По зову полной Луны (СИ) - Ковалёв Максим - Страница 67

Я помню командора ещё зелёным юнцом, по протекции отца — местечкового лорда, тоже военного в Жести, — определённого на службу в гарнизон крепости. Парень оказался из упёртых и вместо спокойной должности пожелал стать разведчиком. Его сноровку весьма скоро оценили. Для повышения не доставало лишь повода. А тут и война подоспела.

Союзная армия под предводительством Урганы в те годы вела изнурительную и бессмысленную компанию за отчуждение части земель вдоль западного берега Корабели, где та распадается на ряд переплетающихся рукавов. Таким образом, по претензии соседей река на данном участке должна была перейти в их полное владение. Император повелел навести порядок. Жестянка, следом за другими гарнизонами, отрядила в реке-границе отряд. Я тогда лишь пару лет как сменил на посту главы крепостных магов своего предшественника и хотел проявить себя на новой должности. По моему настоянию боевые чародеи также отправились в поход.

Едва ли не в первой же из вылазок молодой разведчик Мартин Штрауб и заработал свою знаменитую отметину.

Парень выказал завидное сумасбродство, решив вместо положенного осмотра территории в одиночку прокрасться в стан неприятеля, дабы получить более ценные сведения и желательно напрямик от кого-нибудь из военачальников Союза. Его лихая затея успехом предсказуемо не увенчалась. Нужные военный был им таки захвачен, но вытрясти из него сведения не удалось по причине смерти последнего, видимо, от чрезмерного усердия дознавателя. Что, в общем, тоже следовало бы признать за успех. Учитывая, что за него юноша едва не поплатился жизнью, нарвавшись во время своего бегства из поднятого на уши лагеря на возвращавшийся с разъезда вражеский отряд. Есть слух, не стану говорить, кто мне его поведал, что лазутчика, чей нож так и остался торчать в глазнице военной особы, выдал отблеск факела на шлеме, когда тот затаился в кустах от погони.

Уйти от десятка преследователей со стрелой в бедре, да ещё через широкую реку, когда лошадь убита, а твоё лицо превратилось в окровавленную маску сродни чуду. Дескать, с тех пор Мартин и не признаёт шлема на своей голове, полагая, что тот способен принести ему лишь неудачу, а без оной защитной амуниции удача всегда будет при нём. Авторитетно заявляю — обычное суеверие, не имеющее под собой никаких научных аргументаций.

Тогда для будущего командора всё обошлось месячным лечением в лазарете, а затем недельным карцером за самовольство с последующим помилованием и наградой уже за храбрость. Его отец после той компании вышел на заслуженный отдых и уехал в личное имение. Сын же продолжил их военную династию с повышением, хотя не всем подобный расклад пришёлся по нраву. С того «несчастного случая» и началась его карьера, приведшая…

Впрочем, я отвлёкся и пустился в излишнюю многословность, что является моей несомненной слабостью, которую я даже не пытаюсь побороть, ибо не раз убеждался в полной безрезультатности подобных потуг.

Итак. В тот памятный день я явился в кабинет командора, чьи стены увешаны боевыми гобеленами и тонко начертанными картами в тяжёлых рамах, в деталях изображающими границы Империи и сопредельных государств. Мартин кивком пригласил меня к столу, на котором обнаружился хлеб, нарезанный сыр и ветчина, графин с водой, бутылка красного вина и два бокала. Я налил нам и с удовольствием расположился в кресле.

Мартин остался стоять у раскрытого стрельчатого окна, взирая на убегающую во все стороны от возведённой на взгорье крепости равнину, сейчас походившую на сплошное море вошедшего в рост разнотравья. Западнее на некотором отдалении от трёх вложенных друг друга колец крепостных стен виднелся военный лагерь с ровными рядами жилых бараков, учебными плацами, конюшнями и всем прочим. С юга и востока от Жести разросся мещанский городок, где играли дети, лаяли собаки, а за окраинами блеяли на выгонах овцы. Самого городка из окна видно не было, но и без него, поверьте на слово, пейзаж открывался впечатляющий.

Дождавшись, когда я утолю жажду, Мартин произнёс:

— Ты, наверное, удивлён столь срочному вызову? Срочность есть, а твои архивы подождут, никуда не денутся… Эх, скукотища! — Командор чуть помолчал, упёршись ладонями в стену по бокам от окна и глядя вдаль. — Тут дело, может статься, стоящее. И как раз по твоей части, насчёт всяких исторических находок.

Я насторожился, никак не ожидая такого начала. Наш маршал до того не проявлял к моим изысканиям ни малейшего интереса, и уж тем более никогда не снабжал меня «стоящими» делами.

— Можно ли поконкретнее? — попросил я.

— Можно, отчего ж нет.

В моей груди всколыхнулось волнение. Кто хоть раз занимался (и успешно!) поисками чего-то древнего поймёт, о чём я. Мартин, чувствуя нетерпение вашего покорного слуги, не стал тянуть.

— Вчера вернулся гонец из-за Дальней Гряды. Поручение, по которому он находился в тех краях, к нашему разговору отношения не имеет. Но кроме прочего он привёз одно занятное сообщение.

Тогда я лишь переспросил:

— За Дальней Грядой? Что примечательного могло случиться в подобном захолустье?

— А вот и могло, — не согласился командор, всё также стоя ко мне спиной. — Кроме того, не такое уж это захолустье… В общем, гонец передал, что в тамошних Чащобах ещё прошлой осенью кое-что нашли. Кое-что весьма примечательное.

Я прихлебнул вина, но чисто машинально. Таинственные намёки командора легко подцепили меня на крючок.

— И?

— Руины в глубине леса, — несколько небрежно бросил Мартин. Оставив пасторали за окном, он подошёл к столу и одним махом опрокинул в себя полный бокал. — Похоже, какой-то древний город. Вернее, его остатки. Ну, очень древние, буквально рассыпающиеся на глазах.

Ваш покорный слуга в тот момент, признаться, совсем опешил, замерев на краю кресла, всем своим существом подавшись вперёд и даже не сразу сообразив, что ответить.

— Как так, нашли город? Кто нашёл?

— Нашли охотники. Случайно. Заблудились, долго плутали и насилу выбрались обратно. А вернувшись, рассказали, что наткнулись в лесу на некие «огромные каменные развалины». Так они их окрестили. Смекаешь?

Командор налил себе новый бокал и уселся в кресло напротив. Ждал, как я отреагирую. А как я мог отреагировать? Лишь с глупым видом смотрел на него, переваривая в голове услышанное.

— И к чему ты мне это рассказал? — не сразу произнёс я.

— Так, думал, тебя заинтересует.

Мой собеседник взял хлеба, положил сверху сыра и ветчины, принялся жевать, запивая вином. Столь странное сочетание ни сколь его не смущало. И ему доставляло веселье наблюдать за моим растерянным состоянием!

Мы сидели в тишине кабинета. Мартин закусывал, мне же теперь кусок в рот не лез. Из его новости могло следовать многое. А могло и ничего не следовать. Но, если предположить… то получалось, что возможно (только возможно), наконец удалось обнаружить свидетельство существования той самой цивилизации Предтеч! О, пресвятые Небеса и огненный феникс! Если так… если руины (город!) и впрямь… если охотники ничего не напутали… это станет самым грандиозным открытием современной науки! Среди развалин могли сохраниться предметы той эпохи, а, совсем размечтавшись, можно представить себе и каменные скрижали с выбитыми на них письменами, формулами чар…

Моё сердце понеслось вприпрыжку, вдруг стало так жарко. Я с трудом наполнил бокал и залпом влил его в себя, как чуть ранее Мартин. Закашлялся. Вино попало не в то горло.

Командор расхохотался. Я же набросился на него с расспросами. Но добавить что-либо содержательное к уже сказанному он не мог, просто не знал. Гонец пересказал слухи о найденных в лесу камнях лишь между делом, не придавая им особого значения. Но я не опустил рук.

Я решил действовать.

— Я должен увидеть эти руины! Это крайне важно. Не только для меня — для науки! Я немедленно собираюсь в дорогу.

Ваш покорный слуга вскочил на ноги, не находя себе места, принялся метаться по кабинету, как ребёнок, которому показали и сразу отобрали долгожданную игрушку. Наверное, я даже кричал от нетерпения скорее попасть в сокровенную глубь чащобных лесов, дабы лицезреть находку собственными глазами.