Практика выбора (СИ) - Панова Дарья - Страница 18

кухню я выползла подозрительно сияющая. Все уже были в сборе. Я взяла тарелку с питательной смесью. Сегодня мне захотелось добавить побольше разноцветных шариков.

— Акор всем! — в ответ мне прилетело молчание. Я удивленно подняла глаза. На меня смотрели пять пар ошарашенных глаз. Воспользовавшись паузой, Люк прыгнул на стол, радостно вереща, схватил цветной шарик из моей тарелки и умчался прочь с добычей.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

— Ага, ты улыбаешься, — кивнул Каарон.

— А не должна! — сообщил Алон.

— Мы думали, что ты сейчас будешь в большой печальке, — огласил семейные ожидания Гарон.

— Дорогая, ты же помнишь, что идешь сегодня на практику в школу? — мягко как к тяжелобольной обратился папа. А мама торжественно обвела всех взглядом:

— Моя дочь не пасует перед трудностями.

— А ты ничего не принимала бодрящего? — папа показал, что не верит в мои чудесные преображения и силу воли.

Я обвела взглядом всех присутствующих, пытаясь понять, что они имеют ввиду.

— Я же на практику, а не на учебу. Все уже в прошлом.

— Ну и что! Я видел, как ты обходишь здание школы, даже если опаздываешь, — развеял мою попытку казаться взрослой самый младший негодник.

— Ладно, но теперь-то я буду по другую сторону баррикад. — признала я частичное поражение.

— Так, быстро заканчиваем с завтраком и выходим. Сегодня надо прийти раньше на десять минсин. — объявила мама.

— А как прошел Ваш вечер?

— Мы были на презентации военной корпорации «Онком». И нашему папе дадут вести новый крупный проект.

— Эсмирианна Лорея, еще рано об этом говорить, — думаю, скромность мне досталась именно от папы.

— Калон, перестань. Все уже решено. Я видела их лица, — отмахнулась мама.

— Это здорово! — мое хорошее настроение вернулось. Мы сложили тарелки в хозяйственного робота и отправились в комнаты за вещами. В свою сумку я накидала побольше вещей, словно моя предусмотрительность спасет меня. Уже у двери вернулась и кинула в нее наушники и успокоительное. Люк неотступно следовал за мной. В коридоре я присела на корточки и почесала за ушком своего любимца. От удовольствия он закрыл глаза, и его попа смешно плюхнулась на пол.

— Веди себя достойно. Жаль, что тебя нельзя взять с собой. — я уже поднималась, когда этот нахал когтем попытался зацепить мой пиджак. Моя реакция оказалась быстрее, и я отпрянула. Мгновенно переориентировавшись, ай-ай направил свои конечности к моей сумке.

— Нет, — я старалась быть твердой, но больше всего хотелось схватить и защекотать этого красавчика. В последнее время я мало уделяла ему внимания. Надо исправляться.

— Калон, ты во сколько выходишь? — мама поправляла прическу у огромного зеркала в коридоре. Но в этом не было нужды. Её вид всегда был безупречен.

— У меня еще омут. — папа провожал всех нас. Вот только глаз он не сводил с мамы, а она ему дарила еле заметную улыбку в ответ. Хотела бы я такую же любовь, которая с годами не гаснет. Может быть, она столь ценна, потому что за нее дорого заплатили. Они не любят распространяться на эту тему, но я знаю, что папа отказался от своего рода, а мама сбежала из своего, чтобы быть вместе. Как бы их разговорить о подробностях, а то они лишь обещают, что когда-нибудь мы все узнаем.

Путь до школы занимал около семнадцати минсин. Пока мы шли, мама успела спросить у них последние пройденные темы по истории, планетоведению и математике. Я же еле сдерживала себя чтобы не подсказать. Но это ухудшило бы их положение дополнительными вопросами.

Большое здание с огромными стеклянными перекрытиями и цветными вставками вызвало в моей душе целую бурю чувств. Я думала, что эту дверь я закрыла навсегда и никогда больше не вернусь. На пропускном пункте мама оформила меня как своего гостя. Мальчики тихонько переговаривались, обмениваясь одними ими понятными знаками. Когда мы вошли в холл, братья отдали церемониальный поклон чтобы удалиться.

— Ступайте! Жду результатов! — отпустила их мама.

— Да, мама! — хором ответили они и направились к левому коридору. Братья спокойно шагали нога в ногу. И только повернув за угол, мы услышали топот и повышенные голоса. Я улыбнулась, а мама закатила глаза вверх, моля Верховного жреца о радости от отпрысков.

— Пойдем! — в школе мама всегда становилась еще более строгой. Мы пришли рано, и детей почти не было. Административная часть находилась достаточно далеко от учебных классов.

— А директор та же? — неуверенно спросила я. Приорка Лонна была обо мне не самого лучшего мнения.

— Нет! С тех пор как ты ее закончила, у нас новый директор. Я же говорила. — укоризненно сказала мама.

— Я забыла. Для меня это было неактуально. — просто сказала я.

— Вот видишь, никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Поэтому все надо делать идеально! — мама проповедовала свою философию. С большинством положений я была согласна, но следовать им было выше моих сил.

В приемной ничего не изменилась. Даже секретарь осталась та же. Мы подошли к стойке, и мама поприветствовала свою старую приятельницу:

— Акор, Алисенна!

— Акор, Эсми! Акор Агния! Сделала все что могла! Как же выросла наша девочка! — похоже, меня действительно были рады видеть, и от этого стало так тепло и хорошо на душе. Дверь хлопнула. Обернувшись, я увидела высокого аринорца средних лет. Он спокойно подошел к двери своего кабинета, открыл ее и кивнул, приглашая войти.

— Только претендентка, — приказал он, заметив маму не отстававшую от меня ни на шаг. Это заставило ее остановиться. Я же вошла первой. В этом кабинете директора я была всего несколько раз, не все запомнила, но достаточно, чтобы заметить колоссальные изменения. На смену темным обоям и бесчисленным шкафам пришли светлые стены и несколько открытых стеллажей, отделявших рабочую зону от зоны отдыха с диваном и низким столиком. Мне указали на стул напротив стола.

— Добрый день, лэрин Бронскови. Я Адам Кроу. — мужчина уже уселся в свое кресло и соединил руки перед собой.

— Добрый день, очень приятно! Спасибо, что согласились взять меня.

— Что из документов и рекомендаций у вас есть с собой?

Я молча достала папку, побывавшую вместе со мной на всех собеседованиях. Директор открыл ее и начал изучать. Я уставилась в окно. Удивительно, но никаких штор или даже жалюзи не было. Облака величественно проплывали по небу исполняя свою великую миссию, словно у них никогда не было тревог.

— Сколько часов Вам необходимо для зачета по практике? — мужчина спросил, не отрывая взгляда от папки. Я перевела взгляд с окна и ответила:

— Сорок пять омутов в квадрик.

— У нас есть как раз вакансия на пятьдесят омутов в квадрик. После двух квадров планируете ли Вы остаться на должности?

— Не могу пока сказать, — это мы с мамой не обсуждали, и правильный ответ в данной ситуации я не знала. — как будет удобнее Вам.

— Посмотрим. Признаться, я все-таки предпочитаю, когда каждый на своем месте. Но вашей квалификации должно быть достаточно.

— Да, я понимаю. — мне действительно шли на встречу. На Эминее было принято, чтобы твоя квалификация соответствовала твоей должности не больше не меньше. Если ты лаборант из среднего учебного заведения, то иди в школу; если учишься в академии, то твой путь — лаборатории корпораций.

— Это хорошо. Вы идете под руководство Жэсмина Койко. Знаете его?

— Да, он был моим учителем естественных наук. — я даже не знала радоваться или огорчаться. Отношения с этим коренным эминейцем у нас были непростые. Иногда он был необычайно добр ко мне, но нередко мне доставались от него самые сложные задания и предъявлялись достаточно завышенные требования.

— График и функции согласуете с ним. Ваша ставка будет оплачена минимально. Можете взять у секретаря подтверждение о практике. Испытательный срок — квадрик. Если Жэсмин вас примет, то через квадрик оформите документы у Алисенны. — аринорец говорил очень спокойно и по делу. — Можете идти.