Летняя практика (СИ) - Боброва Василина - Страница 27

— А кто у нас там в гостях? — спросила я подругу, когда она расчесывала мои волосы.

— Спустишься, увидишь, — улыбнулась девушка. — Кстати, что там с бутыльками от дриад? Ты бы показала их Норкасту или Шарнару. Ребята наверняка в курсе.

— Вот кому угодно, но только не Норкасту, — скривилась я.

— Почему ты к нему так относишься? Вас что-то связывало?

Ага, первая юношеская любовь, подумала я, но вслух не сказала.

— Когда-то он обучал меня танцам, и мы с ним хорошо дружили. Потом он уехал в другую страну и какое-то время мы поддерживали связь, но через некоторое время он перестал отвечать на мои письма. Уверена, он знал, что произошло с моей семьей, — печально вздохнула я и начала теребить складки брючного костюма. — И вот спустя столько времени мы с ним встретились, а он даже не извинился за то, что не отвечал на письма и вообще позабыл обо мне.

— Поверь, он о тебе не забыл. Видела бы ты его, когда ты на острове пропала. Все переполошились, а он все время пытался тебя отыскать. А когда мы вернулись на пляж перед отплытием, он ни на секунду от тебя не отходил. Все время проверял, как ты и жива ли вообще.

И это можно принять, как извинение? В любом случае мне обидно, что в трудную минуту рядом со мной был только дядя. Мы ведь остались с ним совершенно одни. Все наши друзья отвернулись от нас и закрылись, а Норкаст был больше чем учитель и друг. Мне нужно забыть старые обиды и жить настоящим. Ну, что было того не вернешь. И все же интересно, как сложилась его жизнь, когда он уехал. И вообще был он учителем танцев или нет? Сегодняшний его образ никак не вяжется с образом учителя.

— Все, готово! — радостно сказала Рин. — Пошли в низ.

А в столовой меня ждал очень приятный и радостный сюрприз. Эх, знала бы, никогда не побежала за Кастом, а осталась бы дома.

— Вот, теперь я узнаю свою племяшку! — широко улыбнулся Винар и поднялся из-за стола.

Я с радостным воплем кинулась на шею дяди и крепко его обняла. Как же я по нему соскучилась. Последний раз мы виделись с ним в академии, и куда он после пропал, я не знала.

— Обижают тебя здесь, да?

— Очень! — ответила я и кинула на оборотня нехороший взгляд. Подложу я тебе блошку, учти. — А ты здесь как? Надолго?

— Это я его позвал, — внес свое слово Вольтемир.

— Зачем?

— Поешь сначала, а потом пойдем в мой кабинет и я все подробно вам расскажу.

Винар и Вольтемир пошли куда-то на улицу, а я села за стол и приготовилась к завтраку, который плавно переплыл в обед. Нира с сочувствием поставила передо мной тарелку с бульончиком и пошла замешивать тесто. Радует, что уже к вечеру я смогу нормально питаться, иначе эти легкие супчики и бульончики начинают раздражать. Динарион взял из тарелки большой пирожок и протянул мне.

— Будешь? — спросил он. Я было обрадовалась и потянулась за пирожком, но эта зараза тут же отдернула руку и откусила его. — Ой, тебе же нельзя. Извини.

— Упырь беззубый, — буркнула я и приступила к еде.

Из головы все не выходил вчерашний разговор на корабле. Если бы мы знали что именно нужно для совершения ритуала, то скорей всего смогли бы остановить его. Но кто мы, а кто те, что собираются его сделать? Ребята пусть и сильные, но это еще ничего не значит. И согласятся ли они вообще? Уф, как все сложно.

— Не забивай свою голову всякими мыслями, — сказал Рейн, явно обращаясь ко мне. — Мы ведь точно не знаем, что они совершат этот ритуал. Возможно, что продадут этот нож за хорошие деньги и будут пировать оставшуюся жизнь.

— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулась я. — Да, согласна, мы не должны в это вмешиваться, но ведь интересно кому именно понадобилось впускать Темара в наш мир. Его явно сюда что-то тянет.

— Норкаст ведь говорил, что он может искать какой-то артефакт. Но зачем? — обратилась Рин к эльфу.

Парень перевел взгляд то с одного, то с другого и когда остановился на мне, то помотал головой и встал из-за стола.

— Не лезли бы вы туда, куда вас не просят. Вы слишком молоды, что бы это понять, — наконец сказал он.

— А сам-то давно с бутылочки ел? — ляпнула я, отодвигая тарелку в сторону.

Как-то слишком тихо стало. Я посмотрела на эльфа и поймала его укоризненный взгляд. Да, он старше нас, но это не повод называть нас несмышлеными детьми. Атмосферу в столовой разрядил Вольтемир, который пригласил меня и Норкаста в свой кабинет.

По лестнице я поднималась самая последняя, помня, что у Норкаста с иллюзионной магией так же все в порядке, как у меня и Динариона. Мало ли что может произойти. Но надеюсь, что на мои слова он не очень обиделся. К тому же это была сущая правда.

Зайдя в кабинет, Вольтемир сел в свое кресло, по пути взяв какую-то книгу. Выглядел он при этом очень серьезным и сосредоточенным. Норкаст плотно закрыл дверь и для надежности навесил полог тишины. Что такого важного они хотят обсудить, что прибегли к такой мере? Чувствую, что разговор будет не из приятных.

— Может Рейна тоже позвать? — вдруг спросил ученик мага. — Он ведь все равно прочтет все у нее в мыслях.

— В этом нет необходимости, — отмахнулся эльф. — Они сейчас все придут.

И только он это проговорил, как дверь распахнулась и в комнату вошла вся наша группа. Рейн коротко кивнул Норкасту и встал около двери, остальные разместились на небольшом диванчике и приготовились слушать. Все выглядели довольно серьезными, и я никак не вписывалась в их круг, поскольку мне было жутко страшно и интересно о чем сейчас пойдет речь.

— На острове я вам уже кое-что рассказывал, — обратился маг к моей группе, — но начнут сначала, поскольку Анилия ничего не знает.

Дядя напрягся и внимательно посмотрел на эльфа. Возможно, Вольтемир уже успел ему что-то рассказать или раньше они были знакомы.

— Мало кто знает эту легенду, ведь она появилась случайно и то, благодаря одному из жрецов, который стал свидетелем необычных явлений, — начал маг. — Однажды, работая в своей кузнице, Арнар создал поразительный по красоте и силе камень. Он должен был дарить нам добро и украшать этот мир. Его сила была настолько огромна, что он светился из нутрии и в самую темную ночь мог озарить весь мир, а путника вывести из глубокой пещеры, — эльф открыл книгу и повернул ее мне. На картинке был изображен Всевышний, а на наковальне лежал маленький камешек. — В то время Темар был сильно обижен на брата и пытался всячески ему насолить. По силе он никогда не уступал Арнару и возможно кое-где даже превосходил. Когда камень был создан, Темар пришел к брату, что бы помириться, но когда увидел, что тот создал самый могущественный и сильный артефакт, то его это несказанно разозлило. Видя, какой Дар готовит Арнар, он выпустил свою силу в камень и тут же исчез.

— Но камень-то хоть не впитал ее? — спросила я.

— Впитал, — покачал головой эльф. — Он был не завершен до конца. Магические потоки не успели доплести узор, и вместо них это закончила тьма. Свет и тьма настолько сильно переплелись между собой, что получился совершенно новый, не имеющий аналога артефакт. Темар и сам сначала не понял, что создал, но для Арнара все было ясно с первой секунды. Дар, что он так хотел подарить людям стал проклятьем для Всевышних. Одна его искра могла уничтожить даже Арану, которая пришла поздравить брата.

— Так, я правильно понимаю, что Всевышних можно убить?

— Да, даже они смертны. Арнару и Темару этот камень не представлял ни малейшей опасности, поскольку именно они его и создали. Темар не получил признание Тьмы и был серьезно обижен на нее, ведь его место занял другой Всевышний. Узнав о том, что он создал мощный артефакт, Темар захотел показать это Матери и доказать, что он не так уж и безнадежен. И когда артефакт попал в его руку, в порыве гнева темный Всевышний случайно выстрельнул силой в своего брата. Благо тот вовремя увернулся и получил лишь незначительные раны, но это послужило сигналом тому, что данный Дар предоставляет опасность для любого. Темар отказался отдавать артефакт, ведь он так же давал ему способность шалить в нашем мире, что могло привести к катастрофе. Тогда Арнар силой забрал у него камень и поспешил спрятать его. На этом легенда и заканчивается.