Заключенный на воле (СИ) - Маккуин Дональд - Страница 35

Нэн.

Эти придурки. Безмозглые, не видавшие испытаний. Раздувшиеся от гордости. Смеются надо мной. Смеются. Боль. Хотят видеть, как меня унизят. Они хотели урок? Они его получат».

Бой был закончен. Точнее, должен был вот-вот закончиться. Но ярость все еще кипела в жилах Лэннета. Капитану так отчаянно хотелось отделать как следует стоящего перед ним человека, что у него звенело в ушах.

«Ошибка. Неверно».

Капитан слегка изменил направление удара, так, чтобы он лишь скользнул по ноге повстанца. Продолжая движение, Лэннет развернулся на месте и в завершение, не глядя, ударил локтем назад. Его противник застыл на месте — губы сжаты, глаза плотно зажмурены. Он открыл глаза лишь после того, как Лэннет взял его под локоть, помогая выпрямиться.

— Вы — очень опасный человек, друг мой, — сказал Лэннет. — Упорный. С обманчивой внешностью. Вы заставили меня до самого дна перетряхнуть мою котомку с запасом приемов. В следующий раз, работая с вами, я буду начеку. Как вас зовут?

— Реталла. В следующий раз я вас сделаю.

Это заявление прозвучало несколько неразборчиво, и, словно чтобы объяснить причины этого, Реталла сплюнул кровь изо рта.

Лэннет покачал головой.

— Нет, не сделаете. Когда-нибудь потом — может быть, если вы усвоите то, чему я могу вас научить. Но не в следующий раз. И даже еще через раз — вряд ли. Для этого вам придется потренироваться подольше.

Капитан улыбнулся и протянул руку.

— Может, будет лучше, если мы прибережем эти навыки для Помощников и не станем выяснять, кто из нас круче?

Реталла обдумал этот жест. Прежде чем он успел сформулировать ответ, рядом с ним оказалась женщина, которую звали Трей. Она встала между мужчинами, спиной к Лэннету, промокнула разбитые губы Реталлы носовым платком и негромко произнесла:

— Пусть будет так. Учись у него. Твоя очередь еще придет. А сейчас нам нужно работать вместе.

Лишь после того, как Трей замолчала, Реталла неохотно перевел взгляд с невозмутимого лица Лэннета на обеспокоенную женщину. Его черты тут же расслабились; ярость и боль растворились в более сильных чувствах. Наконец он снова взглянул на Лэннета. Скривившись, он пожал протянутую руку.

— А вы, случаем, не знаете какого-нибудь трюка, позволяющего убрать фонарь из-под глаза? А то вы скоро будете редким красавцем.

И он снова сплюнул кровь.

Трей незаметно передвинулась поближе к Реталле. Лэннет с трудом сдерживал смех: до чего же ловко она заставила своего друга отступить, еще и обставив все это таким образом, будто это его собственная идея.

Интересно, он хоть когда-нибудь поймет этих людей?

Трей и Реталла присоединились к своим товарищам. Лэннет отметил про себя, что повстанцы хмурятся, но в целом вроде бы готовы повиноваться. Капитан сказал:

— Через тридцать минут — марш-бросок. С полной выкладкой. Сбор здесь. Разойдись!

Когда повстанцы ушли, Джарка сказал:

— Вы бы чем-нибудь обработали ссадину.

Лэннет осторожно потрогал скулу.

— Да просто пропотею как следует, пока буду носиться по этим холмам, да и все.

Сул же беспокоился не о Лэннете.

— Вы довольно круто обошлись с Реталлой.

— Я позволил ему верить в то, во что он хотел верить. Честно говоря, я не думал, что он так быстро что-нибудь предпримет.

Сул ухитрился одновременно разинуть рот и гневно сверкнуть глазами.

— Так вы ожидали этого… этого цирка! Вы его спровоцировали!

Лэннет повернулся к Сулу, попутно скользнув холодным взглядом по Джарке.

— Он желал выяснить, кто тут будет командовать. Я знал, что он попытается справиться со мной — знал с той самой минуты, когда услышал, как требовательно он обращается к вам. А у нас здесь не парламент. Если мне пришлось набить ему морду, чтобы до него это дошло, — его проблемы. В чем, собственно, дело, господа? Вы похитили у меня право распоряжаться собственной жизнью, вручили мне сорок человек и сказали, что теперь я за них отвечаю. И вы что, всерьез полагаете, что я не пущу кровь из носа любому, кто даст мне для этого повод? Да запросто!

Во время этой беседы они стояли у входа в подземное жилище. Капитан поднял закамуфлированный люк, снабженный кустом, и немного задержался, прежде чем спуститься по лестнице.

— Сул, я совершенно серьезно говорил, что всех этих людей нужно тщательно проверить. Отправьте посланца к Бетаку и скажите, чтобы он немедленно принимался за это. И выясните, ведется ли на базе перехват радиопередач.

— У нас всего три комма, и все они хранятся у меня. И стереокарты, которые к ним прилагаются, тоже. И никакой нужды в дотошной проверке нет. Здесь собрались порядочные люди, патриоты Хайре; у каждого кто-то из родственников попал в лаборатории Этасалоу. Они рвались в бой еще задолго до того, как ваши жуткие истории коснулись их слуха. Вы понимаете, как больно им будет узнать…

— Скажите Бетаку, что я требую, чтобы радиоперехват велся постоянно, — оборвал Сула Лэннет. — И проверьте ваших людей. Если они чисты, никакого вреда это им не принесет.

Капитан спустился вниз и закрыл за собой люк.

Кипящий от злости Сул гневно посмотрел вслед Лэннету, потом стукнул себя кулаком по ладони.

— Черт побери, Джарка, мы совершаем ужасную ошибку! Мне не нравится этот человек! Бетаку следует об этом знать.

Джарка хмыкнул.

— Знаешь, что сказал Бетак о нашем уважаемом специалисте? «Что за неприятный человек! Он натолкнул меня на такие мысли о нашей революции, каких я до сих пор избегал. Никогда ему этого не прощу». Потом он посмотрел на меня, улыбнулся, как человек, которому вгоняют иголки под ногти, и добавил: «Я никогда не понимал, насколько сильно мы в нем нуждаемся».

Джарка подмигнул Сулу и развернулся.

— Пора идти. Я не хочу опоздать на построение.

Глава 14

▼▼▼

Осторожно пробежав руками по одеялу, Лэннет нащупал очки ночного видения, спрятанные в изножье его кровати. Спящий напротив Джарка — эта подземная комната была отведена трем офицерам — что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Выждав немного и убедившись, что Джарка снова крепко заснул, Лэннет надел очки и огляделся. О Суле тоже можно было не беспокоиться — он лежал на спине и храпел. Быстро одевшись, Лэннет выскользнул наружу.

Лестница, ведущая наверх, была сделана из свежесрубленных деревьев. Высохнув, их древесина покоробилась. И теперь лестница оказалась дополнительным фактором риска. Она поскрипывала при каждом шаге, постоянно угрожая издать звук погромче. Как ни старался Лэннет поосторожнее переносить вес с ноги на ногу, ступени все равно скрипели. Правда, негромко. Мысленно прокляв скрипучую гадость, Лэннет подумал, что эта лестница — в точности как его нынешняя жизнь: полна коварства и мучений.

Благодаря свету звезд под открытым небом казалось светло по сравнению с темнотой подземного комплекса. И все-таки без очков ночного видения Лэннет был бы здесь практически слеп. Щелчок расположенного на виске переключателя привел механизм в действие, и тот принялся преобразовывать тепловое излучение в видимые глазу образы. Очки расцветили окружающий мир в мириады оттенков зеленого. По цвету сразу становилось ясно, что вокруг раскинулся лес. Но из-за чуждости этого освещения, из-за того, что в нем все становилось таким необычным, в этих очках Лэннету всегда делалось немного не по себе.

Тут капитану вспомнился громоподобный рев лизо, и Лэннет признал, что, пожалуй, чувствует себя даже чуть более неуютно, чем обычно.

Через несколько минут он добрался до начала тропы, ведущей к сторожке Бетака. Капитан передвинул меч назад, чтобы тот не зацепился за какой-нибудь сук, и проверил, хорошо ли ходит в ножнах керьяговый клинок. Потом он снял повязку с разбитой скулы. Поверх ссадины была напылена новая кожа, и скула перестала кровоточить, но опухоль все еще не спала, и Лэннету казалось, будто у него к челюсти приколочен воздушный шар. Но так или иначе, а белая повязка сейчас была совершенно неуместна. Капитан предпочел засунуть ее под слой опавших слежавшихся листьев.