Верный рыцарь - Нейл Долли - Страница 25

— Он все знает, да? Он узнал?

— Да, знает, — спокойно отозвался Элмер. — Но его это не волнует. Поэтому и тебе не стоит беспокоиться.

— Ты уверен, что мы имеем в виду одно и то же? — резко спросила она. — Неужели он знает о Кларе и о тебе, и не имеет ничего против?

— Думаю, в глубине души он даже в восторге, — отозвался Элмер. — Клара — нелегкое бремя. Скорее всего, он почувствовал, что наконец перестал биться головой о каменную стену.

Да, Клара для кого угодно — тяжелая ноша… Но даже если отцу она и надоела, то Элмера он любит, как сына. И Глэдис смотрела на Полинга с ужасом, совершенно растерянная. Столь бесстыдное признание… Элмер вдруг расхохотался. Выражение ее лица чем-то явно его позабавило. Она же была в ярости от такой наглости.

Глэдис открыла было рот, чтобы высказать все, но Элмер схватил ее за руку.

— О, Глэдис, какая же ты наивная! — проговорил он сквозь смех. — Нисколько не изменилась!

— Ты хочешь сказать, что я дурочка? Хорошо, пусть так. Иначе я не попалась бы в твои сети. Ведь тебе наплевать на всех, кроме себя! А я-то надеялась, что ты хорошо относишься к отцу, хотя и украл у него жену!

— А вдруг он сам хотел передать ее из рук в руки? — предположил Элмер, не переставая смеяться и держа Глэдис за руку. Когда она попыталась вырваться, он притянул ее к себе и сжал в объятиях. — Ты ничего не понимаешь, — сказал он, переставая смеяться. — Но, в любом случае, не заводи об этом разговор с отцом.

— Потому что он сражен твоей двуличностью? — возмущенно осведомилась Глэдис. В ярости она даже не осознала, что они стоят, прижавшись друг к другу.

— Двуличностью? — повторил он, пристально глядя ей в глаза. — Все зависит от того, что ты имеешь в виду — предательство или хитрость. Скажем так: он удивлен и не нуждается больше ни в каких сюрпризах. Видишь ли, дело в том, что Клара возвращается завтра.

Глэдис, конечно, знала, что это должно произойти со дня на день, но эти слова привели ее в отчаяние. Так недолго прожила она здесь, в Пейтоне, в этом волшебном месте рядом с отцом. Некоторое время рядом был Элмер, которого она любила, хотя и знала, что это не сулит ничего хорошего.

— Так ты поддерживаешь с ней связь, — проговорила она с горьким упреком. Элмер покачал головой, не сводя глаз с ее печального лица.

— Нет, Клара сама позвонила мне в офис сегодня днем, — мягко сказал он.

— Тогда почему она не позвонила папе? — прошептала Глэдис, сознавая, что все ее подозрения подтверждаются, и что Элмер больше не существует для нее.

— Она позвонила мне, потому что хотела быть уверенной в своем будущем.

Глэдис отстранилась, и он не стал ее удерживать. Больше не было сил стоять вот так и слушать. Она закрыла за собой входную дверь и на секунду прислонилась к ней. Элмер поражал ее своим безразличием. Она никогда бы не подумала, что он может стать таким. Раньше это был совсем другой человек. А сейчас улыбался и старался показать, что любит их всех, но на самом деле — не лучше Клары. Наконец-то все они представляли свое будущее.

9

На следующее утро Глэдис хотелось только одного: как можно быстрее уехать из дома, еще до появления мачехи. Знать, что Клара и Элмер снова вместе, невыносимо! Но как уехать? Бросить отца? Он, как обычно, будет все держать в себе, но не сможет не переживать из-за предательства самых близких людей. Необходимо не только остаться дома, но и не показать собственное огорчение.

За завтраком о предстоящем возвращении Клары не было сказано ни слова. Фрэнк казался расстроенным и напряженным и даже как будто с усилием произносил слова. Он быстро закончил завтрак и ушел в свой кабинет. Глэдис смотрела ему вслед встревоженным взглядом — после смерти матери она не помнила отца таким. Всегда сильный, уверенный в себе, теперь он как-то вдруг постарел, сник. Элмер почему-то считал, что отец в состоянии справиться с этой проблемой, но Глэдис чувствовала, как он страдает, и была полна решимости оградить его от лишних переживаний.

Все утро, пытаясь заставить себя заняться делами, она по нескольку раз выглядывала в окно, ожидая появления Клары. Скорее всего, ее привезет Элмер. Рано или поздно все равно придется увидеть их вместе. Надо наконец понять это и смириться.

Когда после обеда «мерседес» Элмера остановился у дверей дома, Глэдис хотела отойти от окна, но ее удержала какая-то странная сила — желание наказать саму себя, что ли? Вот он вышел из машины, иссиня-черные волосы блестят на солнце, в ярком свете дня отчетливо видна каждая черточка лица… Глэдис закусила губу. Возможно, что это последняя их встреча… И вдруг она поняла, что пытается все запомнить, навсегда сохранить в памяти его образ. На глаза ей навернулись слезы.

Но где же Клара? Глэдис не верила своим глазам. Элмер поднялся по ступенькам и вошел в дом. Может быть, Клара решила остаться в машине, чтобы мужчины объяснились наедине? Нет, это на нее не похоже. К тому же в машине больше никого не было. У Глэдис просто голова шла кругом. В чем дело? Ведь Элмер сказал совершенно определенно, что Клара приедет именно сегодня.

Глэдис собрала все свое мужество и спустилась вниз, готовая к любой неожиданности. Однако ничего не происходило. Отец разговаривал с Элмером в кабинете. Голос последнего звучал твердо, отец же либо молчал, либо спокойно отвечал. В конце концов, устав прислушиваться, Глэдис без стука вошла в кабинет — ее место рядом с отцом, и она готова, если понадобится, защитить его.

Но отец, как это ни удивительно, был раздосадован, что дочь появилась без приглашения.

— Дай нам поговорить спокойно, Глэдис, — отрывисто произнес он, но вмешался Элмер.

— По-моему, пора выпить кофе, — предложил он. — Фрэнк, дискуссия закончена. Выполни мою просьбу, предоставь действовать мне. В конце концов, в этой области я специалист.

— Но мне просто неудобно, что все свалилось на тебя…

— Ничего страшного. Так даже лучше, — отозвался Элмер.

Глэдис смотрела на них с недоумением. Что тут происходит?

— Распорядись, пожалуйста, насчет кофе, — обратился к ней Элмер. — И поскорее. Причем миссис Вуд нам совершенно не нужна. Клара будет здесь с минуты на минуту.

Глэдис молча повернулась и вышла в таком изумлении, что даже не обиделась. Может быть, что-то не в порядке с ней самой? Эти двое обсуждают будущее, как какую-то сделку. Отец передает Элмеру свою жену не только без малейшего намека на обиду, но даже как будто с благодарностью. А на дочь он, кажется, рассердился за то, что она оказалась не способна понять их сложные планы и расчеты. Но ведь и правда, понять это невозможно. Неужели они ничего не чувствуют? Да на аукционах, где продаются и покупаются картины, а не люди, эмоций гораздо больше.

Миссис Вуд нигде не было видно. Глэдис сама сварила кофе и отнесла в кабинет, хотя ей полезней было бы выпить бренди, чтобы выдержать предстоящее испытание. Но каким будет это испытание, она представить уже не могла, совершенно не понимая ни отца, ни Элмера. Планируемая сделка лишила ее дара речи.

Сейчас появится Клара. Глэдис чувствовала, что ее нервы уже не выдерживают. Мужчины пили кофе в вежливом молчании, а она все время ждала, что ее попросят уйти. Этого, однако, не случилось, но Элмер не спускал с нее мрачного взгляда.

Услышав, что к дому приближается машина, Глэдис вздохнула с облегчением. Элмер выглянул в окно.

— Клара, — молвил он с выражением холодного удовлетворения. — Наконец-то мы все расставим по своим местам.

Глэдис встала, чтобы выйти, но остановилась от резкого окрика.

— Куда ты?!

Глэдис повернулась в полном смятении.

— Но ко мне все это не имеет отношения, — еле выговорила она дрожащим голосом. — Я не перенесу…

— Девочка, дорогая моя… — вмешался отец, но сейчас явно командовал Элмер, и его голос пригвоздил ее к месту.

— Ты останешься, — резко приказал он. — Попробуй выйти из комнаты, и я заставлю тебя вернуться. Все произойдет только в твоем присутствии. Ты должна слышать каждое слово.