За тенью дракона (СИ) - Бабакин Валентин - Страница 16

Бой меж тем продолжался. Таон яростно наседал, забыв о собственной защите. В какой-то миг он опрометчиво вскинул меч для удара, полностью раскрывшись, и получил от Зерона удар ногой в живот. От этого удара у Таона перехватило дыхание, и он согнулся пополам. Зерон не медля, обрушил рукоять своего меча на затылок противника, и Таон без чувств рухнул ничком наземь.

Над полем зависла мертвая тишина. Даже прибой океана, казалось, затих. Все стояли неподвижно будто статуи. Фарг выкатил и без того выпученные глаза и разинул рот.

Зерон приставил острие меча к шее Таона.

— Убей его! — разнесся над полем возглас Ахарты. Зерон не пошевелился.

— Убей! — вновь приказал Ахарта. Зерон в ответ бросил меч на землю, и вновь над полем зависла гнетущая тишина.

Ахарта едва заметно мотнул головой, и холодная усмешка тронула его жесткие губы.

— Фарг, — произнес он спокойно. — Этого звереныша помыть, переодеть, накормить и доставить ко мне в крепость. Бывшего лучшего молодого воина к лекарю. Все! Спектакль закончен! Разойтись!

Бойцы послушно разбрелись, кто куда, молча под явным впечатлением увиденного. Двое молодых воинов подбежали к Таону и, подхватив его под руки, куда-то потащили.

Фарг приблизился к Зерону.

— Пошли, что ли, — как-то неуверенно произнес он и протянул руку, чтобы схватить Зерона. Тот отступил на шаг.

— Сам пойду, — жестко произнес он. — Куда идти?

— Следуй за мной, — произнес Фарг и направился в противоположную от ворот сторону лагеря.

Глава 8 НАЧАЛО ИГРЫ

Камень ощутимо шатался под руками. Тайлуг ненадолго прикрыл глаза, откинувшись головой на стену, чтобы отдохнуть и провалился в темное забытье. Лязг решетки вернул его к действительности в очередной раз из многих. Но на этот раз камеру посетил не тюремщик. В сером сумраке пред Тайлугом возникло лицо жреца Та-Зама.

— Неуютно у тебя здесь. Даже присесть некуда, — с иронией произнёс неожиданный посетитель.

— Почему же, — ответил Тайлуг, проведя языком по пересохшим губам. — Садись рядом на кучу соломы. Места хватит. Но зачем в мою скромную обитель пожаловал столь высокий гость? Неужто для того, чтобы разделить со мною мои последние часы?

— Меня радует, то, что ты не утратил способности шутить, — усмехнулся Та-Зам. — Благодарю за приглашение, но я лучше постою.

— Ты пришел отвести меня на казнь?

— Много чести, — снова усмехнулся Та-Зам. — Да и время еще не пришло. На казнь тебя отведет стража.

Зачем же ты пришёл?

— Ты ведь не хочешь умереть, как преступник? — вкрадчиво спросил Та-Зам.

Тайлуг вскочил на ноги, рванув цепь.

— Я не государственный преступник и я не растрачивал имперской казны!

— Я знавал многих преступников, и все они утверждали, что невиновны. Не надо оправданий, — Та-Зам небрежно отмахнулся ладонью, как бы стряхивая с нее капли воды и замолчал. Выдерживая долгую паузу, он нарочито отрешенно наблюдал за игрой огня факела. По всему видать жрец пришел сюда вовсе не для того, чтобы из любопытства заглянуть в глаза смертнику. Он явно что-то затеял.

— Ты зачем пожаловал? — спросил Тайлуг, прервав затянувшееся молчание.

— Зачем? — Та-Зам растянул тонкие губы в подобие улыбки. — Я здесь, чтобы предложить тебе путь спасения.

— Путь спасения? Но я не прошу пощады. Я желаю смерти воина, но требую наказать Адаульфа, как истинного преступника.

— Речь не об Адаульфе, — очень тихо и вкрадчиво прошептал Та-Зам. В свете факела его глаза блеснули холодным огнём. — Ты не понимаешь простых и очевидных истин, Тайлуг.

— Какие еще истины! — Тайлуг вновь невольно рванул цепь. — Я не понимаю твоих мудрствований, жрец! Я знаю, что виновный должен быть наказан! Так будет справедливо! Это закон Мауронга!

— Видишь ли, — задумчиво промолвил Та-Зам, — Закон Мауронга писан для людей, но не все, далеко не все в этом великом мире помещается в тех границах, что видимы и понятны простому смертному. Я, будучи жрецом Храма крови, вижу больше чем ты, Тайлуг. В темных глубинах потока мироздания мне открывается будущее. Поток мироздания это и есть высшая справедливость, которая восходит далеко за пределы наших суждений о добре и зле. Твои рассуждения о справедливости это только твое понятие о ней и не более того.

— Послушай жрец, — прервал Тайлуг монолог Та-Зама. — Мне все равно, что там и какая справедливость у этого самого потока мироздания и куда он стремится. Я знаю одно — подлый шакал Адаульф должен быть наказан.

— Еще раз повторяю, речь не об Адаульфе, речь о тебе, Тайлуг, — жестко произнес жрец. — Против тебя все доказательства. Ты преступник, приговоренный к смерти, и спасти тебя может только один путь. Только я могу указать тебе его.

— Ты? — недоверчиво нахмурился Тайлуг.

— Я, — торжественно заявил Та-Зам. — Я вытащу тебя из этих стен. Но взамен ты окажешь мне услугу.

— Какую ещё услугу?

В холодных, как осколки льда, глазах жреца блеснул жадный огонь.

— Это будет героический шаг с твоей стороны, кронгетальп, Тайлуг, — нарочито медленно произнес он.

— Героический шаг? — Тайлуг презрительно хмыкнул. Он был воином, всегда честно выполнявшим свой долг, и подобные громкие фразы никогда не привлекали его.

— Да, героический, — кивнул Та-Зам. — Ты помнишь? Твоя эта фраза на суде. Ты заявил о том, что верховный жрец Заук знал о разрушенной стене и, тем не менее, отдал безумный приказ.

— И что с того, что я заявил, — возразил Тайлуг. — В тот миг я еще не знал и не понимал, что ни вожак, ни верховный жрец не знали истинного положения дел. Подлый Адаульф лгал им.

— А, может быть, ты был прав? — вкрадчиво спросил Та-Зам. — Может быть, верховный жрец знал все. Может быть, верховный жрец был в сговоре с Адаульфом? Подумай.

Та-Зам замолчал. Молчал и Тайлуг. Он плохо разбирался в дворцовых интригах, но вместе с тем мгновенно сообразил, что этот жрец предлагает ему принять участие в какой-то гнусной игре.

— Что скажешь? — спросил Та-Зам после недолгого молчания.

Тайлуг недоуменно пожал плечами, напустив на себя вид простака, которому жуликоватый торговец на рынке пытается всучить гнилье.

— Я не понимаю, куда ты клонишь, жрец. Не понимаю. Чего ты хочешь от меня?

— Чего я хочу? Я хочу…, - Та-Зам задумчиво пожевал губами, накинув на свое лицо маску равнодушия. — Эта фраза. Ты ее произнес. Но писарь не занес ее на пергамент. Сволочь.

— Правильно, что не занес! — кивнул Тайлуг. — Верховный жрец невиновен. Преступник — Адаульф.

— Верховный жрец виновен! — жестко возразил Та-Зам. — Он в сговоре с Адаульфом. Ты должен подтвердить свои слова, сказанные в суде. Ты должен написать, что верховный жрец Заук знал о разрушенной стене и отдал преступный приказ. Он — главный виновник разрушения Монтигура. Он — преступник. Ты напишешь об этом, Тайлуг. Ты известный кронгетальп, герой многих сражений. Твой донос станет толчком к решительным действиям. Совет жрецов сместит Заука, а я стану первым жрецом, после чего я отменю Закон Мауронга. Я отменю этот жестокий Закон зверя. Империей должен править пожизненный вседержитель.

— И этим вседержителем будешь ты? — постарался спокойно спросить, Тайлуг, едва сдерживая в себе праведный гнев.

— Да, это буду я, — охотно кивнул Та-Зам. — А ты будешь пожизненным верховным вожаком над всеми войсками Империи. Ты будешь архгетальпом. Ты станешь народным героем. Пред тобой откроются очень большие пути. Как тебе моё предложение? По-моему, от него невозможно отказаться. Ты должен это сделать во имя Империи, во имя народа, во благо…

— Пошел, вон, — брезгливо скривился Тайлуг.

Услышав эту короткую фразу, Та-Зам резко замолчал.

— Пошел, вон, грязная вонючая собака! — гнев и омерзение клокотали в Тайлуге, как вода в кипящем котле, и он едва сдерживал себя. — Ты желаешь захватить власть моими руками. Ты хочешь, чтобы я оклеветал невиновного. Но я воин Мауронга, а не грязный вонючий подонок, готовый ради сохранения своей никчемной жизни на любую подлость. Убирайся вон, вшивый шакал!