Верный рыцарь - Нейл Долли - Страница 12

— Мисс Лоуренс, я принесла чистые полотенца. Думала, что вы внизу с гостями.

Краска залила бледное лицо Глэдис.

— Вас разве не учили стучать в дверь? — сухо осведомился Элмер. — Вы всегда так врываетесь в чужие спальни, или мисс Лоуренс пользуется особым расположением?

— Обычно, когда в доме гости, все находятся внизу… — начала оправдываться миссис Вуд, но осеклась под его суровым взглядом и замолкла.

— И все-таки в спальни лучше не входить без стука, миссис Вуд. Надеюсь, вы запомните. Эта комната больше не пустует. Мисс Лоуренс вернулась домой и собирается здесь жить.

Миссис Вуд положила полотенца на столик возле двери и испарилась. Элмер с досадой махнул рукой — понятно, о чем подумала экономка.

— Пора избавиться от этого чудовища, — сказал он.

— Она все доложит Кларе, — заметила Глэдис.

При этих словах Элмер резко повернулся, схватил ее за плечи и прижал к себе. Глэдис вскрикнула, но Элмер зажал ей рот.

— Тихо! — прорычал он. — Еще одно слово, и даже болезнь тебя не спасет!

Было так больно, что Глэдис не могла ни пошевелиться, ни заговорить. А он смотрел на нее сверху вниз, не обращая внимания на катящиеся по ее щекам слезы. Потом взял в ладони ее голову и грубо поцеловал в губы. Глэдис тихо застонала, а когда он отпустил руки, упала на кровать и замерла, лишившись остатка сил. Элмер сбросил платье с постели и накрыл ее одеялом.

— Теперь закрой глаза и спи, — приказал он. — И радуйся, что болит голова, потому что настало время поучить тебя уму-разуму.

Он повесил ее платье на стул, выключил свет и направился к двери.

— В один прекрасный день ты окончательно выведешь меня из равновесия, — сказал он, обернувшись. — И тогда я либо убью тебя, либо выбью дурь из твоей головы.

Он вышел и плотно притворил за собой дверь. Глэдис лежала в полной темноте, стиснув зубы от боли, и ждала, когда начнут действовать таблетки. Если они не помогут, придется позвать отца.

Она провела языком по губам, которые болели после поцелуя, и перевернулась на бок. Таблетки начали действовать, и стало легче. Больше не хотелось ни о чем думать. Утро вечера мудренее. А сейчас надо спать. Утром Элмера не будет в доме, и она сможет спокойно все осмыслить. Сегодня же у него было слишком большое преимущество. Да еще мигрень… Но как бы то ни было, приятно, что именно Элмер, а не кто-то другой, позаботился о ней, когда стало плохо.

Прошло два дня, прежде чем Глэдис снова почувствовала себя здоровой. Элмер не появлялся. По словам отца, он поехал в Бостон, чтобы посмотреть, как идет ремонт квартиры, а потом собирался в Нью-Йорк по делам фирмы. Это давало ей время разобраться в своих запутанных чувствах и подготовиться к новой встрече. Правда, иногда появлялась горькая мысль, что Нью-Йорк — только предлог для того, чтобы слетать в Париж: к Кларе.

— Когда возвращается Клара? — как-то спросила Глэдис у отца, но тот лишь пожал плечами с полнейшим безразличием.

— Понятия не имею. За это время звонков не было. Дорвавшись до Парижа, она уже не думает ни о чем, кроме тряпок. Я же только оплачиваю счета.

Спокойствие отца немного удивляло. В свое время, когда галерея становилась на ноги, отец очень выручил ее, но потом она настояла и вернула ему все до копейки. Клара не была столь щепетильна и по-прежнему не брезговала чековой книжкой мужа. Очевидно, она ни в чем не утратила умения любой ценой добиваться своего.

Было очень приятно провести несколько дней вдвоем с отцом, погулять по окрестностям без риска наткнуться на сардоническую улыбку Элмера, вспомнить места своего детства. Как-то в эти дни отец признался, что прием был просто предлогом, чтобы вернуть ее домой. И Глэдис решила пока не уезжать. Маргарет отлично справлялась в галерее, так что можно побыть с отцом хотя бы до возвращения Клары.

Но однажды Маргарет все же позвонила и попросила ее приехать. Действительно, накопились дела, которые требовали обсуждения. «Сеттер» уже отправился в Нью-Йорк, «Лайку» тоже забрал заказчик, который был в восторге от картины.

Когда все вопросы были решены, и Глэдис уже собралась возвращаться в Пейтон, в галерею кто-то вошел. Маргарет поспешила навстречу. Услышав голос посетителя, Глэдис пожалела, что не может провалиться сквозь землю. Это, конечно, был Элмер. Не оставалось ничего другого, как спуститься вниз и предстать перед его взором. Он как-то особенно внимательно осмотрел ее с ног до головы. За время болезни Глэдис похудела на несколько фунтов, но, по-видимому, дело было в чем-то другом.

— Ищешь что-либо конкретное, или просто прицениваешься? — спросила она и с удивлением увидела почти нормальную ответную улыбку.

— Ищу, — ответил Элмер. — Мне нужна помощь. Я звонил Фрэнку, он сказал, что ты здесь. Мне нужна твоя помощь.

— Надеюсь, с «Пантерой» все в порядке? Это отличная картина, и если все-таки она тебе не подходит…

— Подожди, подожди! Сразу воображаешь самое худшее. Хочу просто посоветоваться с тобой, где лучше ее повесить.

— Я только торгую картинами, — сухо сказала Глэдис.

— И очень умело развешиваешь их на стенах. Слушай, я заплатил за эту чертову кошку целую тысячу. Неужели у тебя не найдется несколько минут, чтобы достойно завершить эту эпопею?

Стоявшая чуть поодаль Маргарет раскрыла от удивления глаза, услышав слово «тысяча». Губы беззвучно произнесли это слово, и Глэдис не могла не улыбнуться. Элмер заметил это.

— Замечательно, у тебя сегодня хорошее настроение. Я приехал вовремя. Так сжалься же надо мной!

Добрая улыбка изменила его лицо — глаза потеплели, стали дымчато-серыми. Сердце Глэдис сжалось. Как этот человек был ей дорог, как она им восхищалась. Почему же теперь все так ужасно, так несправедливо?

— Хорошо, — проговорила Глэдис внезапно осипшим голосом, беззащитная перед таким взглядом. — Поехали, но ненадолго. Отец ждет меня к ужину.

— Домой я тебя отвезу. — Элмер пристально посмотрел в глаза, но она с честью выдержала атаку.

— Я приехала на своей машине, — сказала она. — На ней и вернусь.

— Ну, хорошо, — кивнул Элмер. — Поедем отдельно. Хотя я все равно собирался возвращаться в Пейтон. Знаешь, мне стала нравиться сторожка. Вообще в доме с садом есть какая-то магия.

Еще бы! Она-то прекрасно знала это. Долины, высокие деревья, река — все то, от чего Клара заставила ее отказаться. И Элмера тоже отобрала эта женщина.

— Поехали, — сказала она. — Смотри не отрывайся далеко. Понятия не имею, где ты живешь.

Отдав последние распоряжения, Глэдис вышла на улицу. Элмер ждал у дверей с задумчивым выражением лица. Не говоря ни слова, он сел в свою машину. Глэдис, уже в который раз, мысленно прокляла себя — она опять позволила втянуть себя в какую-то авантюру. Не было ни малейшего желания знать, где и как он живет, не хотелось ехать. Все это не предвещало ничего, кроме новых неприятностей.

5

Элмер жил в одном из новых кварталов в центре Бостона. Только что сам говорил о магии природы, а привез Глэдис в джунгли из стекла и металла.

— Мне казалось, тебе нравится Пейтон? — заметила Глэдис, входя в скоростной лифт. — А этот дом… Разве можно здесь жить?

— Это совершенно разные вещи. В городе я предпочитаю строгую, холодную архитектуру. Городской дом с садом — просто атавизм.

Войдя же в квартиру, Глэдис испытала настоящий шок. В ней царил такой супермодернистский стиль, как будто здесь жил какой-нибудь молодой архитектор-авангардист, а не преуспевающий бизнесмен. В огромном холле Элмер сразу направился к лестнице.

— Нам наверх, — коротко сказал он. — Люблю смотреть на свою собственность «свысока». Это дает чувство превосходства над миром.

— По-моему, ты смотришь свысока не только на свою собственность, — заметила Глэдис осматриваясь. — Чувство превосходства — твое главное качество.

— Это комплимент? — усмехнулся Элмер, вводя гостью в огромную комнату с окном во всю стену, через которое город просматривался как на ладони.