Ловушка для творца (СИ) - Вичурин Андрей Викторович - Страница 36

Будто услышав мои мысли, катер издал невнятный стон, по крайней мере, мне так показалось, и стал понемногу пропадать, как бы сворачиваясь вовнутрь, начиная с кормы с мотором. Спустя несколько секунд, уже ничего не напоминало о его недавнем присутствии, кроме длинной полосы, оставленной килем на влажном песке. Мы не удивились очередному исчезновению, переглянувшись с некоторым сожалением, понимая, что теперь получить неплохой катер на халяву нам не светит.

Я не стал надевать гидрокостюм и брать баллон с маской. Две минуты, на которые я без проблем задерживаю дыхание, с избытком хватит на возвращение злосчастной находки, на место ее почти тысячелетнего упокоения.

Вода в пещере прозрачно бликовала солнцем, позволяя на удивление хорошо рассмотреть весь внутренний объем. Тяжелый ларец неуклонно тащил меня вниз, оставалось только подправлять траекторию к дальнему углу, тому, в котором его нашли. Братина грузно опустилась на дно, подняв облачко ила. Покойся с миром, и пускай тебя не найдут еще тысячу лет! Осмотревшись, оттолкнулся ногами в сторону замеченной при спуске подводной полки, на высоте примерно три с половиной метра от дна, почти под потолком подводной пещеры, как-то пропущенной ранее. Здесь мы еще не смотрели. Полка как полка, только каменная. Вроде пусто. Пошарил рукой. Ан, нет! Есть что-то!

Е-мое! Снова носок! Только кожаный. И не пустой. Так, наверх! Достали уже эти чулочно-носочные загадки! Щас я тебя разгадывать буду!

Мы с Димой стояли на берегу и тупо разглядывали содержимое носка.

Странной формы, явно техногенного происхождения, какие к черту викинги, с прецизионной обработкой, полушарие. Даже не полушарие, а третьшарие — вроде как сферу разрезали на три части от центра. Пирамида со сферическим основанием, только сферическая часть не круглая, а состоит из множества восьмигранников и выполнена из ранее цельного кристалла. Сюда бы мое «Познание сути», хотя толку мне от внутренних процессов этой фиговины, тут может помочь только раскаченное «Опознавание». Хоп — и вся подноготная выведена на интерфейс. Я в принципе уже догадывался, что лежит в мешке в Моей Личной Комнате, завернутое в вонючую материю. Осталось подняться до десятого уровня и снова посетить мастера — артефактора, надеюсь в этот раз, он вешаться не надумает, хотя, пусть его — мне же выгоднее, может еще раз вместо одного, два умения выучу. Это я размышлял так, пока кристалл в руку мне своей тяжестью давил. А потом, засунул я эту пирамидку — инвалида в барсетку, да и забыл о ней, другие заботы вытеснили.

Собрались мы, наконец-то в этот раз, окончательно, да и двинули прямиком домой. Как-то не решились мы с полным багажником злата — самоцветов в Сортавалу к Аксинье ехать. Перстень, с семилучевой звездой, я исправно натянул на средний палец, больше пренебрегать советами неведомой мне пока ведуньи, не буду. В глубине сапфира пробегали золотые ленивые искорки, успокаивая и вселяя уверенность в хорошем окончании неожиданных приключений.

Обратная дорога прошла без происшествий. Мешки выгрузили у меня в квартире. Диме светиться перед своими соседями не с руки, а мои чудачества известны всем в доме и несколько пластиковых мешков, которые мы на полусогнутых затащили в мою прихожую, внимание привлечь не должны.

Домой Дима не поехал. Наскоро перекусив, приступили к разбору трофеев. Собственно говоря, ребята «Из Варягѣ в Греки» с прохладцей, переходящей в трескучий мороз, относились к черным поисковикам. У них все законно, все разрешения в наличии и сдача находок налажена официально, поэтому ничего особо себе брать не будем, потом с властями геморроя не оберешься. С доспехами проще, все, что не пойдет в экспозицию, оценят и в счет нашей доли отдать могут, а камешки и золото под тройную опись и в броневик инкассаторский, да в Гохран до конца экспертизы, пока не решат по каким музеям распределить, а что и просто в том же Гохране оставить. Но это уже не нашего ума дело. После выплаты наших кровных двадцати пяти процентов, конечно. Там они разберутся, что куда. А вот тот же самый перстень, в счет моей денежной доли слезно просить придется. Дима заверил, — да, мне пойдут на встречу, не замылят артефакт, мол, не известны ему такие прецеденты.

Разрубленную цепь, оговоренную Аксиньей, все-таки, не взирая на законопослушность, отложили отдельно. О ней никому знать не обязательно, даже — вредно. Мало ли какие катаклизмы приключатся, если ее не доставить ведунье, возможность убедиться мы уже имели. Ее отвезти надо до того, как сдавать сокровища государству, потом спорить с бюрократами себе дороже выйдет. А так — нет цепочки, нет проблемы. А проблема только в том, что оставлять бижу дома и ехать в Сердоболь, дурость настоящая, не отмахаешься потом от прокурора, если вдруг несознательные граждане что-либо прознали, и в квартире пошустрят, восстанавливая справедливость по понятиям. Своим, пацанским.

Так мы и сидели на полу, удрученно созерцая кучи бесценного добра, пока внезапно не запиликал вызовом Димин смартуотч. Он всмотрелся в дисплей и сделал круглые глаза.

— Абонент не определился!

Надо сказать, Дима имел все основания для удивления. Ни одна сеть для коммуникации, не работает с анонимными звонками. Такое решение приняли сразу после прокатившейся волны терроризма, еще лет тридцать назад, до нашего рождения. С тех пор, все соединения происходят, только после идентификации звонящего.

— Выведи на громкую, — почему-то шепотом попросил я.

Он нажал клавишу и в настороженной тишине комнаты прозвучал чистый, словно серебряный колокольчик, молодой женский голосок:

— Здравствуй Дмитрий свет Данилович!

Дима ожил. Нет, расцвел и засветился.

— Здравствуй и ты, Аксиньюшка!

— Знаю, нашли вы богатства проклятые, да меня, не с первого раза послушали!

— Мы… — начал оправдываться Дима.

— И это знаю, — перебила она его, — нет вашего злого умысла в содеянном, невнимательность одна. Но, теперь силы темные снова нашли дорогу в наш мир, тысячу лет назад потерянную и придется вновь, как встарь, с оружием в руках защищать Землю нашу! Готов ли ты, Дмитрий свет Данилович, за землю свою голову сложить?

— Готов! Делать-то что надобно? — подобрался и посерьезнел он.

— Не поспешай, есть еще времени чуток, да товарищ твой еще не все предназначенное исполнил.

— Здравствуйте! — влез я в разговор, — Чего это я не исполнил?

— Узнаешь скоро, Антон свет… — чей я там свет она не договорила. — Узнаешь. А цепочку мне везти не надобно, она уже у меня!

Мы в изумлении синхронно повернули головы к столу, на котором оставляли цепь. Тот оказался пуст.

— Спасибо за дело, добры молодцы! Не прощаюсь, а говорю — до встречи! Впереди она еще! Да, за добро не бойтесь, зачаровано оно от взгляда того, кому не предназначено. Праха! («До свиданья!», санскрит).

Смартик отключился.

Что это сейчас произошло, размышлять бесполезно, одно слово — ведунья.

От ситуаций, ведущих к потере психического здоровья и преследующих нас все последние дни, дико разболелась голова. Я улегся прямо на ковер, между куч драгоценного хлама. Дима растянулся рядом.

— Ладно. Завтра по инстанциям бегать, кучу бумажек писать, тебе тоже, кстати, — минут через десять констатировал он. — Давай решим, о чем говорить будем, потому как во всю эту мистику, все равно никто не поверит. На дурку только определить могут.

Минут двадцать потратили на приведение легенды в удобоваримый вид. Ну, там, о тяжелых и кропотливых изысканиях, недюжинной исследовательской логике, полной опасности и приключений полевой практике, и, куда же без нее, — ветреной и обожаемой, Госпоже Удаче.

— Все, я домой! — Дима тяжело поднялся с пола. — Почапал я.

Я тоже встал и протянул ему руку.

— Давай, до завтра!

На следующий день, броуновское движение государева люда, началось с самого раннего утра. Представители Гохрана, еще какие-то серьезные дядьки, в черных костюмах, полиция, врач, вдруг кому-то поплохеет, от вида несметных сокровищ, кто только не шастал у меня по квартире. На просьбу, тихонечко вынести мешки к ним в броневичок, чтобы не полошить соседей, никто не отреагировал. А чего их полошить, если все равно уже весь дом на ушах танцует, оцепление вокруг моего квартала выставлено, да два десятка полицейских машин, по всей округе радостно мигалками сверкают?