Заключенный на воле (СИ) - Маккуин Дональд - Страница 62

— Именно так вы и сказали. Очень громко и отчетливо. Если вам угодно, я могу переслать эту запись ей. Советник Уллас не может подслушать нас здесь. Но я приняла меры для того, чтобы Солнцедарительница могла узнать о происходящем.

— Это жестоко! Не по-дружески! — Мард рухнул на скамеечку и стукнул себя кулаком по колену. — У нее хватило нервов рассказать мне, что какой-то Стрелок по имени Лэннет, насколько ей известно, уже отправлялся сюда, чтобы убить Этасалоу, но был убит сам. Чудесное напутствие! У этой женщины совершенно нет сердца!

— Она — Солнцедарительница.

Охваченный жалостью к собственной персоне Мард слабо запротестовал:

— О, я ничего такого не имел в виду! Слушайте, может, вы выключите эту чертову штуку? Вы уже записали достаточно для того, чтобы пять раз скормить меня слинкатам Солнцедарительницы. Чего вы еще хотите?

— Просто чтобы мы поняли друг друга.

Ренала скромно отвернулась, запустила руку себе за пазуху и выключила диктофон. Снова повернувшись к Марду, она поинтересовалась:

— Есть ли у вас какие-нибудь соображения насчет того, как выполнить это задание?

— По-вашему, я только и делаю, что сижу и думаю об этом? Я стараюсь об этом не думать! Единственное, что я могу сказать вам, так это то, что нам лучше добиться успеха. И не думайте, что я ошибся, когда сказал «мы». Если мы потерпим поражение, Этасалоу и Солнцедарительница возьмутся за нас обоих.

Похоже, эта мысль застала Реналу врасплох.

— А я тут при чем?

— «А я тут при чем?» — передразнил ее Мард. — Да при том, что вы находитесь здесь! При том, что мы оба принадлежим Солнцедарительнице. При том, что если я потерплю неудачу и Этасалоу схватит меня, я не собираюсь отмалчиваться ни минуты — почему это я должен отдуваться в одиночку? Пускай я солгал насчет того, кому на самом деле полагается выполнить это задание — но вы все равно должны обеспечить мне поддержку. Подумайте об этом. Люди, вроде Этасалоу и Солнцедарительницы, просто используют таких, как мы с вами. Они позволяют нам жить лишь затем, чтобы мы выполняли все, что они от нас требуют. Как бы я хотел снова стать простым сержантом!

Несколько раз пройдясь по балкону туда-сюда, Ренала быстро обдумала убедительность доводов Марда. Она решила, что пора предпринять меры для самозащиты.

— Я буду сотрудничать с вами. Но не потому, что я ощущаю какую-то угрозу, исходящую от моей возлюбленной руководительницы, Солнцедарительницы, или еще от кого бы то ни было, а исключительно ради моей нерушимой верности лично ей и Люмину.

Мард помрачнел еще сильнее. Ренала решила сменить тему.

— Вам известно, что племянница Этасалоу находится на Хайре?

— Это известно всем.

— Кроме самого Этасалоу, — Ренала позволила себе несколько секунд понаслаждаться изумлением Марда, потом продолжила: — Уллас скрывает ее от командора — прячет прямо здесь, при Дворе. Я уверена, что советник собирается сделать ее одной из своих наложниц, но сейчас все его мысли поглощены повстанцами.

— Мы можем воспользоваться этим. Хорошо.

— Это еще не все. Здесь же находится сын императора, Дафанил. Инкогнито.

Ошеломленно моргнув, Мард засыпал доктора вопросами:

— Сын Халиба? Вы полагаете, мы сможем использовать его? Я что, собственно, имею в виду — он же все-таки, как-никак, сын императора! Погодите, дайте подумать. Если мы втянем его в эту историю, мы можем получить лишние проблемы — ну, вы понимаете. Император. Вам ясно?

— Ваше красноречие под стать вашей доблести, капитан. Я говорю лишь то, что присутствие принца может оказаться полезным для нас. Нам придется использовать каждое возможное преимущество, дабы добиться успешного исполнения вашего задания. Первое, что нам требуется, это возможность добраться до Этасалоу. Мы воспользуемся помощью медиков Люмина, чтобы вы могли установить с ним связь.

— Для начала — да, — неохотно согласился Мард. — А там я пущу в ход обаяние. Как только он начнет доверять мне, дело будет в шляпе.

Не потрудившись ответить на последнюю реплику, Ренала открыла дверь и зашла в комнату. Не останавливаясь, она подошла к противоположной двери, ведущей в коридор, и открыла и ее тоже. Мард понял намек и удалился, даже не приостановившись. Оставшись в одиночестве, Ренала задумалась: как этот тип мог оказаться настолько тупым, чтобы не понимать все предыдущие намеки? Она пробормотала себе под нос:

— Если уж я сказала «ваше задание» и «ваш план», я так и говорила дальше. Я повторила это сто раз! А этот дурень постоянно отвечал «мы»! Ну нельзя же так!

Удача была благосклонна к Ренале. Буквально через несколько дней Этасалоу запросил помощь: ему нужен был медперсонал для борьбы с каким-то вирусным заболеванием, распространившимся среди его техников. Преследуя личные интересы, доктор Ренала включила Марда в состав своей наблюдательной группы. Она представила его Этасалоу в качестве новоприбывшего с Атика. К их общему удивлению, Этасалоу разразился радостными приветствиями. Он пояснил:

— Человек устает от одних и тех же лиц, одинаковых пейзажей, однообразных разговоров. Возможно, я не являюсь желанным гостем на Атике, но сам я всегда готов приветствовать новости с Атика. Капитан, вы не пообедаете вместе со мной? Поведаете мне новые слухи о дворе Халиба, о театрах, музеях, заметных людях — о чем угодно.

В первый момент Марда разочаровали незначительные габариты и хрупкая фигура Этасалоу. Он никогда прежде не встречался с командором лично и ожидал увидеть перед собой могучего человека, ошеломляющего одним своим видом. Раздувшись от самодовольства, Мард проследовал за Этасалоу в личную обеденную комнату командора. Этасалоу распорядился, чтобы подали обед, и заверил Марда, что тот успеет пока что изложить целую кучу новостей.

Мард попытался скрыть свое приподнятое настроение. Если он что-то и знал, так это слухи. Можно было считать, что задачу подобраться поближе к Этасалоу он выполнил.

На протяжении всего обеда Мард наслаждался своей ролью. Впрочем, некоторые истории ему пришлось подправлять прямо по ходу повествования — из-за этнического подтекста. Мард не был прежде знаком с чистокровками. На самом деле он и видал чистокровку всего один раз, желтокожего мужчину. С той встречи Марду больше всего запомнилось, что он никак не мог оторвать взгляда от странных глаз мужчины. Оказалось, что сидеть напротив Этасалоу еще труднее. Куда бы Мард ни посмотрел, в глаза ему так и бросалась черная кожа командора, игнорирующая почти полную расовую однородность империи.

После обеда они некоторое время сидели, потягивая превосходный местный бренди. Мард счел этот момент вполне подходящим и попытался закинуть удочку.

— Мне хотелось бы сделать вам кое-какое признание, командор. И даже не одно, если уж быть точным. Должен вам честно сказать — я бессовестно изводил доктора Реналу, пока она не согласилась представить меня вам.

Мард почти демонстративно оглядел комнату. Снова переведя взгляд на Этасалоу, капитан сделал долгий, неторопливый глоток, прежде чем спросить:

— Могу ли я предположить, что здесь можно говорить свободно? На Хайре быстро привыкаешь к тому, что возможность уединиться и сохранить тайну — очень редкий товар.

— Меня никто не подслушивает, капитан, — уверенно заявил Этасалоу.

— Конечно! Кто же осмелится? Замечательно. Ну так вот: я всегда полагал, что Люмин должен возглавлять мужчина. И Изначальная гвардия подтверждает мою точку зрения. Это становой хребет Люмина, лучшие боевые части империи. И ею всегда командует религиозный вождь-мужчина. Люмин — это вы.

Мягко улыбнувшись — но сощурившись при этом, — Этасалоу произнес:

— Я не отвергаю лести, капитан, но я всегда полагал, что она имеет определенную цель. Какова же ваша цель? Вы упоминали о каком-то признании…

— Ваша племянница, Нэн Бахальт, находится на Хайре.

Внезапно глаза Этасалоу вспыхнули, и эта вспышка словно пронзила мозг Марда. Застыв в безмолвии, командор внимательно смотрел на своего собеседника.