Сталкер (ЛП) - Уайлд Кларисса - Страница 36

— Я в это не верю.

Девушка поджимает губы, ее взгляд сверлит во мне дыру, но она не отвечает. Кажется, все еще пытается противиться своим потребностям. Ей же хуже, потому что я хочу, чтобы она снова в меня влюбилась… только так я смогу разрушить ее так, как это сделала она. Ее уверенность откалывается кусочек за кусочком, и я буду там, когда рухнет все.

Поддев пальцами эластичную резинку, одним движением стягиваю вниз боксеры. От взгляда на мой наполовину эрегированный член Ванесса округляет глаза, что заставляет меня задаться вопросом, не боится ли она, если я войду в нее… Или же страх отсутствует напрочь.

Ухмыляюсь, когда она прикрывает затвердевшие соски одной рукой, пытаясь скрыть свое возбуждение при виде моего проколотого пирсингом члена.

— Не стесняйся, Принцесса. Это естественно, — протягиваю я.

— Нет, — отвечает она, приседая.

— Как хочешь. Вставай, — произношу я, подступая к ванне.

Подхожу ближе и кладу руку на ее талию. Она морщится, пытаясь отодвинуться, но металлический наручник на ее запястье не дает ей этого сделать.

— Не двигайся, Принцесса. Ты себе только навредишь.

— От-твали, — произносит она.

— Хмм… уверена? — говорю я, увеличивая температуру на один градус. Она широко распахивает глаза и ахает. — Или нет? — Снова делаю температуру прежней.

— Нет, включи теплее! — говорит она, дергаясь в наручниках.

— Прекрати, — отвечаю я, шлепая ее по груди. — Я сказал тебе не двигаться.

— Прости, — произносит она.

Я шлепаю ее по второй сиське, отчего она визжит.

— И не смей, мать твою, говорить, что мне делать.

— Прости! — повторяет она, в этот раз громче.

— А теперь чего ты хочешь, мм? Чтобы я сделал воду горячее? Попроси мило.

— Можешь повысить температуру воды, пожалуйста? — просит она, ласково и умоляюще.

Люблю этот тон… он напоминает мне давнишние времена, когда Ванесса еще хотела меня и не была коварной сукой.

— Что ты сделаешь для меня? — спрашиваю я, притягивая ее ближе. Холодная грудь трется о мою кожу, вызывая мурашки. Мне, блядь, нравится это. — Будешь хорошей девочкой?

— Да.

— Все еще считаешь меня милым?

Она сглатывает и обдумывает ответ секунду.

— Только когда ты хочешь.

— Вот именно. И не берись что-либо решать. Ты не сможешь манипулировать мной. Я не позволю, так что даже и думать забудь, — сжимаю ее задницу так крепко, что она морщится, а от моих пальцев у нее на коже остаются красные следы.

Лицо Ванессы светится, когда я наклоняюсь, чтобы вдохнуть ее аромат. Оно намного чище, чем прежде, весь макияж смылся. Она выглядит чистой… менее запятнанной, чем пару часов назад. С каждой проходящей секундой изменения в ее поведении оказывают на меня определенный эффект. Меняют меня. Заставляют посмотреть на нее под другим ракурсом, не поглощенным ненавистью.

Пока вода стекает на ее красивое тело, сморщенную кожу вокруг сосков и розовые губы, во мне поднимается внезапный порыв взять то, что принадлежит мне.

И я беру. Целую ее, мягко прижимаясь губами, ставя на ней свою метку. Ванесса не сопротивляется, даже не дергается от нежного поцелуя, пока мой язык ищет ее мягким, сладким касанием, размыкая ледяные губы.

Я позволяю языку свободно вильнуть в ее рот и протолкнуться внутрь, заставив ее открыться и впустить меня. Она не противится, вместо этого ее язык находит мой, а губы льнут навстречу моим. Холод воды не становится помехой теплу, хлынувшему к моему члену, который с каждой секундой твердеет. Все, что остается в моих мыслях — это как целовать, как трахать ее каждую гребаную секунду… а затем разрушить ее жизнь.

Я встаю рядом с ней под душ, увеличивая температуру, пока вода не становится достаточно теплой, чтобы согреть ее тело. Ванесса все еще дрожит, когда я плотно прижимаю ее к себе. Она сжимается, чтобы поместиться между моих рук, словно я батарея, к которой она льнет. Как мило. Как же мне хочется трахнуть ее языком.

Вкус Ванессы сводит с ума, и я не могу, мать ее, насытиться ею, ее рот льнет ко мне с той же настойчивостью. Ее тело быстро согревается, на щеках появляется румянец, хоть я и не уверен, что тому виной: душ или моя хватка на ее заднице, когда я прижимаю ее к себе.

Порыв развернуть ее и нагнуть становится все сильнее и сильнее, пока она тяжело дышит в мой рот, отчаянно нуждаясь в воздухе… и в моих поцелуях. Позволяю своим рукам пройтись по ее телу, обхватить грудь и хорошенько сжать ее. Заглушаю ртом стон девушки, пока пробую на вкус ее готовность наконец-то подчиниться. И, ох с каким же желанием я приму ее подчинение.

Ванесса

Феникс проходится пальцами по моему телу, оживляя чувства. От его грубых рук у меня покалывает все тело, он жестко целует меня, поглощая без остатка. Его потребность захватывает с головой — желание получить мое тело настолько сильно, что я просто принимаю его, не сопротивляясь… и, может быть, даже не хочу. Возможно, на мгновение мне просто хочется почувствовать и запомнить, каково это, когда он меня любит.

Или, по крайней мере, когда грубо трахает.

Это следующий прекрасный момент.

Вскоре парень пробирается пальцами к моему лону, скользит вперед и назад между ног, чтобы раскрыть меня.

— Расставь ноги, Принцесса, — мурлычет Феникс мне в рот, оставляя сладкие, вкусные поцелуи на моих губах. — Позволь мне согреть тебя.

Мое тело все еще дрожит, частично от нужды и частично от страха, когда я раздвигаю ноги и позволяю ему коснуться меня там. Его умелые пальцы лишают меня дыхания, когда он гладит мои складки. Его член упирается в мой живот, толкаясь в меня, пока Феникс обнимает и прижимает к себе.

— Ты чувствуешь это, Принцесса? Это называется быть чьим-то питомцем.

Я хмурюсь, кусая губу.

— Я не зверушка.

— Теперь ты моя, и я, черт возьми, буду называть тебя как захочу, — протягивает он, облизывая кольцо в губе. — Моя маленькая зверушка. И эта чертова киска тоже моя. — Он ласкает мои складки, увлажняя их с каждой секундой. — Знаешь, откуда мне известно? Вот ответ, — Феникс поднимает палец к моему рту. — Открой, Принцесса, и попробуй себя.

Делаю как он говорит; не потому что хочу, а потому что знаю, что у меня нет другого выбора.

Его палец проникает в мой рот и скользит по языку, оставляя после себя вкус моей влажности. Мой взгляд скользит по его телу, слишком охваченный похотью, чтобы смотреть куда-либо еще. Я разглядываю татуировку крылатого черепа на его груди, окружающие ее шрамы и пирсинг в соске, которого раньше не замечала. Не знаю, почему мне нравится смотреть на него, но я смотрю. Знаю, что я готова для него, ему даже не нужно говорить. Приказать своему телу не получится. Это влияние Феникса на меня.

В последние несколько лет я была настолько оцепеневшей — сначала с Филиппом, потом с Артуром — что забыла, как чувствовать. И, черт возьми, прикосновение его рук к моему телу и его губ к моим вызывает привыкание.

Его губы скользят по моей шее, а пальцы ловко описывают круги возле моего клитора, едва касаясь его. Я дрожу от нужды, горячая кровь пульсирует в венах, взрываясь жизнью. Моя потребность в Фениксе растет с каждой секундой, и защита рушится, когда он заставляет меня терпеть его прикосновения.

— Не борись с этим, Принцесса, — шепчут мне на ухо. — Или я снова заморожу твое тело.

Одна только мысль о том ледяном холоде заставляет волосы у меня на затылке встать дыбом.

— Чего ты хочешь, Принцесса? — спрашивает Феникс, распространяя мою влажность по всем складкам. — Хочешь, чтобы я коснулся тебя здесь?

У меня перехватывает дыхание, когда его пальцы впиваются в мою кожу на спине.

— Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

— Я хочу этого, — задыхаюсь в ответ.

Не уверена, правда это или ложь.

— Я мог бы делать это весь день, ты знаешь… дразнить тебя, пока не начнешь умолять меня остановиться, — бормочет он, улыбаясь напротив моей кожи. Затем оставляет еще один поцелуй прямо под моим ухом. — Ты бы хотела этого?