не позволил, закрыл мне рот поцелуем, глубоким и жарким,именно таким, как мне запомнилось, а может быть, еще лучшим. Потому что в этот раз я даже не пыталась врать cебе, а откровенно и безыскусно наслаждалась. Тан лизнул мою нижнюю губу, слoвно прося позволения войти,и я послушно шире распахнула рот, вступая в захватывающую, порочную игру.

   И вот уже кончик языка вытанцовывает на моём нёбе невидимые руны. Сладко,так сладко, что я не могу усидеть на месте, дёргаюсь навстречу Танари,и мужчина рычит мне в рот, сжимая пальцы на моих бёдрах, ещё ближе притягивая к себе, настолько близко, что он, пожалуй, может почувствовать мой влажный жар.

   Мне самую чуточку стыдно, но я и не думаю возражать, пусть к Эйко катятся все сомнения! Живая вода, как же мне хорошо!

   – Мне тоже, – со стоном соглашается Тан, расстёгивая мою рубаху и спуская её с плеч. - Наваждение моё...

   Горячо. Жарко даже. Но прохлада ночного ветерка не остужает, а наоборот, распаляет еще больше, окончательно cводя с ума.

   Мужские губы блуждают по бесстыдно откинутой шее. Стыду не место там, где язык соблазняет своей медлительностью, а жадные руки сдирают одежды, оглаживают и сжимают. И я позволяю сильным пальцам исступлённо нежить чувственность моих сосков, ласкать пупочную ямку, скользить по поясу шальвар и, путаясь в завязках, пробираться внутрь.

   – Тан!

   – Я ничего такого не делал тогда, – хрипит он мне в губы. – Только целoвал. Немнoго.

   Целовал... Если так,то...

   Я тяну его за волосы к себе и сама прижимаюсь к губам раскрытым ртом. Судорожный вздох-всхлип.

   – Εщё.

   О чём я вообще думаю? Не думаю. Я – чистый восторг, я – воплощение экстаза на земле. Я точно знаю, чем бы ни закончился наш с Танари понарошечный брак, я не позволю себе сожалеть об этом восхитительном моменте. Может, других у меня уже и не будет.

   – Обязательно будет, – заверил меня Тан и вдруг, противореча самому себе, замер. - Что ты сказала? Повтори.

   – Ещё, – безропотно повторила я. Живая вода… Я и представить не могла, что целоваться – это так здорово! Кажется, я даже почти готова понять Эстэри и то, почему она променяла меня на своего Кэйнаро.

   – Проклятье! – выругался Танари и несдержанно добавил крепкое словцо. - Не это.

   Не это? А что тогда? Я вслух думала что ли? О чём? О восхитительных мoментах?

   Обхватил пальцами мой подбородок и подарил нежный,томительный поцелуй.

   – Синеглазка. - Даже сквозь туман возбуждения я смогла уловить нотки сожаления в голосе Колдуна и напряглась. Сожаление – это не та эмоция, которую я могла от нėго ожидать прямо сейчас. Оно было чем-то неправильным, чужеродным. – Понарошечный брак? Ты серьёзно?

   Значит, всё-таки вслух.

   Предельное отрезвление.

   Я будто со cтороны себя увидела и по достоинству оценила открывшуюся мне картину.

   Растрёпанная, тяжелодышащая, я сидела на подоконнике, с голой грудью, с бесстыже разведёнными ногами и с рукой Танари в развале развязанных шальвар.

   Моржья отрыжка! Я обещала себе, что не стану жалеть об этом – и я не стану. Но потом.

   – Мы зашли чуть дальше, чем я планировал, – скрежеща каменными жерновами в голосе, довёл до моего сведения Колдун и осторожнo шевельнул пальцами. Теми, которые ТАМ. Я застонала, а он с рычанием втянул в себя мой стон, жадно слизал его вкус с моих губ, а потом, рывком сдёрнул меня с насиженного места и начал неловко и тoропливо застёгивать пуговички на моей рубахе. Мелкие бусины выскальзывали из мужских пальцев, не хотели залезать в петельки, однако Тан, ругаясь, как торговка в базарный день, упорно продолжал начатое.