Ловушка для творца (СИ) - Вичурин Андрей Викторович - Страница 44

Я забрался на сиденье водителя, запустил двигатель, сдал еще немного назад и, включив передачу, едва тронувшись, вдавил педаль газа в пол. Бардак сначала присел, затем вскинулся, и бешеным носорогом выскочил из оврага на каменистое поле. Сзади поторапливалась вся наша небольшая команда окруженцев.

Когда все расселись, разложились, прилипли к своим местам, я повернул машину и, не насилуя двигатель, потихоньку покатил к одинокой горке, за которой вдали виднелись холмы с остатками античных построек у их подножья. Происходящего сзади, на оставленных нами позициях, я не видел, полностью сосредоточившись на дороге. Не доезжая до горочки метров тридцать, остановился.

Макс легко спрыгнул на камни и, в несколько секунд, поднялся на горку. Через минуту скатывается вниз, машет руками и орет: «Назад! В овраг!». Немного опоздал. Из-за склона уже появлялась морда головного, то ли «Урала», то ли «КрАЗа», я сразу не разобрал.

Пока я лихорадочно соображал, что развернуться я уже не успеваю, пока Макс добежал и запрыгнул на броню за башней, а Степан, матерясь, одной рукой снимал с предохранителя и передергивал затвор, из-за каменистой осыпи выехали два «града» на базе «Уралов». Стало понятно — они нас уже видят, но пока не сообразили, что им с нами делать и чем это чревато для них. В общем, пока все тормозили, Леха дал длинные, на расплав стволов, очереди из КПВТ, перечеркивая по горизонтали «грады».

Наконец, сбросив оцепенение, я воткнул передачу и стал сдавать назад. Пулемет заглох, слышалось только, как гильзы падают на пол и на одной ноте вопит Леха. «Уралы» по инерции еще ехали, но то, как они постепенно теряя скорость, стали медленно расходиться в стороны, ясно показывало — управлять ими уже некому.

«Но медведь, все не сдавался, шел из пасти хриплый пар,

Всем, кто близко подбирался, смерть дарил в последний дар».

Леха прокричал из-за башни, сверху:

— Там еще два БТРа!

— Твою ж мать! Макс, держи! — я остановил машину, быстро схватил вещмешок и гранатомет, достал выстрел и передал их Максу через отсутствующее окно.

— Еще один держи!

Из-за горки, выруливая мимо одного из «Уралов», показался БТР-80. Сверху у нас раздалось звонкое «туфф», и почти сразу между задних колес бронетранспортера полыхнуло, пошел черный дым, и его слегка закрутило вправо. Через мгновение башня другого, начала поворачиваться в нашу сторону, и это означало уже почти гарантированный пипец.

Сверху снова раздалось «туфф» и один из «Уралов» жирно зачадил…

«Из последних сил, из чащи, он рванул к обрыву вниз,

А из раны, вместе с кровью, подло вытекала жизнь».

— Макс, держись! — крикнул я, врубая первую и начиная разгон в сторону противника, хотя, казалось бы, логичнее пытаться укатиться назад, увеличивая дистанцию. Леха влупил очередью по стоящему, не поврежденному БТРу, но видимых результатов это не принесло. Мы приближались, уходя чуть вправо, практически подставляясь под выстрелы врага, но бог войны в этот раз играл на нашей стороне, — что-то у них там не заладилось. Выстрелов из БТРа так и не прозвучало, и это дало нам возможность проскочить мимо «Уралов», стоящих один за другим, и уткнувшихся друг в друга БТРов, и по широкой дуге начать удаляться в сторону, где когда-то стояли наши части.

У меня появилась надежда, на прорыв. Я твердил как мантру: «Мы прорвемся!», «Мы прорвемся!», но, как говорится, человек предполагает, а Господь имеет на это свое мнение.

По корме звонко забарабанило.

Я выглянул в окно, рискуя получить пулю в лоб. Сзади нас преследовал один из уцелевших «Уралов». Сбоку, с пассажирской стороны, у него оказался установлен крупнокалиберный пулемет, из которого нас и поливал свинцовым дождем, один из «моджахедов».

— Макс, давай сюда, на нос, там тебя зацепит! Макс! — и вижу, как он сползает с крыши передо мной, частично закрывая обзор. Но я только добавил газу.

— Тля, зацепило, — шипит Макс, в отсутствующее передо мной лобовое стекло, и морщится от боли. — Нога, — бедро…

Опять, горохом по броне, пули поменьше. Водитель «Урала» высунул в окно «Узи», и лупит веером на «авось». Бесполезно. А крупнокалиберный, эту жестянку прошьет или нет, даже не вопрос — вопрос когда? Не закрытый до конца люк, по левому борту, хлопает на ухабах, в отсеках мат — перемат и крик, все в гное каком-то, Настька контуженная, на каменной кочке опять головой ударилась, орет раненой белугой, Леха развернул башню и молотит, молотит, только гильзы звенят.

А пули летят, пули…

Сюрреализм в действии, однако! Чувствую — выпадаю. Как-то, в голове съезжает что-то, куда-то, — еще минута и вырублюсь. Куда ехать, видно плохо, а скорость для усыпанной камнями пустыни, приличная.

Вдруг, поле резко закончилась, и мы пошли на взлет, — я пропустил поворот, извивающегося змеей подобия дороги, и напоролся на первый невысокий холм, недавно казавшийся таким далеким, внезапно выскочивший перед нами.

Мы ворвались на вершину со всего хода и я, пытаясь затормозить, не попал в педали, и еще больше вдавил газ. Справа, может быть, конечно, только показалось, светлой полоской промелькнул каменный столб, или античная колона, не разобрал. «Бардак», странно хрюкнув, подпрыгнул еще выше, взбрыкнул колесами и взлетел…

«И он прыгнул. Вниз. С утеса. Потеряв остатки сил.

Бездыханный. Его тушу, в океан поток сносил…»

В кармане завибрировал и коротко тренькнул Серегин телефон, информируя, об отправке сообщения. Когда мы грохнулись на все четыре кости, пардон, колеса, от клацанья зубов заложило уши, и последним, увиденным мною перед потерей сознания, стала странная светящаяся сеть, охватывающая вновь взлетающую машину.

«Только искра дотлевала, на сознания краю, -

«Лучше морю я достанусь, чем волчью, да воронью!»»

И тут меня вырубило окончательно.

Глава 16

XVI

«Только имея программу, можно рассчитывать

на сверхпрограммные неожиданности».

Кароль Ижиковский

2044 г.

Антон Кириллов.

Она — моя мать, а я — Де Смодонти. Я прослушал голосовую почту от матери.

Слегка обескураживало осознание своей причастности к кровососущему племени. Наклонностей таких я за собой не замечал. Может быть, они проявятся после перехода в Мир? Не дай бог! Потому и стоит еще десять раз подумать, прежде чем навещать объявившихся родственников.

Ну, что ж, мне стало известно назначение всех присланных ею предметов.

Начну с галиотиса, — крафтовый генератор порталов. Ноу-хау клана «Diamond Desmods». Действует при наличии доступных 1000 единиц маны и нанесении капли крови, содержащей ДНК кланового лидера. Как это ДНК попадает в кровь членов клана, учитывая принадлежность, думаю рассказывать не надо. Интересной оказалась полная невосприимчивость «Десмодов» к мифрилу, вопреки устоявшемуся мнению, ставящему этот магический металл в один ряд, по убойному воздействию на вампиров, с истинным серебром. Полезное в данном контексте заблуждение.

Пергамент, запечатанный сургучной печатью с оттиском. Приглашение в Десмод Холл. Одноразовый портал, с привязкой к залу приемов главного кланового замка. Активируется сломом печати. Необходим для первого визита. Начиная со второго, станет возможно использование генератора порталов. После его активации и привязки. Тут все серьезно. В любое другое место, пожалуйста, а в кланхолл, — только после определенных процедур.

Две карты из бежевого тонкого пластикоста, алхимического заменителя пластика на основе поликостяных структур. Мир — реальность не технологическая, если вы не знаете. Сами карточки, внешне практически неотличимы, разнятся только магическими печатями. Универсальные кредитные карты на мое имя. Одна выдана «Global DvorfBank» в Крит Талуне, вторая «GoblinCentralBank» в Палас фои Таламе. Где находятся эти банки, пока не известно. Карту Мира мне передать, как-то не удосужились.

Массивный перстень из белого золота — обычная мобилка, средство магосвязи. Карбонадо — маноаккумулятор.