По зову полной Луны (СИ) - Ковалёв Максим - Страница 85

— Ты ещё очень молод. От того так горяч в своих безусловно возвышенных, но далёких от истины суждениях о человеческой природе. Ты не ведаешь даже о собственном предназначении. — Мэтр Кроули сменил тон на тихий и вкрадчивый. — В тебе течёт кровь владык древности. Она-то и не даёт тебе сидеть на одном месте, бросая на поиски чего-то, чего ты сам толком не понимаешь. Кровь — это тоже судьба. И от неё не уйти. Ни простому человеку, — он приложил ладонь к своей груди, — ни, тем более, такому, как ты. В глубине сердца ты жаждешь править. Я успел в том убедиться… С годами ты наверняка бы поумнел, но у нас нет этих лет.

— Мне надоело тебя слушать старик. Либо вели тащить нас обратно к твоему паршивому алтарю на закланье, либо убирайся! — отрезал Аргуст. Мэтр медленно попятился от него. Смыкающийся ряд карлов вставал между ними разделительным барьером. — Твои Хозяева могут выжечь мне — и ему тоже — мозги, — не глядя, маэдо кивнул в сторону Юлиана. — Мы сдохнем, но не обратимся. Помяни моё слово, предатель.

Предатель. Ноздри мага затрепетали, губы сжались в бледную линию. Сам себя предателем он уж верно не полагал.

— Ах, так… Я вижу твои глаза, заносчивый принц, упёртый как баран. Они лучатся чистейшим изумрудом! Такие глаза бывают лишь у мужчин прямой ветви рода Терракотаров. Но откуда, по-твоему, взялся сей отличительный признак? Равно как, врождённая, пусть и «спящая», искра дара и воинская стойкость, позволяющая вести за собой других — на смерть ли, за победой ли, не важно? Не забудем и про завидное долголетие! — Старик вернулся к визгливым крикам. Он тараторил как безумец, которым и являлся. — С давних времён твои предки избирались верховными вождями, правителями и императорами — в зависимости от эпохи. Но и древнейшие из хроник не скажут, кто был первыми Владыками в этой славной цепи преемственности. Мне же открылась и эта правда!

Изо рта мага летели брызги слюны.

— Цвет твоих глаз, глаз твоего отца и всех твоих дедов — это отблески пламени кристаллов! Терракотары — потомки одного из родов Предтеч, что выжил, несмотря на случившийся раскол и последующий за ним исход. Вы сохранили максимальную чистоту их крови! Не удивительно, что именно твоя семья взошла на престол крупнейшего из когда-либо существовавших государств — Древнего Ломинора, а после его распада — Империи Терракота. И никакие попытки свергнуть Вас с него не имели успеха… Вся Ваша «царственность» дарована Ими! Так почему ты не желаешь подобно своим праотцам поверить в Их избранность и разделить с Ними вечность? Ведь в этом есть твоё предназначение!

Мэтр сказал, и на какое-то мгновение в темнице всё смолкло.

— Ложь, — прохрипел Аргуст.

— Ложь? — Старик утёр лицо. Под его глазами залегли даже не мешки, а тёмные наплывы. — Значит, мои слова не способны убедить тебя, как бы правдивы они не были… Пожалуй, я сделаю ещё одну попытку. Я покажу тебе кое-что.

Плавным движением, присущим лишь магам, мэтр Кроули вскинул руку. Полы его вымазанного в грязи, местами порванного балахона взвились, как если бы в подземелье ворвался порыв ветра. Только то был не ветер. Всё произошло почти мгновенно. На ладони старика из ниоткуда возник, зашипел, а затем сорвался с неё шар рдяного пульсара. Кажется, так это называется. Миниатюрная комета пронеслась над головами карлов, заставив их пригнуться, и ударила в грудь маэдо. Тут же всосавшись внутрь. Куртка принца никак не пострадала, но сам он застонал, схватившись за место попадания. Повторяя траекторию полёта, в воздухе ещё стлался сизый шлейф, когда глаза Аргуста закатились, и он упал на пол.

— Смотри, неразумный. Надеюсь, этому ты поверишь.

Мэтр подошёл и устало склонился над распростёршимся маэдо, проверить, не расшиб ли тот при падении себе голову. Карлы вокруг них выли. Многие бросали свои пики и падали на колени, закрывая лица маленькими ручонками. Часть так вовсе предпочла выбежать наружу. Стены же темницы светились. И они сжимались, сдавливали находящихся в ней, после чего снова расширялись.

— Тебе оно тоже не повредит. — Маг обернулся к переставшему дышать стражнику. — А потом мы с тобой поговорим. Ты, юноша, ещё, может, станешь моим учеником. Пути судьбы неисповедимы.

Прежним движением кисти мэтр Кроули метнул второй шарик чародейного огня. Юлиан не успел и зажмуриться. Что-то горячо толкнуло его в самое сердце.

Вспышка зелёного пламени…

Опора ушла из-под ног, он словно бы провалился в громадную воронку, внезапно разверзшуюся на месте пола в их узилище. Вращающуюся и глубокую. Накатила дурнота. В его голове всё поплыло. Он падал.

Очертания окружающего мира стирались. Их размывало.

А сквозь них проступали иные образы.

8

Более всего это походило на ещё один колдовской сон, только на этот раз он выступал в нём в роли безликого наблюдателя.

…Покрывало дремучих лесов раскинулось от горизонта до горизонта, насколько хватало взгляда. Местами его пятнали проплешины лугов. Синяя лента реки протянулась по тёмно-зелёному фону легендарным мировым змеем. Поблескивающим. Вдалеке громады скал вздымали свои снежные пики под облака.

Картины пасторальных пейзажей проносились под ним, точно нарисованные тушью на безгранично растянутом холсте… Рывок к земле. На миг кажется, что он смотрит глазами сокола, камнем падающего с высоты своего полёта на затаившуюся в траве мышь. Но вот полёт вновь выравнивается. Теперь он реял над самыми верхушками сосен, и, если бы у него были руки, он мог бы коснуться их. Он как дыхание вольного ветра.

Лесной массив внезапно обрывается и остаётся позади.

Взору предстаёт идеально круглая долина, уютно устроившаяся в пологой изложине местности.

И в долине лежит город.

Подобно спицам в тележном колесе от города расходятся ровные линии дорог. Они ведут к засаженным полям, садам и огородам, хозяйственным постройкам и котлованам разрабатываемым карьеров. По дорогам движутся телеги, запряжённые мохнатыми животными вроде быков с витыми рогами. Быки идут смирно, низко опустив головы, каждый по своей стороне дороги. Телеги везут грузы, но ни на одной из них не сидит погонщика.

Город как драгоценная жемчужина, сокрытая в раковине своей долины. А сама раковина покоится в глубине лесистого моря. На солнце сияет мрамор причудливых строений, перемежаемый позолотой островерхих башен. Взор радуют тенистые парки с растёкшимися по ним зеркалами чистейших прудов. Вот широкая площадь, уставленная аллеей скульптур, а там торговые ряды, где еда и товары берутся по необходимости, без всякой платы. Чуть в стороне возведён амфитеатр бойцовской арены, рядом дюжина пирамид, бывших домами увеселений. Хватало здесь и многого другого. Трудновообразимого, чудесного, но скорее выходящего за рамки здравого смысла. И потому пугающего.

Знание свободным потоком вливалось в сознание Наблюдателя, где он читал их, как страницы раскрытой книги.

Он уже знал, хотя ещё и не мог поверить в то, что в своей жизни обитатели чудо-города ни в чём не испытывали недостатка. Что дни их полнились наслаждениями и негой, а виды форм, которые те порой принимали, вызывал невольную оторопь, если не брезгливость.

Но на раздумья времени нет.

Ведь время вдруг ускоряет свой ход. Его размеренная поступь сменяется стремительным бегом. Галопом. Секунды сравниваются с месяцами, минуты вбирают в себя годы.

Он заворожено взирал, как…

С городом что-то происходило. Что-то нехорошее. Среди Предтеч — это не было их самоназванием, его придумали гораздо позже, — нарастали волнения. Одни группы выступали против других. Велись жаркие споры, случались первые, не представимые ранее уличные беспорядки. В дело шла настоящая боевая магия!

Наблюдателю явилась причина случившихся неприятностей.

Город лишился, вернее, лишался, своего главного сокровища.

Источник — Дар Всевидящей Ночной Хозяйки, он был залогом их существования. Он казался неисчерпаемым. Но его Сила понемногу истощалась. Её «остатков» могло хватить ещё лишь на пару лет. Так определили жрецы. И они до последнего молчали, надеясь, что… впрочем, их надежды не оправдались.