Волшебство с ведьминым настроением (СИ) - Алексина Наталья - Страница 51

День перевалил за половину, когда я почувствовала, что зелье моей старухи отпускает. Уже не особенно вслушиваясь в сплетни и разговоры посетительниц, я кое-как продавала всё, что стояло на наших полках. Про себя надеясь, что эти клуши будут последними. Как ни как уже главные сплетницы побывали, теперь весь город в курсе событий. Они вышли, и наступила долгожданная тишина. Но вот снова отворилась дверь, а на пороге показался грустный градоначальник. Если и этот из-за эльфа, то ему я продам яд.

Вежливо склонил голову, постучал пальцами по прилавку и вздохнул.

— Госпожа Блакли, ещё не проснулась?

— Проснулась, — в его глазах мелькнул почему-то испуг.

— И с ней можно поговорить?

— Не уверена. Она со вчерашнего вечера у целителя вместе с Огюстом, — градоначальник с пониманием кивнул, и опять грустно вздохнул.

— Передавайте, ей моё почтение. Наёмники уезжают я, надеюсь, наша жизнь станет как прежде, спокойной и безопасной. Жаль, что вам пришлось с ними сотрудничать, откровенно неприятные люди. Власть имущие, всегда всё делают по-своему, не смотря ни на что, и обычный человек для них разменная монета, — он опять вздохнул и коснулся моей руки, которую кольнул холод. — Берегите себя, до скорого, Мариша.

Он ушёл, а я закрыла дверь и поплелась в спальню. Глаза уже закрывались и мысли о непонятном визите градоначальника, который почему-то остался на свободе, медленно уползали, так же как и укол холодом. Спать, только эта мысль осталась ясной, но и она угасла, стоило мне увидеть кровать, на которую я упала, не раздевшись.

Глава 21

В лавке стояла тишина. Никто не стучал в дверь, не топтался у порога, и даже не было слышно обычных причитаний моей старухи. Полки после вчерашнего набега жителей сияли пустотой, и лишь одинокая настойка пустырника портила общую картину. Эльф оказался выгодным гостем. Надо бы его как-то в папину лавку позвать.

Мысли немного путались после сна, и в голове оставалась непонятная тяжесть. День уже подбирался к вечеру, когда я поднялась с постели и устроила себе роскошный завтрак. Приготовила пышную яичницу с помидорами, отрезала несколько ломтей черного хлеба, взяла сыр, тонкие колбаски и начала праздновать своё возвращение. Примерно на четвертой колбаске поняла, что всё, праздник слишком удался и пора заканчивать.

Пока я спала, прошли почти сутки и за это время в лавку никто не заходил. Если бы вернулась моя старуха, я бы точно услышала её громовое «Где моя костель?». Этот дурнопахнущий клубень она использовала как удобрение для редких травок, что выращивала на заднем дворе. То, что мы за него выручили в два раза больше, чем на него потратили, и взяла его ни кто-нибудь, а горячо нами любимая госпожа Маклас, её бы не успокоило. Этот клубень был великой ценностью. Из-за едкого запаха в дни «удобрения» жители думали, что старуха варит самые страшные зелья, и, скорее всего, в очередной раз обижена на кого-то из горожан. Потому в дни садовых работ под двери нам несли дары и открытки с пожеланием крепкого здоровья самой профессиональной ведьме королевства.

Но старухи не было. Благодаря чему я смогла, почти выспаться, хотя голова по-прежнему была тяжелой. В общем, выспалась, наелась, расслабилась и даже почитала гримуар. Но когда за окном стемнело, поняла, что пора забирать госпожу Блакли от целителя. Жалко его стало.

Закрутила волосы в пучок, одернула своё черное платье, накинула плащ и замерла. Дверь в лавку открылась, и в проёме показался огромный букет неизвестных мне красных цветов. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь, губы сами собой расползлись в улыбке. В голове только и билось «пришёл». И букет уже перестал меня занимать, хотелось скорее увидеть его глаза. Зажмурилась. Ведьма называется, улыбаешься не пойми из-за чего.

— Мариша, я хочу извиниться.

— Это ты.

— Да. Прости, что вчера говорил про характер и про силу. У тебя на самом деле хороший характер. Ты добрая, милая, очень красивая и вот, — Билл протянул охапку цветов и от волнения его руки слегка подрагивали.

— Ага.

— Мариша, — он неловко переступил с ноги на ногу и два раза вздохнул прежде, чем продолжить. — Мы сегодня уезжаем и я пришёл…

— Чтобы извиниться, — закончила за него в нетерпении, с досадой осознавая, они уезжают.

— Нет, то есть да, не только. Мы сегодня уезжаем, но я вернусь через неделю. Мариша, я хочу, чтобы ты меня подождала и потом поехала со мной, — он сделал шаг вперёд, и забрал букет обратно, положил его на прилавок, взял мою руку и заглянул в глаза. — Мне кажется, я влюблен. Нет, я точно влюбился в тебя и не представляю, как теперь оставить здесь. Ты дождёшься меня?

— Билл, — чувство неловкости вперемежку с грустью, оттого что это совсем не те глаза, удивило меня саму. — Прости, но…

— Мариша, ты не говори сейчас, просто подумай, а я вернусь.

— Билл, мы с тобой даже толком незнакомы, ты меня совсем не знаешь, а я тебя.

— Я знаю о тебе всё, что нужно. А обо мне, что ты хочешь узнать? Хотя самое важное это мои чувства, а я, правда, в тебя влюбился.

— И когда только успел?

— Не знаю, когда ты меня спасла, или у градоначальника, когда была такой красивой, но со мной даже словом не обмолвилась и не танцевала.

— Вообще-то, ты меня там бросил.

— На несколько минут, а потом ты отдала меня той девушке, а я не мог уйти, с дамами нельзя грубо, меня так учили, — пояснил он, постоял немного и начал наклоняться ко мне.

— Билл, но я не влюблена, прости, — он выпрямился и долго всматривался в моё лицо.

— Это из-за эльфа?… Из-за Скэна? — судя по мрачному лицу, Билл собирался сказать что-то резкое, но вместо этого долго сжимал мою руку и смотрел в глаза, ожидая, что я отреагирую на его слова, или всё же признаюсь ему в чувствах. — Я вернусь через неделю.

Произнёс он вместо прощания. За дверью выругался и окончательно ушёл. Как-то быстро и глупо всё произошло, не успел признаться и убежал, как будто боялся наговорить лишнего.

На прилавке лежал огромный букет, такой красивый и такой безликий. Как грустно, когда цветы дарят не те и как жалко эти бедные бутоны. С чего я вообще на что-то рассчитывала?

Сжав губы, я пошла на улицу, напоминая себе, что я ведьма и мне вообще никто не нужен. Возможно, только какой-нибудь красавец для продолжения рода и всё. Но не сейчас, а потом. А сейчас, я просто ведьма, которой никто не нужен. Кн иг о ед . нет

Шагала в темноте, злилась на себя, на госпожу Блакли, на целителя и на жизнь. Руки холодил ветер, и я не сразу почувствовала укол. Мороз пробежал по пальцам, один раз, второй, а на третий руку свело так, что я согнулась пополам.

Над головой щелкнуло, как бывает, когда заклинание, не достигшее цели, лопается. Сзади послышались ругательства, руку снова обожгло холодом, а я без раздумий шмыгнула в проулок, за домом госпожи Торкинс. Опять раздался щелчок. Пора начинать ходить по освещённым улицам, а не срезать углы через дворы и проулки. Ведьму вряд ли бы тронули, если бы разглядели, что это ведьма.

Спряталась за краем ограды и перевела дыхание, казалось, каждый шорох мог меня выдать, замерла, стараясь не дышать. На удивление была спокойна, тот, кто рассчитывал быстро поживиться, напугав хрупкую девушку, вряд ли долго будет её искать в такой темноте. Скорее притаится и подождёт более покладистую жертву. Так я себя успокаивала и у меня почти получилось. Но когда рядом раздались осторожные шаги, непроизвольно вздрогнула. Никакого шума, но человек остановился, а в моей голове стремительно пролетела мысль, откуда среди обычных грабителей маг? А рука, почему по ней опять ползёт холод?

Шаги начали удаляться, и вскоре затихли в дали. Перевела дыхание и чуть не застонала, пальцы опять свело. Осторожно выглянула из-за ограды. В такой темноте, когда свет подает только из маленьких окошек, виделись лишь смутные тени, но рядом точно больше никого не было. Пальцы не разжимались и окончательно заледенели. А я решительно шагнула вперёд, надо выйти на центральную улицу, там и люди и свет. Тихо прошла вдоль ограды и завернула за угол.