Волшебство с ведьминым настроением (СИ) - Алексина Наталья - Страница 59

В общем, город жил громко и радостно. А обсуждали теперь только принца и политику. Люди были горды, своим бывшим градоначальником, за которым приезжал сам принц. Только внучки и госпожа Маклас не придавались общему счастью. Виданное ли дело, они просмотрели неженатого принца, неслыханно! Но, когда было объявлено о свадьбе принца и герцогини, успокоились.

В Эстексе в честь этого события все жители приоделись и прямо на улице устроили народные гуляния. Трактирщики выкатили бочонки с элем, госпожа Торкинс приказала пожарить стейки на улице, а кофейня раздавала всем дамам в нарядных платьях пирожные. Мне, почему-то тоже досталось, хотя я была, как обычно, в чёрном.

Да, город жил шумно. И когда вдруг случилось затишье в событиях, горожане растерялись и не знали, что делать. Несколько дней ходили потерянные и местами опять слышались опасные разговоры о погоде. Спасло их не иначе как чудо.

— Маг в городе, — чуть не плюнув, проговорила госпожа Блакли, снимая плащ.

Сердце замерло, и я лихорадочно начала расставлять бутылочки на полках.

— Он приехал рано утром, — а сейчас уже день и ещё не зашел, думала я. — Худой, высокий, с бесцветными глазами и печатью скорби на лбу. Тьфу.

— С какими глазами? — сердце грустно перешло на обычный ритм.

— Да, не твой это, — проворчала моя старуха и подошла к полкам с зельями внимательно рассматривая.

— Он проездом?

— Нет, — она взяла зелье «ноги в пляс», но я перехватила её руку.

— Вы опять?

— Мариша, у него такая скорбная рожа, страшно смотреть. Градоначальник должен быть жизнерадостнее.

— Так это новый градоначальник? Да ещё и маг? Госпожа Блакли!

— Надо сразу поставить его на место, пока он ещё не оброс мясом, потом будет поздно. Никакого уважения не добьёшься, — веско проговорила она и вырвала пузырёк из моих рук.

— Какое уважение, если он три дня танцевать будет? Вы забыли прошлого мага, который приехал призраков развеять?

— Я всё помню и потому, знаю, что делаю.

Возмущалась я нехотя, и на самом деле, чем будут поить этого мага, меня не беспокоило. Совсем другой человек занимал мои мысли.

Как только он уехал, на следующий же день пришло короткое послание, про мои прекрасные глаза. Потом ещё одно уже с какой-то пограничной заставы, и так почти через день мне приходили короткие письма.

«Проезжал, через деревню недалеко от Эстекса и встретил, по моим ощущениям, родную сестру госпожи Маклас, еле отбил своих парней. Руки по локоть в «приворотном» зелье. Зелёное, пахнет тиной, привлекает мух. Этой женщине сказал, что приворот был слабоват, парней не взяло. После чего пришлось, прости, прикрыться твоим именем и госпожой Блакли, иначе бы не отпустили.

Скучаю, Джеймс»

Я бы с радостью отвечала на эти короткие письма ни о чем, но не знала куда. Он писал из разных мест, часто без обратного адреса.

«Сегодня после суток в пути и четырех вывихов на всех, Брэн с печалью вспомнил твой отвар. Но как только подумал про ведьму, поплевал через плечо. До сих пор не может забыть твои проделки.

Обнимаю, Джеймс»

Мне казалось, что в таких коротких почти деловых посланиях намного больше тепла, чем в любом признании. Хотя одно из последних явно торопливо написанных писем мне было дороже других.

«Почти догнали, но они опять ушли. Хочется всё бросить, приехать за тобой и скрыться вместе в эльфийских лесах. Одна надежда, что контрабандистам некуда бежать без поддержки, и в ближайшие дни, я надеюсь, всё закончится.

Безумно хочу увидеть, твой Джеймс»

После были ещё два коротких послания, но в них даже подпись отсутствовала, а теперь и вовсе тишина. Неделю ни строчки. Но с ним же точно не могло ничего случиться, что такого может произойти с сильным магом, верно?

— Сейчас будет знакомство с градоначальником. Эти бездельники не поленились и почистили ковровые дорожки, — тем временем говорила моя старуха. — Госпожа Торкинс уже подралась с одной из внучек. Не могут решить, кто будет в первой линии встречающих. Ты идёшь?

Я покачала головой и занялась делом.

Спустя час я вышла на улицу, и даже не повернув головы, отправилась к лесу. Было холодно, уже опустился первый хлипкий снег, который лежал сиротливыми плешами на пригорках. И в это время найти в лесу травки и тем более ягоды я не наделась, возможно, остались сиротливые грибы, но шла не за этим.

Доходила до старого озера, смотрела картинки и улыбалась его чистоте. А когда вода была спокойной и радостной просила вспомнить вечер, когда здесь сидел маг. Не всегда озеро меня понимало, а, может, не хотело понимать. Но когда это случалось, щёки мои горели, потому что озеро показывало только поцелуи. Так что вместо чествования градоначальника я отправилась грустить.

А когда вернулась, у закрытых дверей нашей лавки меня встретили возмущенные горожанки.

— Мариша, душечка, хоть ты образумь свою ведьму, — причитала госпожа Маклас. — Она же такого мужчину травит. Как же быть, как же нам быть?

— Потенциальный жених? — уточнила я, протискиваясь к двери.

— Ещё какой! И молодой, и при должности, и маг, и такой вежливый, — поддержала даму госпожа Торкинс.

Я кивнула, а про себя подумала, что вежливому мужчине здесь не выжить.

— Помочь с ним не могу, госпожа Блакли делает слишком качественные зелья, а маг теперь будет учёным и перестанет брать в руки всё, что дают.

— Да, как же так можно! — запричитали они, и зашли за мной в лавку.

Стало тесно и шумно, как на ярмарке. На голоса вышла и моя старуха. Она степенно прошествовала к прилавку и встала точно напротив толпы. Моментально воцарилась тишина.

— Чем могу помочь, милые дамы?

— Госпожа Блакли, просим отменить заговор на градоначальнике, — тихонько проговорила семилетняя внучка.

— Никак не могу, это зелье, а не отдельный заговор. Действует три дня, затем само исчезает.

— И что же он теперь вот так…три дня, — в панике проговорила госпожа Торкинс. — С ним же не поговорить…да даже не догнать.

— Не расстраивайтесь, — подбодрила я женщин и девочек. — Рано или поздно это пройдёт, а вы пока можете его рассмотреть и себя показать. В нашей лавке появились несколько новых зелий — от прыщей, от красных пятен и от соперниц. Желаете посмотреть?

Что тут началось, дамы навалились на прилавок грудью и с трепетом просили баночку от соперниц, даже не стесняясь друг друга. Я всем кивала и доставала пузырьки. А госпожа Блакли с удивлением смотрела на зелья улучшения самочувствия, которые мы вчера сделали и, подражая мне, тоже начала кивать.

Женщины раскраснелись, некоторые попросили воды, другие чаю, купили булочек с настроением и началось.

— Он такой молодой, не то, что те наёмники, — говорила госпожа Маклас и откусывала булочку. — И глаза такие, ах.

— А как он говорит и ко всем «леди», и ручки целует, — сообщила Кики.

— Сразу видно воспитание, — кивнула бабушка Кики и одна из главных сплетниц. — И тем, что маг не кичится, не то что… вон…

Женщины с пониманием кивнули, а я против воли прищурилась. Булочки сегодня были на удивление вкусными, и настроение улучшали, только вот ещё они получились с небольшой дозой откровения. Пока готовила, всё время думала, что хочу сказать Джеймсу. Всё без утайки, как есть на сердце. Вот и на булочки легла эта откровенность.

— Да, видна парода. И точно девочек не будет обижать, — согласилась госпожа Маклас. — И не получится, как с Маришей. Погулял и бросил. Ты, прости, душечка, но стоит называть вещи своими именами.

— Серьёзный человек. И должность, какая хорошая для мага, сразу видно деловой мужчина. Не то, что обычно эти маги — плешивые военные, или вон как тот — разбойник, по дорогам людей обирать, да по кабакам шляться, ещё и девушек зажимать по углам.

— Это ты, старая перечница, про нашего с Маришей мага сейчас? — опередил мои ругательства спокойный голос госпожи Блакли. — Ты смотри не позеленей от злости, что он ведьму выбрал, а не твою Кики. И не от неё ли бегали все наёмники разом? А по углам они, насколько помню, прятались — от твоей и ещё пятерых внучек другой старой кошёлки.