По зову полной Луны (СИ) - Ковалёв Максим - Страница 79

Маг перестал морщиться. Черты его постепенно разгладились, он опустил руки от взлохмаченной шевелюры. Должно быть, боль уходила. Скоро старик уже вовсе блаженно улыбался. И взор его сделался прежним, и с прежней же, плавающей в нём лихорадочно блестящей искрой.

Когда мэтр Кроули поклонился «излечившему» его пугалу, тень вернулась к двум другим. Паря в воздухе над шипастой пирамидой, Хранители наблюдали за тощим стариком в свободно висящем на нём балахоне, направившимся к своим спутникам.

Мэтр поравнялся с господином Аргустом. С загадочной улыбкой, прямо-таки приклеившейся к его устам, он взял маэдо под руку. Юлиан с остальными рыцарями смотрели, как они вместе подходят к ним.

С совершенно не уместной радостью старик возвестил:

— Друзья, мы не ошиблись, отправившись в этот судьбоносный поход. Многим нашим братьям суждено было погибнуть, но их жертва не стала напрасной. Отныне наш мир изменится. — Мэтр Кроули старался заглянуть в лицо каждому. А они отворачивались. Сами не смогли бы объяснить того, но встречаться с ним взглядами им не хотелось. — Грядёт вторая Золотая Эпоха! Время всеобщего благоденствия! И мы избраны первыми вступить в неё!

Маг повышал голос и махал руками. Его разом помолодевшее, ставшее таким одухотворённым лицо светилось. Старик был искренне счастлив и спешил поделиться своим счастьем со всеми. Он не сомневался, что они разделят его чувства.

— Я говорил с Ними! Умолял пощадить нас, умолял принять нас не как врагов, а как друзей. И Высокие услышали меня! Они не желают нам зла. Напротив, готовы учить нас своей мудрости. Они ждали нашего прихода.

Пленники молчали. Слова старика не желали складываться для них в связные мысли, а только сильнее тревожили. Даже Аргуст не представлял, что всё это значит. Хотя, может и представлял. И, если он не ошибался, то дела их оборачивались хуже некуда.

Дождавшись, когда мэтр прервётся хотя бы на миг, чтобы перевести дыхание, он спросил его:

— И что Они захотят получить от нас… за свою мудрость?

Маг ждал этого вопроса. Он был счастлив просветить их.

— Высоким ведомы величайшие тайны мироздания! Они откроют их нам. Вы должны взглянуть в пламя священных камней и принять его в себя. Тогда Они будут говорить с вами, как говорили со мной. И вы тоже услышите им!

Старик улыбался и протягивал им раскрытые ладони.

— Мы их дети. Всегда ими были, только забыли об этом. Пришло время заново постичь то, что по своему неразумению мы растеряли за минувшие века. Нам помогут. Дар станет нашим проводником. Откройтесь ему. Поверьте, это восхитительно!

Рыцари переглядываются. Туманные твари что-то сделали со стариком. Пока только с ним.

Юлиан ощущал жар. Горячие потоки, исходящие от пирамиды, овевали маревом кузнечного горна. А в кармане его штанов словно лежал тлеющий трут. Он протянул руку, выбросить его — тот уже начинал жечься. Протянул и отдёрнул… Лицо горело, пот заливал глаза, а сердце бухало в груди. Стражник утёр лицо рукавом. Разве другие не ощущают этого жара?

Терпение маэдо лопнуло:

— Август, кончай нести чушь! — Он схватил мага за плечи и как следует встряхнул. Раз и ещё раз. — Их подручные убили десятки солдат. Великаны втаптывали твоих учеников в землю. И после этого ты склонишься пред ними? Тебя одурманили! Очнись!

Он вновь тряхнул его. Голова старика моталась на тонкой шее из стороны в сторону, и она улыбалась. Тот был счастлив. Полные портки счастья не давали ему расслышать гневных призывов.

Карлы придвинулись к ним. Наконечники пик и с полдюжины стрел нацелились на расшумевшихся пленников. Призраки тут же раскрыли пасти. По храму прокатилось скорбное мычание. Тетивы на луках полопались со звонкими щелчками, отбивая пальцы тем, кто их держал. Сшибая друг друга, недомерки прянули обратно к стенам, вовсе уподобившись стае крыс, бегущих по углам, стоит зажечь свет.

Гости должны были выяснить свои отношения сами.

Вой призраков заставил людей сжать зубы. Одного лишь мэтра он ничуть не смутил. Вибрирующее эхо ещё металось под сводом меж находящихся там радужных сфер, а маг уже продолжал:

— Маэдо, — старик никак не прореагировал на устроенную ему встряску, он ласково смотрел на взъярённого Аргуста, — это судьба! С судьбою бороться бессмысленно. Чему суждено произойти, произойдёт непременно. Подумай только: твоя кровь и Их Сила — какие отзовущиеся в веках деяния вы сможете свершить сообща! Ты, мой друг, станешь правителем целого…

— О, нет… Я не буду ничьей марионеткой и тебе не позволю. Очнись! Вспомни, зачем мы пришли сюда!

Мэтр хотел положить ладонь на плечо друга. Аргуст схватил его руку и ей же влепил ему пощёчину. Подбородок мага безвольно дёрнулся, из носа потекла струйка крови. Тот не ощутил боли и всё пытался говорить, но маэдо не позволял ему. А за эту грёбанную улыбку Аргуст готов был вовсе прибить старика!

Надсадный вой повторился. Призраки висели над постаментом, а тот разгорался палящим костром. Они почти растворялись в его зареве. Теперь Хранители призывали своих слуг не к спокойствию, а к действию.

Карлы живо сорвались с места.

Храм наполнился воплями. Тут уж выдержка сдала и у людей. Сбросив с себя оцепенение последних часов, рыцари Чёрной Розы обступили мэтра Кроули и господина Аргуста, отгородив их от оравы напирающих крысёнышей.

Вся последующая жестокая драка заняла не дольше минуты.

Уродцы плотным рядом шли на пленников, сбегать которым было некуда. Не иначе, призраки велели карлам лишь припугнуть гостей и тем принудить их к послушанию, но, как это уже случалось раньше, у части уродцев кровь ударила в головы.

Двое недомерков одновременно подались вперёд, метя пиками в шею и ноги ближайшего к ним человека. Однако тот не пожелал так просто расставаться с жизнью. Невысокий крепко сбитый мужик ужом увернулся от наконечников. А затем сам прыгнул в атаку. Легко свалив напавших на него, он оседлал карлов сверху и принялся орудовать кулаками, нанося по их харям удар за ударом.

Ещё с десяток недомерков устремились на выручку к своим незадачливым собратьям. Остальные пленники немедля ввязались в драку. Бой, так бой! Смерть, так смерть!

Единичная стычка обращалась во всеобщую свалку.

Хозяев подземелья такой исход не устраивал.

Пространство храм в третий раз огласило потустороннее завывание, перекрывшее собой людские крики и визги карлов. Отзываясь на него, кристаллы в пирамиде вспыхнули с удвоенной яркостью. Зал утонул в жгучем сиянии.

Как только призраки заголосили вновь, на Юлиана накатил приступ ужасной слабости, желудок скрутило в узел, и он едва не грохнулся в обморок. На счастье успел вовремя отвести взгляд от алтаря, а то бы наверняка ещё и ослеп. Когда сияние опало, он мог видеть, пусть в глазах и расплывались радужные кляксы.

Справа от него в растекающейся по плитам кровавой луже лежал смельчак, первым бросившийся в драку. Кажется, его звали Эгмонд. Карлы нещадно истыкали рыцаря пиками в неприкрытые кирасой участки тела. Но и тот не остался в долгу. Двое уродцев с проломленными черепами стали его сопровождающими на пути к небесному престолу. Воин забрал их жизни голыми руками.

Смерть, достойная героя. И ничто не меняющая. Сам Юлиан размял кулаки всего одним ударов, но до чего тот был приятен!

Недомерки отступили. Сияние алтаря действовало на них ещё жёстче. Некоторые так вовсе корчилась на полу, скуля и держась за волосатые бошки. Впрочем, оскаленные морды прочих не сулили огорошенным вспышкой пленникам ничего хорошего.

Как там остальные, все ли целы?

Юлиан хотел оглядеться. И не смог. Тело отказалось ему повиноваться. Как бы нелепо это не звучало, он не был способен не то, что двинуться с места, даже пошевелить губами или пальцами рук. Он мог смотреть, он мог дышать — но и только!

И ни его одного постигла такая «неприятность».

Пленники застыли посреди зала в позах, в которых пребывали за миг до вспышки. Кто-то на одной ноге, не донеся вторую до пола и раскинув руки. Другой оборачиваясь через плечо, узнать, что происходит за спиной. Только лица сохраняли живую мимику.