Патологоанатом (СИ) - Васильченко Сергей Сергеевич - Страница 48

— Что интересного было у тебя на работе? — поинтересовался Журович у своей любимой.

— Да так, ничего особенного, — ответила Таня, которая сегодня добиралась до коттеджа Журовича на такси, а не на его машине, потому что патологоанатом задержался на работе.

— А у тебя, что было интересного? — спросила Таня. — Почему ты задержался?

— Да надо было решить кое-какие вопросы с Пряжниковым, — уклончиво ответил Журович, и девушка, заметив кислое выражение лица доктора, решила не развивать в дальнейшем разговоре эту тему.

— Сегодня никуда не поедем? — спросила Таня.

— Что-то я устал и ничего не хочу, — ответил Журович. — Но если ты хочешь, то можешь одна поехать куда-нибудь отдохнуть.

— Нет, без тебя я никуда не хочу, — сказала Таня, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Может, кино какое-нибудь посмотрим?

— Нет, — ответил Журович, — я хочу поработать в лаборатории.

— А что ты там делаешь? — поинтересовалась Таня.

— Да так, — уклончиво ответил Журович, — пробую реализовать кое-какие свои придумки.

— А можно мне посмотреть? — спросила Таня.

— Тебе не понравится, — сказал Журович.

— Откуда ты знаешь? Может и понравится…

— Нет, — сказал, как отрезал, Журович.

— А что за крики я иногда слышу? — спросила Таня.

— Какие еще крики?

— Ужасные крики, как из живодерни! — сказала Таня. — Ты там мучаешь кого-то? Или у тебя там зверинец?

— Собаки, — сказал Журович.

— Нет, эти крики больше похож на человеческие, — сказала Таня.

— Не знаю, что здесь слышится, но скорее всего тебе просто показалось, — заявил уверенно Журович.

— И крики всегда разные, — продолжила Таня. — Как будто у тебя в лаборатории несколько подопытных, над которыми ты издеваешься.

— Я не над кем не издеваюсь, — сказал Журович. — Да, я провожу эксперименты над собаками, но не более того.

— Так покажи мне, — попросила Таня. — Чего ты боишься?

— Может и покажу, — сказал Журович, — но ты сначала ответь мне вот на какой вопрос: ты бы смогла ради великой цели переступить через некоторые общепринятые моральные ценности, многие из которых, в принципе уже устарели?

— Смотря какие ценности, — ответила Таня. — А о какой великой цели идет речь?

— Ну, например, продление жизни человека.

— А ты занимаешься продлением жизни человека? — поинтересовалась Таня.

— И этим тоже, — ответил Журович.

— А чем ты еще занимаешься?

— Еще я мечтаю разработать и внедрить в массовое пользование такой способ, который мог бы возвращать умерших людей к жизни, если они были мертвы более часа и даже еще больше, — поделился своими мечтами Журович.

— Но это же невозможно, — удивилась Таня.

— Ну почему же? — не согласился Журович.

— Даже если ты вернешь такого умершего к жизни, то он будет овощем, потому что его мозг не сможет восстановиться, — справедливо заметила Таня.

— Это верно, — улыбнулся Журович прекрасной осведомленности девушки. — Однако, если, например, обложить голову такого умершего льдом, то время омертвления клеток мозга значительно замедлится.

— И что ты пробовал уже так делать? — поинтересовалась Таня.

— Да, — ответил Журович. — Но это мелочь. Мне больше интересны моменты, когда человеку констатируют смерть, но он оживает спустя несколько дней, и его мозг вполне нормально функционирует.

— А что были такие случаи? — удивилась Таня.

— Да, были, — ответил Журович.

— У нас в морге? — спросила Таня.

— Нет, насколько я помню, у нас в морге таких происшествий вроде бы не было, — слукавил Журович. — Но вообще в человеческой истории такие происшествия случались.

— А, ты, наверное, имеешь ввиду воскресение Лазаря? — усмехнулась Таня.

— Да были случаи, когда и в прошлом веке женщина умерла на операционном столе, а потом очнулась в морге спустя несколько дней, — сказал Журович. — И потом она прожила еще несколько лет вполне нормальной жизнью.

— И ты в это веришь? — усмехнулась Таня. — Да это какие-то сказки, байки у костра.

— Ну почему же? Вот представь, что если к сердцу умершего человека подсоединить электроды, и потом, посылая ток, сокращать сердце хотя бы два-три раза в минуту, чтобы мозг получал необходимый ему кислород, то что получится?

— Не знаю, — ответила Таня. — А что получится? Он будет жить?

— А почему бы и нет? — улыбнулся Журович. — Конечно, это не полноценная жизнь, но и не смерть.

— Тогда нужно как-то и дыхание наладить, — справедливо заметила Таня.

— Конечно, — согласился Журович, — но с современными аппаратами вентиляции легких это намного проще, нежели заставить отказавшее сердце снова качать кровь.

— Как думаешь, если все это реализовать, то человечество скажет мне спасибо? — поинтересовался Журович.

— Не знаю, — ответила Таня, — может, тебе Нобелевскую премию дадут. Но зачем поддерживать жизнь этого бедолаги, ведь он же от чего-то умер? Все равно болезнь или травма не позволят ему жить полноценной жизнью.

— А зачем тогда замораживают людей в криокамерах? — спросил Журович.

— Чтобы их разморозили в будущем, когда те болезни, от которых они умерли, научатся вылечивать, — ответила Таня. — И тогда их вылечат, и они смогут жить с нормальным здоровьем.

— Верно, — сказал Журович. — Но и сегодня те причины, от которых умирают люди, не всегда фатальны.

— Например? Что ты имеешь ввиду?

— Например, врачебные ошибки, неправильные диагнозы, самоубийства, да много еще чего, — ответил Журович.

— Но, если ты можешь вернуть таких людей к жизни, то почему не делаешь этого? — спросила Таня.

— А какая мне от этого выгода?

— А тебе обязательно нужна выгода? — удивилась Таня.

— Не без этого, — усмехнулся Журович. — Я ведь потратил много сил и времени на свои изыскания, так почему бы мне не задуматься о своей выгоде?

— У тебя же и так все есть, — справедливо заметила Таня. — Чего же ты еще хочешь?

— Признания и элементарной людской благодарности, — ответил Журович. — Но, кроме титула мясника покойников, я пока ничего не получил.

— И кто же тебя так называет? — спросила Таня.

— Да есть такие очень влиятельные ученые мужи, — уклончиво ответил Журович. — Но не будем сегодня о грустном.

— А вот ответь мне на один вопрос, — обратилась Таня к Валентину.

— На какой?

— Только пообещай, что ты скажешь правду, — попросила Таня.

— Хорошо, — согласился Журович.

— Горничная Наталья — это твоя бывшая жена?

— Да, — спустя минуту, нехотя ответил Журович. — А как ты узнала? Кто тебе сказал?

Таня внимательно рассматривала то Валентина, то Наталью, но в последовавшей реакции обоих она несколько разочаровалась. Журович стал хмурым, а Наталья как стояла с любезным выражением лица, ожидая новых указаний, так и не проявила никакой новой эмоции. Или у нее железное самообладание, или она вообще не услышала, о чем идет речь. Но как такое может быть?

— Так откуда ты узнала, что Наталья была моей женой? — повторил свой вопрос Журович.

— Я нашла твой старый фотоальбом, — призналась Таня.

— А вот рыться в чужих вещах — это нехорошая привычка, — заметил Журович.

— Так ты объясни мне, как ты смог уговорить бывшую жену работать здесь прислугой? — Поинтересовалась Таня. — Ведь она могла бы быть здесь полноценной хозяйкой!

— Но, как видишь, не стала, — усмехнулся Журович.

— Но она могла хотя бы получить от тебя после развода половину твоего богатства и жить потом в свое удовольствие, — заметила Таня.

Валентин внимательно посмотрел на Наталью, но ее выражение лица по-прежнему оставалось безучастным, хотя глаза немного забегали.

— Первый раз вижу женщину, которая прислуживает бывшему мужу, — продолжала Таня. — Обычно бывшие супруги непримиримые враги. И ведь Наталья не какая-то там замухрышка — она довольно красивая женщина.

— Давай больше не будем говорить на эту тему, — попросил Журович.

Он что-то достал из кармана — это был то ли телефон, то ли пульт от телевизора. Доктор стал нажимать какие-то кнопки, незаметно направляя свое устройство в сторону горничной, и Наталья как-то поникла и успокоилась.