Тропою Белого Круга. Подкидыш Древних (СИ) - Илларионов Михаил - Страница 11

— Тише, тише, все будет хорошо, — шёпотом попытался успокоить захныкавшего ребёнка искатель.

И тут же увидел несущегося на него нового противника. "Это уже не сеот, похож скорее на мундийца", — успел отметить для себя искатель, когда новый враг выбежал на свет. Неожиданно сильный мечник этот мундиец, — Тес лихорадочно размышлял, как ему закончить бой с опытным врагом, когда на шее болтается перевязь с плачущим ребёнком. И ведь не снимешь, враги не дают ни мгновения на передышку. Уходя от очередной атаки, искатель не успел отбить устремившийся к нему кинжал, и тут же дёрнулся от леденящего душу резкого детского крика. Глаза словно заволокла красная пелена от бешенства и осознания, что не уберёг. Тес, уже не уклоняясь, с новой силой рубанул противника. Окровавленный кинжал оказался выбит из руки мундийца неожиданно мощным ударом. Следующим ударом Тес отсёк руку, сжимающую меч, а затем и голову ненавистного врага. В этот момент искатель ощутил ослепляющий взрыв боли в левом плече, у него аж потемнело в глазах. Левая рука Теса онемела и безжизненно повисла плетью. Лихорадочно развернувшись, сверкая от ярости глазами, Тес разглядел нового врага, только уже с дубинкой. Похоже, целил в голову, а попал в плечо. Взмах саблей, свистящий гул несущейся навстречу дубинки, мощный удар, сушащий руку, — Гернар удержал, не выронил саблю. Снова заплакал мальчик, значит пока жив, уже неплохо! Искатель пнул врага в колено окованным сталью ботинком, услышал противный хруст, и когда раненый противник начал падать, потеряв равновесие, Тес с яростью обрушил саблю наискось на неприкрытое плечо противника, почти разделив его тело надвое.

***

В обеденном зале гостиницы Серебряная Ссласса, несмотря на большое количество посетителей, место для постояльца всегда найдётся. Тес сидел за небольшим столом, напротив — на высокой жёсткой подушке, подложенной на стул, восседал спасённый им из Пустошей мальчик. Ранение кинжалом оказалось не очень опасным, был риск истечь кровью, но Тес успел. Успел вовремя добить нападавших. Успел залить алхимическим клеем рану и туго перевязать распоротую руку мальчика. Найти лагерь неожиданных врагов не составило труда. Двое попавших первыми под ментальный удар сеотов оказались мертвы. Один при падении свернул себе шею, а второй умер по непонятной причине — наверное, сердце остановилось. Говорят, случается и такое. Пять лошадей, значительные припасы в седельных сумках, трофейное оружие и доспехи, даже немного денег в серебре. Всё это ещё больше подняло настроение Гернара, который уже начал ощущать болезненный откат действия алхимического зелья бодрости. На следующий день не то что встать, а и просто пошевелиться было непросто. Так что пришлось остаться переживать откат прямо на месте стоянки побеждённых врагов. Благо такой спешки больше нет, мальчик очнулся и теперь молча с интересом глазеет по сторонам. На все вопросы Гернара отвечает невнятным мычанием. Когда искатель попытался узнать хотя бы имя мальчика, указав на себя пальцем и назвав своё имя, в ответ получил уверенное:

— Тим.

Однако дальше разговор не клеился.

Левая рука так и не слушалась, она и сейчас не полностью восстановилась, даже после сеанса исцеления у городского лекаря, выудившего из кошеля Гернара едва ли не последние серебряные риалы.

Нужно решать, что делать с лошадьми и трофеями. Тес, как бывалый разведчик, понимал, что вот так торжественно входить в город с добычей не просто опасно, а глупо. Нападавшие вряд ли задумали похищение по собственной прихоти. А в том, что это была попытка похищения, Гернар не сомневался и сейчас. Значит люди, пославшие за ним целых пять бойцов, увидев искателя с лошадьми и вещами сгинувшего в Пустошах отряда сложат два и два и даже если они раньше не знали на кого охотятся, то теперь точно узнают. Поэтому искатель решил лошадей отпустить, а трофеи хорошо спрятать. Хотя будоражащие мысли о ждущей его добыче в святилище древних обесценили в его глазах новые трофеи. Подумав ещё, Тес всё же оставил себе пару найденных амулетов и пригоршню серебра.

Пока Тес с мальчиком, назвавшимся Тимом, наконец дошёл до города, малец начал понемногу учиться разговаривать. Странно, но он не владел ни катой, ни мундом. Хотя, чего странного, когда непонятно, как он вообще оказался в том древнем храме? О происхождении Тима искатель, конечно, умолчал, сказав, что нашёл раненного ограбленного беспризорника на подходе к Шергету, и просто пожалел. Тес решил оставить мальца при себе, стать ему отцом. Чем-то глубоко врезался ему в душу это странный ребёнок. Надежда когда-нибудь разгадать его тайну окончательно развеяла остававшиеся сомнения.

— Накиль! — требовательно заявил маленький Тим очнувшемуся от размышлений о недавнем прошлом Тесу.

— Куда тебе ещё? Ты уже выпил чашку, больше одной даже взрослому опасно, — Гернар сразу решил разговаривать с новоявленным пасынком как со взрослым — глядишь, быстрее научится говорить по-человечески.

Тим насупился, видимо по тону поняв отказ, но плакать или требовать дальше не стал. Гернар тем временем задумался как лучше организовать вывоз находок из древнего храма. В Шергете он человек пока новый и мало кого знает, а значит, придётся обращаться к Гиптету.

Глава 2

1776 год от Великого Раскола.

Взмах! Тренировочный деревянный меч с треском встретился с точно таким же в руках Наставника Рикаро. Рывком качнуться в сторону! Второй меч Наставника с тихим вибрирующим гулом пронёсся совсем рядом, почти коснувшись плеча. Если заденет, будет больно, очень больно. Резко присев, пытаюсь уколоть снизу. Кр-рак! Как и всегда, наставник легко парировал удар. Прошёл год с тех пор, как отец, посовещавшись с Рикаро, дал добро бить меня в полную силу. Только с наступлением осени, пару седмиц назад, мне впервые удалось завершить тренировку без единого перелома. Наставник Рикаро, настоящий Мастер Меча, в тот день старательно изображал крайнее недовольство своим учеником. Страшно представить какую прорву золота тратит отец на оплату его уроков, да ещё на услуги магов-целителей. Кланк-к! Да, задумался… в последний момент успеваю поймать на скрещённые мечи неожиданный удар. Выпадаю из ритма схватки. Если я не хочу вместо праздничного ужина по случаю моего шестнадцатилетия снова угодить в лечебницу к старику Халиму, нужно срочно выходить из боя. Уклонение. Отбить удар сбоку. Плохо, онемевшая рука сама выпустила деревянный меч. Кувырок назад. Всё! Пытаюсь отдышаться. Сквозь пульсирующий гул в ушах слышу звонкий хлопок в ладоши:

— Конец поединка! — это Наставник. Стоит, ухмыляется. Сейчас опять будет язвить. Кстати, когда он успел вернуть тренировочные мечи на стойку? — Эл Тим Гернар, перечислите допущенные ошибки.

Предстоящий долгий и неприятный разбор оказался бесцеремонно прерван. Шумно распахнулись двери тренировочного зала, и из раскрывшегося дверного проёма раздался зычный голос дворецкого:

— Барон Тессем Гернар желает немедленно видеть юного баронета в своём кабинете!

Не люблю, когда они к моему титулу добавляют вот это вот "юный". Ладно, нужно поторопиться, отец не любит долго ждать.

— Благодарю за тренировку, Наставник. — изображаю лёгкий полупоклон. Это необязательно между дворянами, но между воинами благородного происхождения приветствуется этикетом, — Прошу меня извинить, слово отца для меня всегда на первом месте.

Рикаро понимающе кивнул, но, уже направляясь к выходу из зала, желчно процедил через плечо:

— Что ж, продолжим завтра. Надеюсь вы будете внимательнее, юный баронет. Барон Гернар желает, чтобы вы научились побеждать, а не позорно побежать…

Ополоснувшись в купальне и высушив амулетом свою короткую шевелюру, я быстро оделся в привычный для официальных домашних встреч костюм-тройку и, не теряя больше времени, направился в противоположный конец нашей родовой усадьбы. Правда, род Гернар совсем молодой и начался с отца, которому за неизвестные мне заслуги сам Великий Энгир Акалькаты Лемир II Катский Бранигест пожаловал титул барона и вексель Банка Маашумунда на внушительную сумму в золоте. Но это уже давняя история. А сейчас я подхожу к кабинету, скрывающемуся за большими резными дверьми в конце длинного коридора. Когда я вошёл, отец сидел за своим, немалых размеров, рабочим столом. По обыкновению, одет он в один из своих привычных тёмно-коричневых галстучных костюмов с шёлковой сорочкой. Несмотря на приближающиеся вечерние торжества, барон предпочитает не изменять своим привычкам. На его широком и заметно округлом, с выдающимися скулами, лице сейчас сложно уловить какие-то эмоции. Опытный игрок в манхель, отец настолько привык не показывать свои чувства, что заслужил среди шергетского света негласное прозвище Мёртвая Рыба. Или чаще просто — Рыба.