Заключенный на воле (СИ) - Маккуин Дональд - Страница 57

— Это было частью моего плана! Это лишь доказывает, насколько Солнцедарительница доверяет мне. Кто может быть настолько ненормальным, чтобы пытаться убить Этасалоу? Она — кто же еще! Солнцедарительница вовсе не спрашивала меня, согласен ли я, — она мне приказала! Я же сказал, что сделаю это, если у меня будет возможность остаться в живых, — Мард подался вперед и заговорил еще настойчивее: — Ну поставьте себя на мое место: кто знает о планах Солнцедарительницы больше, чем я? Вы бы только ее слышали! «Войди к нему в доверие, — сказала она. — Заставь его поверить, что ты прибыл на Хайре, чтобы предложить ему мою помощь». Старая ведьма думает, что командор купится на это. Я собирался на Хайре вовсе не затем, чтобы убить его, а затем, чтобы его спасти!

Женщина в маске прикоснулась к плечу своего напарника. Они отошли в сторону и о чем-то зашептались. Сердито ворча, мужчина покачал головой. Он явно не желал соглашаться с доводами женщины.

Мард посмотрел на связанную супружескую пару. Муж сгорбился и уставился в пол. Отала же сидела выпрямившись и сверкала глазами. Встретившись взглядом с бывшим любовником, Отала плюнула в него. Мард уклонился, но плевок до него так и не долетел, попал на стол. «Ремонтники» взглянули в их сторону, выясняя, в чем причина шума, потом снова возобновили свой спор.

В конце концов они вернулись. Женщина произнесла:

— Значит, так. У нас есть свои люди на Хайре. Они с вами свяжутся. До тех пор ничего не предпринимайте.

— А если я встречусь с Этасалоу? Следует ли мне сообщить ему…

Мужчина перебил Марда:

— Слушай, ты, тупой сукин сын, будь на то моя воля, ты бы уже был покойником. Когда командору что-то понадобится от тебя, он нажмет на кнопку. Ты будешь делать, что тебе прикажут — в точности то, — или мы из тебя ремней нарежем. Я только жалею, что меня не будет на Хайре, чтобы проделать это лично.

Он повернулся на пол-оборота и обратился к напарнице:

— Ты, конечно, здесь за старшего, но я хочу, чтобы за этим куском дерьма присматривали. Я отправлю сообщение…

На этот раз женщина опередила мужчину. Она яростно прикрикнула на него:

— А ну тихо! Никаких имен! Успокойся!

Бесстрастные маски уставились друг на друга. Когда мужчина в конце концов повернулся к Марду, женщина перенесла свое внимание на хозяев дома.

— Вас перевели сюда, чтобы вы своими глазами могли убедиться, насколько глубоко мы проникли в структуру контроля Люмина здесь, на Атике. Отала, ты скажешь тому человеку, которому ты отчитываешься, что Мард порвал с тобой. Для него больше нет места в твоей жизни. Думаю, не нужно описывать, что произойдет, если от вас просочится какая-либо информация обо всем этом деле? Если что-нибудь подобное случится, мы непременно об этом узнаем, точно так же, как мы узнали все о вас. Пока вы будете молчать, ничего не изменится.

Муж поднял голову. Вид у него был измотанный.

— То есть как — ничего не изменится? После всего, что вы мне рассказали о ней? После всего вот этого? — Он вздернул подбородок, указывая на Марда.

— Управляйся с этим, как знаешь сам, — грубо отрезала женщина. — Но изволь управиться. Давай скажем так: наши планы куда важнее, чем ваши жизни. Если вы захотите тихо-мирно развестись где-нибудь через годик, мы вмешиваться не станем. Но сделайте хоть одно движение, которое заставит нас забеспокоиться о нашей безопасности — и безопасности командора Этасалоу, — и вы проживете ровно столько, чтобы успеть горько пожалеть об этом.

Женщина на мгновение умолкла и в последний раз обвела всех взглядом из-под мертвенной маски.

— А теперь мы уходим. Отала, полагаю, мы с тобой лучше прочих поняли друг друга, так что я тебя развяжу. Дашь нам час времени, потом развяжешь этих двоих.

Она принялась разрезать путы Оталы.

— Пожалуйста. Не заставляй нас делать что-нибудь такое, чего нам делать не хочется.

Отала улыбнулась, сухо и невозмутимо.

— Сейчас — договорились. В другой раз — посмотрим.

Женщина в маске кивнула. Ее напарник отдал честь. И они ушли, быстро, но спокойно.

Как только послышался шум мотора, Мард задергался, пытаясь освободиться от пут, но тут же остановился, почувствовав, что вот-вот порежется об метлин. Он приказал Отале:

— Быстро разрежь эту дрянь! Мне нужно выбраться отсюда.

Женщина подошла к нему и остановилась, глядя на бывшего любовника сверху вниз.

— Они велели дать им час времени. А тебе приказано научиться подчиняться. Или ты забыл?

Отала подалась вперед и ударила Марда в лоб основанием ладони — в точности как это делал мужчина-«ремонтник». Только сильнее. Мард пронзительно вскрикнул, и его стул все-таки опрокинулся.

Мард оказался на полу. Его ноги были задраны вместе со стулом. Ему осталось лишь смотреть, как удаляется Отала, и давиться бессильными проклятьями. Это недостойно — вопить ей вслед, сказал он себе. Лучше уж спокойно полежать здесь. Спокойно и рассудительно. Когда она вернется, он посмотрит на нее, да так, что эта стерва по взгляду поймет, какой дешевкой она является.

— Я тебя проучу! — пробормотал Мард, постаравшись, чтобы Отала его не услышала.

Управляющий Вед шагнул на балкон, где его ожидал император. Халиб ничем не показал, что заметил его, и Вед решил дать знать о своем приходе.

— Я слушаю, — сказал Халиб. — Как обстоят дела?

Вед неловко переступил с ноги на ногу.

— Все идет в соответствии с вашими указаниями, Возвышенный. Этот человек, Мард, отправится на Хайре и будет ждать, что с ним свяжется один из ренегатов Этасалоу. — Вед на мгновение запнулся, потом не выдержал: — Этот человек не ничтожество, Возвышенный, он хуже! Он подлый трус! Он готов обманывать кого угодно!

Продолжая глядеть на раскинувшийся внизу Коллегиум и отдаленные горы, Халиб сказал:

— Отправь послание Бетаку. Рассчитай так, чтобы оно дошло через несколько дней после того, как Мард прибудет на Хайре. Сообщи, что он является перспективным кандидатом для вербовки в шпионы.

Вед задохнулся от изумления.

— Бетаку?! Но вы сказали, что больше не можете полагаться на него.

Халиб наконец-то повернулся. На него было больно смотреть: император двигался скованно, как человек, перенесший тяжелый удар. Веду пришлось взять себя в руки, чтобы не выказать, как потрясло его это зрелище.

— Я не могу полагаться на него в том, что касается исполнения моей воли, — сказал Халиб. — Но, тем не менее, я могу использовать его. Так что отправь сообщение, как тебе велено. Да, кстати, Бетак не должен даже заподозрить, что я верю в то, что Лэннет жив и находится на Хайре.

— Но нам ничего не известно о том, в каком положении находится сейчас Лэннет. Он — верный и надежный офицер. Следует дать понять Бетаку, что…

Мрачный взгляд Халиба заставил Веда умолкнуть.

— Все должны служить империи, Вед. Как именно они служат, когда и почему — несущественно. Люди обязаны трудиться на благо империи, или они не имеют ценности. Лэннет должен был выполнить важное задание. Он с ним не справился. До тех пор, пока он его не выполнит, он для меня не существует. Я вынужден забыть о нем и искать другие варианты.

Вед выпрямился.

— Я всегда был честен с моим императором. Буду и сейчас. Я целиком и полностью с этим не согласен. Отправлять такого ничтожного труса, как Мард, со столь опасным заданием нелепо. Я слышал: вы хорошо отзывались о Лэннете. Я могу утверждать, что вы тепло говорили о нем. Я не верю, что он отказался от выполнения задания, Возвышенный. Я уверен — что-то здесь не так. Единственный логичный вывод напрашивается сам собой: это Бетак подвел Лэннета, а не Лэннет подвел вас.

Халиб перехватил обеспокоенный взгляд Веда и несколько секунд смотрел ему в глаза. Потом император отвел взгляд и опустился в кресло. Усталым жестом он велел Веду сесть рядом.

— Я и есть империя, — сказал Халиб. — Мой разум принимает решения, касающиеся каждой живой души в галактике. Даже ты, как ты ни близок ко мне, никогда не поймешь, чего стоит подобная ответственность. Если Лэннет не убьет Этасалоу, его жизнь будет бесцельной. Существуют и другие дела, которые надлежит исполнить Лэннету и о которых он даже не подозревает. Но уничтожение Этасалоу — главнейшее из дел. Понимаешь, именно так мне приходится взвешивать мою ответственность. Империя не считается с отдельными людьми.